Качество жизни - психологическая составляющая: взгляд онкопсихолога, часть 5

8 March
Фото: flickr.com
Фото: flickr.com

Страхи и тревожность (продолжение)

В этой статье я остановлюсь подробнее на том, как можно снижать негативное воздействие страхов и тревожности на качество жизни после перенесенного онкологического заболевания. Напомню только основные моменты, для тех, кто к нашему продолжительному, и как мне кажется, полезному разговору о психологической составляющей качества жизни только что присоединился. 

Итак, мы говорили в прошлых публикациях о том, что:

  • Качество жизни - это один из параметров, с помощью которого можно оценивать эффективность любого современного лечения. 
  • Максимально сохранить качество жизни пациента - это одна из задач любого медицинского вмешательства. 
  • Выделяют несколько составляющих качества жизни, причем, психологическая часть - очень важна.
  • На качество жизни человек может повлиять сам, хотя качество жизни и зависит от разных факторов, в том числе, и внешних, независимых от нас самих.
  • На психологическую составляющую качества жизни, то есть, если по-простому, то на наше субъективное ощущение “как мне живется”, “насколько я удовлетворен своим эмоциональным состоянием”, влияют стрессы, страхи и желания.

В прошлый раз мы разбирали подробно страх и механизм негативного влияния страха на качество жизни. И остановились на вопросе о том, что же можно самостоятельно сделать с этим негативным влиянием. В идеале, конечно же, со страхами и тревожностью нужно работать с квалифицированным психологом, психотерапевтом. Специалист сможет и индивидуальную программу подобрать, и оценить уровень страхов и тревожности.

Зачем это нужно? Дело в том, что тревожность - также, как и, например, депрессия, - это не просто какая-то блажь, или слабость характера, или “временное явление”. Тревожность может быть настолько сильной, что будет классифицироваться как заболевание. И тогда - как и любое другое заболевание - тревожность нуждается во внимании врача. Корректно определить уровень тревожности можно только на очной встрече и с использованием необходимых диагностических инструментов: тестов и опросников.

Но вернемся к практике и к тому, что можно сделать самостоятельно. 

Превратить тревожность в страх.

Предположим, вы испытываете какое-то напряжение, какое-то размытое чувство “что-то не так”, чувство тревоги накрывает вас как облако, есть какое-то смутное беспокойство. В этом случае, нужно понять, чего конкретно вы боитесь, какой страх стоит за вашей тревожностью. Часто бесформенное, аморфное ощущение тревоги распадается на несколько вполне конкретных страхов.

Считается, что тревожность - это более неприятное переживание, чем переживание страха. Тревожность заполняет собой все наше пространство и время, она ни на что не направлена, она просто есть, как фон, как радиация. Если страх - это “лазерная указка”, которая светит сфокусировано и подсвечивает наличие конкретной проблемы, то тревожность - это яркая вспышка, настолько яркая, что слепит глаза, и не дает разглядеть, что именно представляет собой проблему.

Посмотреть на страх как на помощника.

Если тревожность удалось разложить на страхи, то на каждый страх нужно попробовать посмотреть, как на помощника. Что именно страх хочет нам сказать? На что обратить внимание? Какую именно проблему данный страх “подсвечивает”?

Разделить причины страхов.

В результате наших попыток посмотреть на страхи как на наших союзников, у нас может появиться список значимых, масштабных проблем, которые нас беспокоят. Теперь каждую из этих проблем нужно попытаться разложить на части, как бы на подпроблемы. Часть из этих подпроблем окажется решаемой и превратиться в задачи. Часть покажется нерешаемой. Именно объективно нерешаемые проблемы и вызывают чувство бессилия, зависимости и невозможности повлиять на происходящее с тобой. Об этом механизме мы подробно поговорили в предыдущем материале. 

Действовать там, где можно и нужно действовать.

Мы разделили причины наших страхов и выяснили, что часть из них - потенциально устраняема, а часть - нет. На решение задач, которые в принципе и в теории кажутся нам решаемыми, и нужно будет направить свою активность. 

Активность может быть разных видов. Например, найти информацию - это активность, записаться на консультацию к доктору-эксперту за вторым мнением - это активность, перейти на более здоровый образ жизни - это активность. Самое важное для активности - это наличие конкретных действий, актов, шагов которые продвигают нас к решению устраняемой подпроблемы. Другими словами, думать о проблеме - это не совсем активность.

Страх - это наш союзник, его задача вынудить нас делать, действовать, двигаться там, где это в наших силах и в нашей компетенции. Как только мы переходим из фазы “я тревожусь и не знаю, почему” в фазу “я знаю, что мне делать и делаю это”, страх понимает, что его работа закончена, и он или снижается, или отступает совсем. 

А как же все остальное?

Что же делать с теми причинами страха, которые показались нам “неустраняемыми”? С нерешаемыми проблемами? Об этом - в следующем материале. А пока я попробую привести конкретный пример по поднятой теме.

Женщина перенесла операцию в связи с поставленным онкологическим диагнозом. По результатам анализа опухоли дальнейшее лечение не понадобилось. Женщина выдохнула и собралась жить долго и счастливо, поменяла имидж и круг общения, вгрызлась в работу.

Близкие и коллеги были искренне рады, что все обошлось, но заметили, что она стала более дерганной. Все считали, что учитывая перенесенное заболевание, такое беспокойство, излишнюю бдительность и впечатлительность вполне можно понять. “Лучше всего делать вид, что ничего не происходит”, - думали многие. Тем более, так и было - ничего особо не происходило. Но вскоре и сама женщина стала замечать за собой, что она все время в каком-то напряжении, все время обеспокоена чем-то, даже когда объективных причин для беспокойства нет, ни на работе, ни дома.

Женщина решила обратиться за консультацией к психологу. Он поговорил с нею, порекомендовал специальные техники релаксации и несколько методик по коррекции тревожности. Также психолог настойчиво порекомендовал обратиться за консультацией к психиатру, но доктор не назначил никакого фармакологического лечения.

В ходе дальнейших психологических консультаций, женщина осознала, что ее тревожность продиктована страхом возвращения болезни. Казалось бы, логично. Но без внимательного отношения к чувству тревоги женщина не могла этого понять, она не ощущала, что именно стоит за тревожностью. Эта тема ускользала от ее разума. Так сработала ее психика, защищаясь от угрозы здоровью и благополучию.

Женщина поняла, что игнорировала мысль о том, что болезнь может вернуться, вытесняла ее. Чем настойчивее она заставляла себя не думать про плохое, тем сильнее росла ее тревожность. Ее тревожность проявлялась как напряжение без повода, как гипербдительность и желание перестраховаться в мелочах и все-все предусмотреть, как беспричинное беспокойство и дискомфорт, гипертонус, неспособность разрешить себе расслабиться.

Психолог объяснил женщине механизм работы страха и рассказал про одну из схем работы с тревожностью. Женщина посмотрела на страх как на союзника, и поняла, что ей снизить тревожность помогают простые и вполне осуществимые шаги: регулярная диагностика, подписка на медицинские новости по ее заболеванию, поиск контактов врачей со специализацией по ее заболеванию, участие в группе поддержки для тех, кто перенес данное заболевание. Она заметила, что стала намного спокойнее, ушла раздражительность, близкие перестали обращаться с ней как с хрустальной вазой, коллеги стали подкидывать интересные и более сложные задачи. 

Для нее оказались рабочими самые-самые простые способы снизить тревожность. Как только она чувствовала безосновательный и внезапный страх, что болезнь может вернуться, она открывала мессенджер в телефоне и перечитывала переписку с врачами, с которыми она консультировалась. Как ни странно, это ей помогало успокоиться. 

Вот такая оптимистичная история. Давайте обсудим и этот пример и в целом стратегии совладания со страхами, о которых мы поговорили сегодня.

Устинова Юлия
Онкопсихолог, клинический психолог