"Я считал, что перегнули палку с этой корпоративной верностью"

3 December 2018
"Я считал, что перегнули палку с этой корпоративной верностью"

– Леонид Геннадьевич, вот то, что называют «крах старого НТВ» или «захват НТВ», как угодно, я говорю о событиях начала 2000-х, для вас все это было неожиданным?

– Нет, почему? Это история же велась очень долго, и в 1999 году, когда-то НТВ «играло» за Лужкова и Примакова, не слишком рьяно, кстати. И было побиваемо тогда Доренко, который «играл» против Лужкова, потому что в очередной раз рассорились с Березовским. Я не знаю причин тогдашнего конфликта, почему именно в 96-м были так с Кремлем, а в 99-м были так против Кремля – это мне неизвестно.

И потом 2000 год, «Курск» и все это к тому шло. Ощущение нарастания информационной конфронтации и арест Гусинского, который был еще в 2000 году, на три дня, кажется, в следственном изоляторе. Так что «сколь веревочка ни вейся...».

– Кстати, знаете, сколько прошло лет, очень удивляет, что многих ваших бывших коллег эти события и ваше участие волнует, как будто это произошло позавчера.

– Не знаю. Меня это уже не волнует, это было не позавчера, если кто-то считает так, то сообщаю, это произошло почти 18 лет назад. Просто я считал, что перегнули палку с этой корпоративной верностью, что так нельзя. У меня потом были объяснения с Киселевым и мы давно восстановили отношения, ну, то есть мы никогда друзьями не были, но видимся нормально. В последний раз, когда я привозил третью серию «Русских евреев» в Киев, то дал ему большое интервью.

Ну так нельзя, нельзя образовывать митинги в защиту самого себя и самому эти митинги транслировать, и самому в НТВ-дизайне оформлять наглядную агитацию этих митингов. Ну невозможно, надо все-таки заниматься профессией, а не борьбой. Это просто злоупотребление эфиром, потому что у тебя есть эфир и ты можешь круглые сутки вещать про себя любимого, как тебя «душат».

Я считал, что это уже перебор, что должны были разрешить корпоративные споры раньше, а не перекладывать их на работников и заставлять их нести ношу корпоративной верности. А что им потом делать? Куда они потом? Нет, это было неправильно, нужно было оставаться в профессии и вот в ней добиваться: качества работы, свободы этой работы, непредвзятости, объективизма и прочее.

Я считаю, что я тогда был прав и многие мои коллеги так поступили, и мы три года выпускали еженедельную программу «Намедни». И таким образом мы, как мне представляется, даже если кто-то считает по-другому, занимались делом, это было то, ради чего стоило продолжать работать, а не сидеть или стоять на баррикадах.