О работе на «старом» НТВ

– Какими были ваши ощущения как члена команды НТВ?

– Понимаете, я в этой «короне» НТВ был каким-то «камушком», который отвечал за неполитическое. Наверное, даже временами это рассматривалось как некоторая индульгенция, что у нас не только «то дружим, то не дружим с Березовским, то беремся с Березовским», «то мы «мочим» Чубайса, то не «мочим» Чубайса», чем в принципе в общественно-политическом сознании было тогда НТВ, в очень значительной степени. А тут вот еще у них какая-то такая неполитичность, занятная. Ну и хорошо, отлично, это была возможность работать вот так.

– У меня было такое ощущение, конечно, вас это, может, и не касается, что те люди, которые работали в НТВ, они чувствовали себя совершенно особенными людьми. Действительно, они делали такое телевидение, которого до сих пор не было, они были хорошо оплачиваемые, и мне кажется, что у них было такое ощущение, что им все можно.

– Не знаю, у меня не было такого ощущения. Ну я и не в этой сфере работал, в которой было все можно и там было много кампанейщины, было всякое, но возможности профессиональные были тоже очень большие, я собственно их и использовал. Ни в каких информационных войнах не участвовал, потому что такая вседозволенность, она предполагала, что: как скажем, так и будет, потому что это формировало политическую повестку в стране и так далее. Но в этой части НТВ я не участвовал.

Юбилей Пушкина – это 6 июля, а мой фильм «Живой Пушкин» еще дважды повторяется до конца года за последующие полгода. «Намедни 1961–91» крутили во всех тайм-слотах. Как что ушло на каникулы, надо чем-то заполнить, что утром, что днем, что поздно вечером, как угодно, хоть квадратно-гнездовым методом вставляй, ну без конца мы были в повторе. Мы все эти штуки делали, как тогда это называлось – «нетленки», то есть для многократного употребления. И это выходило и на кассетах, и на DVD, и все это раздавалось на Новый год как корпоративные подарки и прочее.