От советской популярности к постсоветской пошлости

Что можно сказать про сегодняшнюю юбиляршу? Конечно, по состоянию на сейчас она всех достала и считается этаким ископаемым динозавром, "вечно молодым, с толстыми ляжками и почему-то в коротком". Тем не менее мерить её приходится ещё и общественно-историческими мерками.

Я, как человек советского времени, отлично помню то время, когда она царила на эстраде действительно безраздельно - ну, разве что отдавая 20% своего трона Софии Ротару, а неформальные круги общества - Высоцкому. Но средняя советская тётка от 25 до 70 слушала в основном и преимущественно Пугачёву. Да и советский мужик тоже, в немалой степени. Конечно, у столичных и околостоличных эстетов были свои закидоны - Тарковский там и прочие Галичи-Ребровы-Захаровы. У молодёжи - Смоки-Битлы, Лед Зеппелины с Пинк Флойдами и пр. Но по массовости слушанья на пространстве экс-СССР Пугачёва превосходила всех на голову. И не только в экс-СССР, но и на пространстве тогдашнего соцлагеря. Кроме, разве что, Высоцкого - но он всё же царил несколько раньше. Так что в начале 1980-х очень популярной была шутка - "А кто такой этот Брежнев? Мелкий политический деятель эпохи Аллы Пугачёвой!". Рассказывали в своей компании и довольно ржали.

Если можно выделить "золотые десятилетия" абсолютного пика, то у Высоцкого оно было 1972-1982, а у Пугачёвой 1976-1986, пожалуй. Как видите, они частично наложились друг на друга, 1976-82. Пугачиха появилась как-то совершенно внезапно и буквально ниоткуда. Мы переехали из Хабаровска в Петропавловск осенью 1976-го, так вот в "хабаровский" период моей школьной жизни про эту певицу практически никто не знал, но зато в "камчатский" период Алла ухала и смеялась своей "арлекиной" буквально из каждого двора, каждого утюга. И куда бы ты не поехал в СССР - хоть в Ташкент, хоть в Ригу, "арлекин" был везде. Следующий этап - "Все могут короли" (ею настолько перекормили, что меня от этой песенки вскоре тошнило). Потом был период "То ли ещё будет", через какой-то момент начался период "Айсберга" - впрочем, он был сильно перемешан с итальянцами. Очень точным барометром глубинной популярности были глухонемые, которые продавали самопальные фотокалендарики за рубль в поездах дальнего следования. Так вот, Алла Борисовна была одним из самых продаваемых персонажей - народец охотно отстёгивал по рублю за неё, хотя тогда это был совсем иной рубль, чем сейчас. Словом, Пугачева - это эпический пласт эстрады советской эры, как бы мы её сегодня не ругали.

Постепенный закат народной мегапопулярности Аллы Борисовны начался в конце 1980-х, с приходом ленинградского и свердловского рока, ну и вообще зрелой Перестройки. Причём вытесняли её не только молодёжные макаревичи и гребенщиковы, но и более хабалистые типажи вроде Алёны Апиной, "Ласкового мая" и прочий такой же шлак. И её закат, как мне представляется, совпал с уклоном её в образ "всесоюзной хабалки". Первым звонком был ленинградский эпизод в "Прибалтийской". Ух, сколько же про него судачили все слои общества, это просто кошмар! От завмагов и шоферов до полковников. Ну а поскольку тогда не было газет типа СПИД-ИНФО, то эпизод этого скандала передавался из уст в уста, как скандинавские саги. При этом, конечно, чудовищно искажаясь.

Отлично запомнил случай, когда я возвращался из большого камчатского отпуска в сентябре 1987-го, и в поезде "Россия" на пути домой к Владивостоку (затем я оттуда плыл пароходом) в Канске сели два капитана. У них был с собой модный изящный дипломат и большой арбуз под мышкой у одного из них. Когда они сели в моё купе - я ехал на верхней полке - второй отточенным движением открыл дипломат и достал два пузыря "Столичной". И хотя пить водку не входило в мои планы, пришлось слезить вниз и принять участие. У нас был в качестве закуски огромный арбуз и мои пирожки, купленные на станции Иланская. Всё. К вечеру, где-то за Тайшетом, вспомнили и про Пугачёву. Как раз подсел четвертый пассажир - электромеханик из Усть-Илимска, ехавший в Читу. И вот он поведал мне и изумлённым воякам из Канска свою версию:
- Пугачиха-то чё отчудила, мужики! Наблевала в "Астории", прямо в холле. И её не стали селить в номер.
- Охренеть! Она что, пьет так? - я покосился на наши бутыли.
- Да, ещё как! А ленинградцы, знаете ли, не любят, когда московские блюют у них! Вот и выгнали её. Не знаю, куда она там поехала ночевать.
- И что дальше?
- А что? Сказала, я в ваш засраный Ленинград больше ни ногой! Будете на коленях ползать, чтобы меня вернуть.
- Во даёт! Гордая!
Понятно, что всё было совсем не так, и не в Астории вовсе - но факт есть факт. Судачили все и везде.

В Девяностые Алла Борисовна пошла по наклонной и стала организатором пошленькой поп-тусовки, скатившись в полную желтизну - впрочем, желтизна и тиражи её и неплохо кормили. Скандалы, тусовки, и прочее. Затем у неё появился и весьма претенциозный титул - Примадонна. Я даже не помню, когда это случилось, но скорей всего, уже после СССР. Так что неудивительно, что у сегодняшнего среднего обывателя она вызывает в основном тошноту. Но мы-то помним и старые времена "застойной" античности!

В общем... Как бы там ни было - с днем рождения, Алла Борисовна!