Захватывающая книга о средневековой Японии

20 November 2017

Сэй Сёнагон – средневековая японская писательница эпохи Хэйан. «Записки у изголовья» породили развитие жанра дзуйхицу (что ближе всего к нынешнему жанру эссе). Период написания книги варьируется между 993 и 1010 годами (точное время создания неизвестно). Произведение Сэй Сёнагон можно считать своеобразным «дневником придворной дамы»: состоит из описаний бытовых сцен из жизни знати средневековой Японии, картин природы, рассказов о нравах того времени. Придворная дама вела дневник в тишине дома и не хотела, чтоб кто-нибудь прочел его. Но случилось так, что случайный гость увидел эту книгу и унес ее с собой. Так произведение и увидело свет.

«Записки у изголовья» написаны простым и в то же время изящным языком. При чтении создается ощущение, будто автор говорит с читателем. При всём обилии односложных предложений чтение доставляет настоящее эстетическое удовольствие. Местами книга иронична, но есть и печальные, трогательные моменты, глубокие размышления на вечные темы. Хоть книга и была написана тысячу лет назад, многие наблюдения актуальны и по сей день. Дело, наверное, в том, что Сэй Сёнагон рассуждает действительно о вещах, которые не меняются – привычки и характеры некоторых людей, красота природы, чувства...

«Весною – рассвет»

Много внимания в дневнике уделено описанию природы, любованию красотой. Книга начинается с главы «Весною – рассвет», и с самого начала очаровывает читателя. В этой главе писательница рассказывает о временах года и наиболее прекрасном времени суток в каждый период. Надо отметить, что в одном и том же отрывке текста автор часто говорит и о чем-то грустном, и о чем-то замечательном, и при этом эти понятия часто тождественны. «Печальная красота» природы, незыблемая и вечная, завораживает Сэй Сёнагон и читателей. В книге есть отрывки, посвященные деревьям, птицам, насекомым. В этих отрывках - не просто описание красоты, к примеру, дерева. Писательница относится к каждому растению, будто способно чувствовать и размышлять.

Японская любовь

Что касается людей, в книге много внимания уделено любви, отношениям. Образы двух возлюбленных – дамы и ее «сердечного друга» выписаны крайне ярко. Хороший влюбленный для Сэй Сёнагон – тот или та, который думает о предмете своей любви постоянно. Любить для писательницы – волноваться о любимом, беспокоиться, когда он в дальних краях, писать письма и стихи. Образ влюбленных также проникнут таинственностью: часто говорится, что возлюбленный приходит к даме под покровом ночи, втайне, никто не должен заметить его прихода. В любви неприемлема торопливость: настоящие влюбленные будут долго прощаться, не в силах покинуть друг друга, даже если на следующую ночь снова встретятся.

Фото - @ liz.shch
Фото - @ liz.shch

Сочетаемое несочетаемого

Интересно, что часто в одной короткой главе встречаются совершенно разные образы: на одной ступени стоит что-то вещественное и поступок человека, черта характера и явление природы. Например, писательница перечисляет три понятия – корабль, идущий на всех парусах, годы жизни человека и времена года. Объединяет же их одно: быстротечность.

О дне удаления

Эта книга – настоящий «справочник этикета знати средневековой Японии». Сэй Сёнагон открыто говорит о том, что приятно, а что отвратительно. В средневековой Японии много внимания уделялось письмам, существовал строгий этикет переписки. Когда кто-то посылал другому стихотворение, считалось, что на него нужно ответить. Ответное стихотворение должно было выглядеть достойно, люди очень радовались, когда хвалили их поэтические способности. При этом в средневековой Японии существовал «День удаления», в который можно было не разговаривать ни с кем, не отвечать на письма.

О правилах этикета

Человек должен был держаться спокойно, скромно, двигаться плавно. В средневековой Японии стоял некий «дух неспешности», плавное, изящное считалось прекрасным – а потому и приличным. Торопливость была неким признаком людей низшего сословия, люди знатные, а стало быть, более воспитанные, не должны были проявлять беспокойность – это граничило с бесцеремонностью. Неприличным считалось и злоупотребление алкогольными напитками, а также соответствующее поведение. Внимание уделялось и воспитанности слуг, их поведение говорило и об уровне воспитания их хозяев. Правила приличия распространялись на всех людей, но особенно должны были соблюдаться в присутствии знатных японцев. Над теми, кто не соблюдал правила этикета, будь они даже придворными или знатными людьми, окружающие смеялись.

Некоторые из правил этикета, о которых говорится в «Записках у изголовья», актуальны и сейчас. Например, некрасивым в средневековой Японии считалось перебивать во время разговора. Неприличным считалось и сплетничать, хвастаться, разглагольствовать о том, в чем не понимаешь ничего, очернять человека за его спиной, завидовать. Существовали и правила речевого этикета: не употреблять низких слов, нельзя нарочно коверкать слова, искажая их смысл. Почиталось уважение к старшим, сострадание ближнему.

Как и вся восточная культура в целом, японское средневековье отличается культом спокойного, неспешного, повышенным вниманием к эстетике формы и глубине содержания одновременно. Все это можно прочувствовать, прочитав «Записки у изголовья». Эта книга понравится ценителям восточной культуры и любителям всего красивого.