Царицыно и Баженов: двухсотлетняя тайна

10.03.2018

Прости, дорогой читатель, но в этом рассказе ты не встретишь ни подробных описаний, ни архитектурных подробностей, ни точных дат и цифр. Перед тобой просто размышления человека, который очень любит Царицыно.

Красиво жить не запретишь

Черная Грязь. Именно так, не очень благозвучно, называлось это место до того, как присмотрела его Екатерина II для своего летнего дворца. Собственно, чистота, вернее ее отсутствие, здесь ни при чем, поскольку издавна славились здешние окрестности святыми ключами и лечебными грязями.

Были владельцами здесь и бояре Стрешневы, и их родственники Голицыны, и молдавский господарь Кантемир, которому сельцо было пожаловано самим Петром. Вот у сына Кантемира – Сергея – и купила его в 1775 году Екатерина.

Портрет В. И. Баженова. 1770-е. 
Портрет В. И. Баженова. 1770-е. 

Из личного письма императрицы барону Гримму в Париж:

«Надо было начать строить после того, как купчая была сделана. И через 15 дней, благодаря нашим деревянным зданиям, я смогла приехать и поселиться здесь. Но – “здесь” – не есть имя моего нового приобретения. Я назвала его Царицыным селом. Эта дивная местность, которая, по всеобщим отзывам, представляет собой настоящий рай, раньше называлась “Черною Грязью”!»

На древнюю загородную резиденцию московских князей и царей – Коломенское – Екатерина уже и смотреть не хочет. Все ее помыслы летом 1775 года заняло новое приобретение, усадьба, где она провела шесть счастливых недель, заполненных блаженной негой, прогулками по живописным окрестностям и театрализованными праздниками поселян и поселянок.

Но новая царская усадьба требовала достойного оформления, и заказ на составление эскизного проекта в виде комплекса отдельных павильонов получил один из лучших российских архитекторов – Василий Баженов.

Царицыно

Интересный факт: во всех описаниях и исследованиях авторы уверенно используют для баженовских построек общепринятые названия – «Кавалерские корпуса», «Оперный дом», «Хлебный дом» и т. д., хотя их «утилитарного» назначения архитектор в своих проектах не указал. Дворец «против боку садового, где малая калитка в першпективную аллею на новый мост», вот и все. А нынешние названия остались от практичного XIX века, предпочитавшего определенность.

 Генеральный план села Царицына. 1776 (?). На плане обозначены все утвержденные императрицей к постройке здания, за исключением Башни с часами, Конюшенного корпуса в Заовражной части и Большого моста через овраг. 
Генеральный план села Царицына. 1776 (?). На плане обозначены все утвержденные императрицей к постройке здания, за исключением Башни с часами, Конюшенного корпуса в Заовражной части и Большого моста через овраг. 

У каждого, кто приходит сюда больше одного раза, появляется «свой» путь в Царицыно. Мне больше всего нравится дорога со стороны старого Каширского шоссе — может быть, потому, что так и был задуман въезд в усадьбу ее создателем и отсюда разворачивается прекрасная перспектива на ансамбль.

...Мы стоим перед большим оврагом — и медлим. Кажется, что это – граница. Переходим через мост — и мы на месте. Дорожка, по которой мы идем — своеобразная ось всего ансамбля, на нее как бы нанизаны два моста — Большой и Фигурный, Третий кавалерский корпус, церковь Живоносного источника, Малый дворец Екатерины, Оперный дом. Завершается эта “березовая (а ныне — липовая) першпектива” удивительной красоты Фигурными воротами: две башенки и ажурное белокаменное кружево с виноградной гроздью. Ворота выводят нас в парк.

Общий вид ансамбля в Царицыно
Общий вид ансамбля в Царицыно

Оказывается, изначально царицынский ансамбль состоял не только из каменных зданий. В парке были проложены живописные аллеи, построены декоративные руины, хижины и пещеры, украшенные естественным камнем, мхом, раковинами, сооружены беседки, пристани, оранжереи, поставлены статуи, вазы...

Но вернемся к центру ансамбля. Попав в Царицыно первый раз я долго недоумевала: “Для императорской резиденции бедновато. И странно как-то». Ну, предположим, вот этот огромный полуразрушенный дворец полуразрушился просто от времени. А вот эта громадина рядом – это что? А почему небольшие павильоны так раскиданы по местности? Системы никакой. Мостики, конечно, просто чудо, только декор какой-то необычный – ромбы, квадраты, стилизованное солнце с волнистыми лучами... Кирпич с отделкой белым камнем – как в древнерусской архитектуре. А стрельчатые арки и обелиски – как в готике. Автор всего этого явно хотел что-то сказать. Только вот что?

А автор хотел сказать многое. Получив заказ на постройку “увеселительной” усадьбы, предназначенной для придворных празднеств и затей, он вложил в свой проект гораздо более глубокий смысл.

Снова «художник и власть»?

Этот летний день 1785 года описан в десятках книг, фильмов, исследований. Позади десять лет работы, бессонные ночи и наполненные работой дни, позади сотни чертежей и рисунков. Строительство в целом завершено, осталось лишь оформить интерьеры, которые все еще никак не утвердит императрица. И вот долгожданный миг: высочайшая заказчица спешит в Царицыно, чтобы – как предполагал архитектор – произвести осмотр и одобрить план окончания работ. Последний штрих – и начнет существовать тот мир, о котором так мечтал художник, начнет распространять свое магическое, волшебное воздействие, начнет шептать людям о прекрасном, будить в их душе сказку, вызывать самые благородные устремления...

Большой каменный мост в Царицыно
Большой каменный мост в Царицыно

Из воспоминаний очевидца, сенатора И. И. Козлова:

«Екатерина в продолжение своего достославного царствования много занималась строением, но, не обладая знанием и вкусом, поправками много портила. Славный Баженов приводил к окончанию отличный готический дворец в селе Царицыне, когда императрица в 1785 году внезапно посетила древнюю столицу. Назначен день для обозрения здания, и с отличным благоволением приказано Баженову представить там жену и детей. Дворец не понравился; государыня, в гневе возвращаясь к экипажам, приказывает начальнику Кремлевской экспедиции Михаилу Михайловичу Измайлову сломать оный до основания.

Баженов останавливает ее: «Государыня! Я достоин вашего гнева, не имел счастья угодить вам, но жена моя ничего не строила». Императрица, оборотясь, допустила семейство к руке и, не сказав на слова, уехала. В своем роде редкое здание вскоре сломано».

Сломаны были оба дворца – Екатерины и Павла, разобран стоявший в центре ансамбля Большой кавалерский корпус. Баженов от работ отстранен. Достраивать усадьбу было поручено его товарищу и ученику Матвею Казакову.

Большой дворец сегодня
Большой дворец сегодня

Просвещенное невежество

Сотни исследователей ломают голову над причиной гнева великой императрицы. Дворец оказался недостоин ее – маленький, тесный, да еще равный зданию, предназначенному нелюбимому сыну Павлу? Но ведь она сама утверждала проект. Разочарование взбалмошной правительницы в старой затее и появление новой – мызы Пеллы под Санкт-Петербургом? Интриги завистников? Близость Баженова к наследнику и связь обоих со столь противным сердцу государыни масонством? Последнее предположение считают наиболее вероятным.

Возможно и другое.

Тот мир, который создал Баженов, не для зевак и наблюдателей. Он будоражит воображение, заставляет искать ответы на свои вопросы и — если повезет — открывает какие-то тайны. Но открывает он эти тайны только тому, кто способен их понять. Или хотя бы пытается. Пытается увидеть за затейливыми декорациями — мечту о Красоте, за прихотливым расположением зданий — мечту о справедливом устройстве общества, за интерьерами необычной формы — овальными, восьмигранными, круглыми — мечту о том, чтобы человек, попадая в них, удивлялся, искал, менялся...

Фигурный мост в Царицыно
Фигурный мост в Царицыно

Но императрица заказывала вовсе не это. Да простит меня сия просвещенная правительница, но ей нужно было совсем другое — дворец для развлечений. А философствовать — ваше ли это дело? Вспомните Новикова — тоже умничал, вздумал даже саму государыню поучать. Кончил, правда, плохо.

Конечно, все это домыслы. Но противостояние гения и просвещенного невежества — изобретение не нашего времени.

Царицыно так достроено и не было. Казаковский дворец разрушился, ансамбль был заброшен и ветшал в запустении. Несколько раз его пытались приспособить под какие-то практические нужды, но Царицыно отвергало все. Оно строилось не для казарм и ресторанов.

Галерея-ограда с воротами. Царицыно
Галерея-ограда с воротами. Царицыно

Надежды юношей питают...

А ведь все так хорошо начиналось! Один из первых российских пенсионеров, посланных за границу для обучения, ставший членом трех академий, получивший во Франции и Италии весьма лестные отзывы и даже предложение остаться в должности королевского архитектора при французском дворе, вернулся молодой, талантливый, полный сил Василий Баженов в Россию. Вся жизнь впереди, голова полна замыслов, душа готова объять весь мир, сердце рвется послужить Отчизне... Первые работы – проект дворца в Екатерингофе, проект Смольного института благородных девиц. Проекты... Проекты... Осуществлять их, однако, не спешат.

Зато первое настоящее предложение было действительно настоящим: реконструкция Московского Кремля.

Когда я впервые прочитала об этом, самым мягким из нахлынувших чувств было недоумение. Кремль всегда был и остается чем-то незыблемым, всегда существовавшим, и любая попытка нарушить его целостность воспринимается почти как святотатство. К баженовскому проекту можно относится по-разному, но от него захватывает дух: это не просто дворец или комплекс построек. Баженов так не умеет. Его кипучий, щедрый гений стремится соединить и французский классицизм, и барокко, и столь дорогое его сердцу древнерусское зодчество. Впрочем, разговор о стилях применительно к Баженову неуместен. Как любого большого мастера, его нельзя втиснуть в рамки. Его Кремль – это дворец-город, дворец-мир, связывающий все постройки в единый архитектурный массив, одновременно и объединяя его с городом, и выделяя, возвышая.

Восемь лет напряженной работы. «Архитекторская команда», созданная и воспитанная им. Перевод книг по архитектуре – Витрувий, Перро... Уникальный макет постройки, во дворе которого могло разгуливать несколько человек. Каждая деталь выверена и отточена, утверждены все проекты, торжественно, при огромном стечении народу, заложен первый камень, написаны оды, строительство началось...

Осенью 1775 года пришел императорский приказ: все работы прекратить, рвы засыпать, фундамент разобрать, разрушенные стены и башню восстановить.

Почти сразу же Баженов получает новое задание – построить в Москве на Ходынском поле увеселительные сооружения для празднования в честь победы над Турцией. Задание было с блеском выполнено. Представленные деревянные постройки, рассчитанные на двухнедельное существование, но отделанные со всем тщанием, поразили всех.

А потом было Царицыно.

«Гениальный неудачник»?

Фигурные ворота. Царицыно
Фигурные ворота. Царицыно

Бывало ли так у тебя, читатель, что, знакомясь с биографией какого-то великого человека, ты настолько живо представляешь все его жизненные перипетии, взлеты и падения, радости и неудачи, что он перестает быть абстрактно и общепризнанно великим, сходит с пьедестала, на который возвели его благодарные потомки, и становится твоим другом и советчиком, к которому не стыдно обратиться в трудную минуту?

Когда читаешь о Баженове, довольно скоро перестаешь верить: его биография больше похожа на роман, только автор слегка перегнул палку. На долю одного человека не выпадает так много катастроф, крушений, разочарований и боли. Слишком велик контраст между грандиозностью замыслов – и изнуряющей борьбой за их воплощение, между широтой творческого размаха – и неудачами личной судьбы. Впрочем, встречали мы это в русской культуре не раз. Даже слово такое придумали – нереализованность. И очень любим его употреблять, к месту и не к месту. Вот про Баженова – не к месту.

Каждая часть отражает целое. “Что вверху, то и внизу”, — гласит герметическая мудрость. Вполне возможно, что Баженов, член масонской ложи, знал ее. А впрочем, он был Художником — высшая форма откровения. Во всяком случае, той задаче, которую он перед собой ставил и о которой мы можем только догадываться, подчинено в Царицыно все — и ансамбль в целом, и каждое из зданий, и все элементы декора. Конечно, их стремятся трактовать. Но, говорят, у каждой тайны семь вуалей, мы же можем открыть одну-две, не больше.

Оставим царицынскую тайну Тайной, но не забудем о ней. Может быть, в следующий наш приход сюда мы как-то по-другому взглянем на мир, удивимся — и изменимся...

Ну разве Баженов — неудачник?

Ольга Наумова