Сохранить мир_Ялтинская конференция

<100 full reads
123 story viewsUnique page visitors
<100 read the story to the endThat's 57% of the total page views
3,5 minutes — average reading time

В день Победы, когда очевидна хрупкость мира, с особенным вниманием следует отнестись к решениям по сохранению мира, которые принимались людьми, выигравшими войну.
Например, из стенограммы Ялтинской конференции совершенно очевидно, что применение санкций одной великой державой против другой:
1. считалось невозможным в 1945
2. применение экономических санкций даже в те относительно суровые времена рассматривалось как немирное (враждебное) действие одного государства против другого.

Сохранить мир_Ялтинская конференция

6 февраля 1945, 16 час., Ливадийский дворец:
"Касаясь толкования американских предложений [речь идёт о создании Совета Безопасности ООН], Сталин говорит, что, как ему кажется, решения имеют своей целью обеспечить различным странам не только право высказывать свое мнение...сейчас речь идет не просто об обеспечении возможности излагать свои мнения, а о гораздо более важных вещах.
Черчилль высказывал опасение, как бы не подумали о том, что три великие державы хотят господствовать над миром.
Но кто замышляет такое господство? Соединенные Штаты? Нет, они об этом не думают. (Смех и красноречивый жест президента.)
Англия? Тоже нет. (Смех и красноречивый жест Черчилля.)
Итак, две великие державы выходят из сферы подозрений. Остается третья...
СССР. Значит, СССР стремится к мировому господству? (Общий смех.)
Или, может быть, Китай стремится к мировому господству? (Общий смех.)
Ясно, что разговоры о стремлении к мировому господству ни к чему. Его друг Черчилль не сможет назвать ни одной державы, которая хотела бы властвовать над миром. Черчилль вставляет, что сам он не верит, конечно, в стремление к мировому господству со стороны кого-либо из трех союзников. Однако положение этих союзников столь могущественно, что другие могут так подумать, если не будут приняты соответственные предупредительные меры.
Сталин, продолжая свою речь, заявляет, что ...он изучит предложения и, возможно, тогда ему станет яснее, в чем тут дело. Он думает, однако, что перед союзниками стоят сейчас гораздо более серьезные проблемы, чем вопрос о праве наций на высказывание своего мнения или вопрос о стремлении трех главных держав к мировому господству.
Черчилль говорил, что нет оснований опасаться чего-нибудь нежелательного даже в случае принятия американских предложений.
Да, конечно, пока все мы живы, бояться нечего. Мы не допустим опасных расхождений между нами.
Мы не позволим, чтобы имела место новая агрессия против какой-либо из наших стран.
Но пройдет 10 лет или, может быть, меньше, и мы исчезнем.
Придет новое поколение, которое не прошло через все то, что мы пережили, которое на многие вопросы, вероятно, будет смотреть иначе, чем мы.
Что будет тогда? Мы как будто бы задаемся целью обеспечить мир по крайней мере на 50 лет вперед.
Или, может быть, он, Сталин, думает так по своей наивности?
Самое же важное условие для сохранения длительного мира - это единство трех держав. ...Надо создать возможно больше преград для расхождения между тремя главными державами в будущем. Надо выработать такой устав, который максимально затруднял бы возникновение конфликтов между ними. Это - главная задача.
Переходя к вопросу о голосовании в Совете Безопасности, Сталин просит конференцию извинить его за то, что он не успел изучить во всех деталях документы. Он был очень занят кое-какими другими делами и потому надеется на снисхождение со стороны британской и американской делегаций. Рузвельт и Черчилль жестами и возгласами дают понять, что им хорошо известно, чем был так занят Сталин.
Сталин, продолжая, говорит, что, насколько он понимает, все конфликты, которые могут поступить на рассмотрение Совета Безопасности, подразделяются на две категории.
К первой категории относятся те споры, для разрешения которых требуется
применение экономических, политических, военных или каких-либо других санкций.
Ко второй категории относятся те споры, которые могут быть урегулированы
мирными средствами, без применения санкций.
Правильно ли его понимание? Рузвельт и Черчилль отвечают, что правильно... Власть международной организации не может быть использована против трех великих держав.
Сталин спрашивает, действительно ли это так.
Иден отвечает, что страны могут говорить, спорить, но решение не может быть принято без согласия трех главных держав.
Сталин еще раз спрашивает, действительно ли это так.
Черчилль и Рузвельт отвечают утвердительно.
Стеттиниус заявляет, что без единогласия постоянных членов Безопасности не может предпринять никаких санкций.
Черчилль говорит, что ... будет неправильно преувеличивать власть или злоупотреблять ею или возбуждать такие вопросы, которые могут разъединить три главные державы.
Сталин говорит, что имеется другая опасность.
Его коллеги не могут забыть того, что во время русско-финской войны англичане и французы подняли Лигу наций против русских, изолировали Советский Союз и исключили его из Лиги наций, мобилизовав всех против СССР.
Надо создать преграду против повторения подобных вещей в будущем.
Иден заявляет, что этого не сможет случиться, если будут приняты американские предложения.
Черчилль подтверждает, что в указанном случае подобная опасность будет исключена.
Рузвельт заявляет, что случай, подобный упомянутому маршалом Сталиным, не может повториться, так как для исключения члена требуется согласие всех постоянных членов.

Сталин говорит, что если при принятии американских предложений даже невозможно исключение члена, то все-таки остается возможность мобилизации общественного мнения против какого-либо одного члена.

Черчилль отвечает, что он может допустить случай, когда против кого-либо из членов начнется широкая агитация, но ведь одновременно будет действовать и дипломатия. Черчилль не думает, чтобы президент захотел выступить против Англии или поддержать какое-либо выступление против нее. Он уверен, что Рузвельт пожелал бы прекратить подобные выступления. Черчилль уверен также, что маршал Сталин не захотел бы выступить против Англии, не поговорив предварительно с Англией. Он, Черчилль, уверен, что всегда можно найти путь к разрешению споров. За себя он, во всяком случае, ручается.

Сталин заявляет, что за себя он также ручается (полушутя), вот, может быть, Майский станет нападать на Англию?"