Как-будто смотришь на мир сквозь туман или находясь под водой.

Кто-то делает баблище на легкомысленных песенках про “биполярочку”, ну, а я тем временем решил подойти к вопросу огласки психоневрологических расстройств чуть более занудно: взял интервью. Моим респондентом стала девушка с шизоаффективным расстройством депрессивного типа. Тут есть всё, что так дорого сердцу скучающего читателя: откровения, стигматизация и, конечно, же столкновения с беспощадной российской действительностью. Полетели.

- Расскажи, как ты себя чувствуешь сейчас? У тебя было уже две госпитализации, как меняется состояние в острой стадии?

- Первая госпитализация была в начале 2016-го. Ну… Не могу сказать, что я помню тот период во всех красках и подробностях. Желание покончить со всем сопровождает тебя всегда. Начиная от чистки зубов и заканчивая попытками какой-либо интеллектуальной деятельности. Суицидальные мысли превращаются в навязчивую идею. Начинаются панические атаки, когда в людном месте ты можешь просто свалиться на пол с ощущением непреодолимого животного ужаса. К этому подключаются дереализации, от того общая картина кажется… Не очень хорошей, скажем так.

- Дереализации? Это что-то вроде трипа?

- Скорее, страшный сон напоминает. Ты полностью утрачиваешь связь с окружающей действительностью. Как-будто смотришь на мир сквозь туман. Или находясь под водой. Это по-настоящему пугает. Хочется выбраться, но ты не понимаешь, как. Физическая боль немного помогает. Эти шрамы на предплечьях - это ведь не от скуки и не от желания привлечь к себе внимание. Я вообще стараюсь прятать их от посторонних взглядов… Просто в моменты дереалов ты берёшь первый подвернувшийся под руку колюще-режущий предмет и пытаешься проснуться, пытаешься через боль вернуть себе чувство присутствия. Иногда ты даже теряешь чувство единения со своим телом… Сложно объяснить.

- А как в ремиссию?

- Мысли о верёвке с мылом всегда со мной, тут уже ничего не поделать. Просто потому что боишься вновь увязнуть в этом. В периоды ремиссии отступает паника и дереалы проходят, появляются силы на какие-то простые, но необходимые действия: принимать пищу, работу работать, пытаться соблюдать режим дня. Но не всё зависит только от твоего желания бороться, многое определяется препаратами, которые тебе назначают. Одни помогают, другие лишь усугубляют состояние, появляются противные побочки.

- Правильно ли я понял, что план лечения и препараты подбираются сугубо индивидуально, и нет никакой универсальной таблетки?

- Это вообще лотерея, мне меняли препараты не раз и не два. Конечно, более дорогостоящие препараты оказывают более выраженный терапевтический эффект, да и побочки от них не слишком суровые - по крайней мере не становишься овощем. Но вот, что следует понимать: иметь психические отклонения в России - это п*здец как дорого. Стоимость некоторых лекарств доходит до 8000 рублей. И это курс на 20 дней. Часовой сеанс психотерапии - от 1500 за час в лучшем случае. Два раза в неделю. А теперь вспоминаем размеры зарплат среднестатистических россиян… Да и нечасто люди с подобными отклонениями занимают хорошо оплачиваемые должности, знаешь ли. Можно, конечно, обожраться дешевого галоперидола, а потом капать слюною на кафель.

- Да, как вообще подобные особенности психики повлияли на твою профессиональную деятельность?

- Знаешь, тут вообще всё непросто… Я не стану рассказывать душещипательные байки о нехороших работодателях, которые отказывают в предоставлении тебе хоть какой-то работы, как только узнают о твоём диагнозе… В конце концов, когда ты мог бы услышать на собеседовании вопрос “а не хромой ли ты на голову?”. Это бред. Но ведь болезнь вполне себе может помешать тебе в работе, и ты это понимаешь. Я сама врач, но осознанно отказала себе в неудовольствии трудиться по специальности. Работа не самая простая, регулярный стресс в любой момент может вылиться в паническую атаку - я это уже проходила. Какой тогда продуктивности ожидать от такого работника? Собственно, поэтому я выбрала бьюти-сервис и работаю на себя. Так, как мне удобно, в обстановке, которая меня устраивает. И вполне себе могу позволить отказать клиенту, если он меня нервирует. В общем, справляюсь.

- Ок, с этим разобрались. Что можешь сказать о предубеждениях со стороны общества? Сама понимаешь, многие ведь считают психически нестабильных людей потенциально опасными.

- Тут, само собой, необходимо обратиться к статистике. Если говорить, например, о каких-то противоправных действиях, совершаемых так называемыми “невменяемыми”... Очень вряд ли тебе сможет навредить человек с клинической депрессией или пограничным расстройством личности. Всякие там слетевшие с катушек серийные маньяки - это психопаты в большинстве своём. Но каков процент распространения психопатии? Он ничтожно мал в сравнении с прочими расстройствами. Другое дело, что ни один рядовой обыватель не захочет вникать в различия между типами расстройств. Как бы там ни было, но свыше 70% какой-либо уголовно наказуемой дичи творят самые обычные люди, нормальные, как ты. А психически больные люди в три, сука, в три раза чаще становятся жертвами! Вот так-то. Бытовое и сексуальное насилие - его ведь совершают здоровые граждане. Не потому, что с башкой не в порядке, а потому, что такова их система ценностей. Вот это по-настоящему страшно… Вообще не стоит чётко разграничивать больных и здоровых, это не совсем верно. Расстройства разные, и нельзя быть уверенным в том, что у “здорового” человека нет каких-либо мало-мальских особенностей и отличий, и он никогда не окажется по ту сторону. Практически нет сейчас абсолютно здоровых, зато есть необследованные. Возвращаясь к предубеждениям, отдельное спасибо надо сказать нашим СМИ. Муж зарезал жену и ребёнка по синьке - печально, но вроде как привычное дело, все причинно-следственные связи понятны. А вот, например, психически нездоровый человек задушил сожителя - всё, фурор, мать его, резонанс и кричащие заголовки. А на следующий день вопрос выносится в госдуму, после чего во всём обвиняют интернет и видеоигры… Понимаешь иронию? Мы не будем бороться с пьянством, мы не станем перевоспитывать неблагополучных родителей - это ведь уже так плотно засело в менталитет. Мы не будем проводить профилактические беседы, мы не сделаем психологическую помощь более доступной. Будем бороться с последствиями, игнорируя причины.

- Кстати, о социальном просвещении. Считаешь ли необходимым говорить о проблеме, например, в школах? Стоит ли сообщать детям, что никто по сути не застрахован от такого? Не жестковато?

- Не могу утверждать однозначно… Молчать об этом нельзя. Но, пожалуй, и говорить об этом стоит в первую очередь с родителями. Всё это тянется с детства. Да, некоторые расстройства имеют генетические предпосылки. Но ведь можно не давать этим предпосылкам дополнительные триггеры? Знаешь, если бы моя мать с раннего детства не орала о том, что я - ничтожество, что загубила ей жизнь, что ничего в этой жизни не достигну… Быть может, всё было бы иначе. Благо, сейчас, в эпоху цифрового парадайза, есть множество ресурсов, где компетентные специалисты рассказывают родителям, как не следует воспитывать своих детей.

- Как вообще относишься к романтизации подобных болячек? Картинки и постики “ах, депрессия”? Всякое показушное отражение в молодёжной культуре?

- Это было всегда. Ты видел людей старше 20-25 лет, которые бы выпячивали свои “особенности” на публику ради лайков? Всё это кризис взросления и какая-то нездоровая мода. Но депрессия, настоящая клиническая депрессия - это не красиво вскрытая венка, не ванильная цитатка и не конфликт интересов. В лучшем случае ты перестаешь хорошо выглядеть, не моешься, не красишься, толком не ешь и ничем не интересуешься. Ну, а в крайнем случае... Это распухшие в ванной тела, это обосравшийся в петле синюшный труп, это кровавое месиво на асфальте. Покажи это подростку - и вся эта дурь выйдет из головы. Конечно, не стоит в крайности кидаться. Как я уже говорила, детей нужно воспитывать правильно. Быть может, иногда и жёстко, но мудро. Чтобы уберечь от заблуждений и фатальных ошибок.

- Что бы ты посоветовала тем, кто впервые сталкивается с похожими проблемами? Как принять себя и не потеряться?

- Когда начинаешь понимать, что с тобой что-то не так - это всегда очень страшно. Кому рассказать? Куда бежать? Не всегда близкие люди могут понять правильно: “Ты себя накручиваешь, это всё возрастное, займись делом, пропей глицинчику”. Ну и так далее… А потом хватаются за голову, когда чадо в окно выходит. Не иначе, интернеты виноваты... Важно не бояться. Если вас не могут понять дома - ищите специалиста. Даже если ваша проблема преувеличена, лучше исключить все риски. Иначе будет поздно. Я вот сама не заметила, как очутилась на больничной койке. Я практически ничего не помню из того периода, когда болезнь была на пике. Ты перестаешь быть хозяином своего разума и тела. Не нужно доводить до такого. В общем, будьте бдительны. И, повторюсь, ничего не бойтесь.

Интервью взял Ярослав Андреевич, 11.11.2018.

Если вам понравился материал, то можете поддержать нас подпиской на канал.

Читайте нас также в vk.