НЕКРО ЛОГИСТ

Источник pxhere.com/en/photo/882730
Источник pxhere.com/en/photo/882730

Часть 1

Часть 2

Часть 3

5.

Лёша влюбился в Иру, что называется, с первого взгляда; и все те дооолгие месяцы, пока она была с Артёмом - терпеливо ждал, бросая томные взгляды ей вслед. Конечно же, Ирина всё видела - и ответила на чувства Алексея, как только разошлась с Артёмом.

Уже на новогодней школьной дискотеке они были вместе - и, как казалось, были счастливы.

Артём старательно не замечал их романа, и с новой силой занялся своими исследованиями. Благодаря Ире он нашёл для себя поэзию: стихи о любви там часто соседствовали со стихами о смерти. Было удивительно открыть, насколько оба эти состояния ему близки; но ещё удивительнее - насколько они близки друг другу. С древних времён любовь и смерть шли рядом. Каждый мало-мальски значимый автор посвящал своё перо смерти. В этих стихах было всё - красота, мир, вечность! И как часто встречался сюжет, в котором смерть была естественным продолжением любви; и насколько нужно быть глупцом, чтобы не видеть этого естества...

Артём был очарован - и почти подумал, что ответ найден. Вот только высказать его нельзя. А, может быть, в этом и суть? Может быть, вся сложность именно в том, что смерть - там, а мы, вместе с нашим языком и мыслями - здесь? Какой-то другой, менее пытливый исследователь, успокоился бы этим ответом. Но не Артём.

Однако исследования пришлось прервать. Произошло событие, которое потрясло школу. Алексей выбросился из окна.

Как говорили - накануне они крупно поссорились с Ирой, она пошла без него на день рождения к подруге, а он - решил, как говориться, свести счёты.

Артём, будучи верным данному когда-то обещанию, посчитал себя обязанным сделать всё «как надо». Он достал фотографию Алексея, поставил перед собой, и сел писать некролог. Он должен был написать правильный некролог - чтобы все увидели в нём Алексея. Артём смотрел на фотографию, пытаясь проникнуть «внутрь» - за этот листок, за голубые глаза одноклассника, внедриться в его личность. В какой-то момент он почувствовал, что ему это удалось: он потерял связь с реальностью, будто растворился в Алексее.

А когда "вернулся" - первый в его жизни некролог, и лучший из всех, что ему приходилось читать, был уже написан. Каждый, кто хоть немного знал Алексея - сразу же узнал бы его; каждый, кто не знал - пожалел бы, что не успел познакомиться с таким прекрасным человеком. Алексей, о котором написал Артём, был не то чтобы лучше настоящего; но он был тем Алексеем, которым настоящий мог бы стать. На какой-то момент Артём подумал даже, что Алексей недостоин такого некролога; но отбросил эти мысли.

На следующее утро Артём отнёс некролог и фотографию в школу. Он попросил слова во время урока и обратился к одноклассникам с предложением сделать мемориал Алексею. Предложение было поддержано. Все посчитали вполне закономерным, что такое предложение поступило от «мальчика-который-ночевал-на-кладбище». На лист ватмана из кабинета черчения наклеили фото Алексея, а ниже одноклассница Лариса, у которой был самый красивый почерк, переписала принесённый Артёмом текст. Под некрологом расписались все одноклассники. Не расписалась только Ира; она странно посмотрела на Артёма и со слезами выбежала из класса.

На похоронах Артём ещё раз зачитал своё произведение, заставив многих расплакаться. Родители Алексея благодарили его за чудесные слова; отец покойного долго тряс ему руку, что-то неразборчиво бормоча, а мать - гладила по голове и порывалась прижать Артёма к груди, чему он вежливо противился. Перед прощанием он передал отцу сложенный листок бумаги, сказав: это обязательно должно быть написано на надгробии. Там была две строчки эпитафии, дополнительно сочинённые им. Когда Артём с классом пришёл на кладбище через год, то с удовлетворением увидел свою эпитафию. Возможно, она была не так совершенна, как некролог - но, определённо, она была одной из лучших на кладбище. Если не самой лучшей.

6.

Но жизнь продолжала идти своим чередом.

Отец Артёма, оказавшийся в результате перестройки не у дел со своим научным коммунизмом, окончательно потерялся. Мир, привычный ему, мир, столпом которого он ощущал себя, рухнул. Нельзя сказать, что это случилось внезапно; но смерть государства оказалась сродни смерти человека - все понимали, что она неизбежна, и всё равно она пришла неожиданно. Отец ушёл из университета, которому отдал большую часть жизни. В отличие от многих коллег, он не стал преподавателем какой-нибудь новомодной политологии. Ему, как человеку очень совестливому, было стыдно перед теми, кого он учил много лет. Стыдно не потому, что он учил чему-то ненужному, как могло бы показаться; а потому, что учение, которое он где-то в глубине всё равно считал верным - вовсе не оказалось всесильным. Кое-кто из его студентов оказался в числе «оседлавших волну» - и от этого было стыдно ещё больше. Отец чувствовал всю долю ответственности за всё, что происходило в стране. Он очень остро переживал все происходящие процессы, чувствуя, как будто почва уходит из-под ног. Всё перевернулось с ног на голову; вместо научных передач по телевизору показывали Кашпировского и Чумака, вчерашние фарцовщики становились легальными «бизнесменами», наконец, КПСС фактически без боя отдала власть, смирившись с отменой 6-й статьи Конституции.

Отец пытался найти утешение в религии - но ненадолго; сказалось выпестованное за много лет недоверие к церкви. Да и требование слепого поклонения без понимания было для неприемлемо для его пытливого ума. Он пытался понять: как же так получилось, что такое правильное учение, венец всей истории человеческой мысли - и вдруг рухнуло под напором пошлого потребительства? Явно здесь не обошлось без каких-то процессов и сил, которые недоступны человеческому пониманию. Так отец нашёл для себя новые смыслы - в эзотерике; Блаватская и Андреев заменили ему Маркса и Энгельса. А затем - и вовсе ушёл из семьи; вроде бы подался в какую-то секту, которые расплодились, как грибы.

Артём с мамой остались вдвоём. Мать недолго тосковала по ушедшему мужу - больше всего её расстраивало, что сын остался без отца. Однако Артёма вроде бы это печалило не сильно, и она скоро успокоилась. (На самом деле к уходу отца Артём был вовсе безразличен, хотя при матери и делал вид, что ему грустно. Ещё в детстве он понял, что помочь в его изысканиях отец не может - а, следовательно, и пользы от него не было никакой.) Дела у матери, однако пошли неплохо; она была хорошим педиатром и, вдобавок, как оказалось, умела считать деньги. Вместе с подругой они основали одну из первых частных детских клиник новой России.

Когда случился август 1991 года, Артём отправился на баррикады. Он много читал о революциях, поскольку они всегда обильно сопровождались смертью - и не мог позволить себе упустить такой шанс. Впрочем, его постигло разочарование; погибло всего три человека - из чего Артём сделал вывод, что революция эта была какая-то игрушечная. Он, естественно, написал некрологи погибшим парням; но, при попытке передать их «куда следует», был мягко и ненавязчиво послан. Некрологи уже написаны, мальчик, и даже напечатаны, спасибо за беспокойство. Это только утвердило Артёма в его мыслях о подложности «революции». Впрочем, сами виноваты, что не приняли помощь - кто теперь помнит фамилии этих героев? Вот, то-то и оно...

Матери Артём сказал, что ездил к другу на дачу, и слышал о событиях краем уха - только то, что показывали по телевизору. Он любил маму, и не хотел, чтобы она волновалась почём зря.

7.

Начался новый учебный год. В школе активно обсуждались недавние события. Артём, у которого сложилось своё мнение о прошедшем, не спешил им делиться - из-за чего его репутация как умного, но абсолютно аполитичного человека, только укрепилась. Юноша продолжал учиться; хотя больше его интересовала эстетика и философия смерти. Мать однажды только зашла в его комнату; увидев на его столе «Тибетскую книгу мёртвых», ужаснулась и вышла. Вечером он решила поговорить в сыном. Уже по первым, осторожным, вопросам Артём понял, что мать боится, как бы сынок не решил покончить с собой. Его развеселило это предположение; и он, с величайшим старанием, уверил мать в отсутствии каких-либо суицидальных намерений. По поводу книги сказал, что готовит реферат для школы. В другой ситуации мать бы наверное удивилась выбору такой темы; но времена были новые, необычные, и кто знает, что там напридумывали эти реформаторы в школе.

Так пролетел ещё год. Чем ближе был конец школы, тем чаще в их беседах с сыном вставал вопрос, куда идти учиться дальше. Мать, естественно, прочила сына в медицинский. Артём, в принципе не возражал. Правда, из всех медицинских дисциплин его интересовала только работа патологоанатома - но он решил пока не говорить об этом матери. В любом случае, поступление в медицинский требовало определённого набора знаний. Юноша ещё больше налёг на биологию и химию, доведя знание этих дисциплин до блестящего. Сам он был прекрасно осведомлён об уровне своих знаний, однако был не чужд определённого тщеславия, поэтому легко согласился, когда учительница по биологии предложила ему участвовать сначала в школьной, а затем - и в городской олимпиаде. Артём в результате выиграл её, как и олимпиаду по химии. Примечательно, что он на тот момент учился в 10 классе, и при этом опередил выпускников. О юном вундеркинде писали газеты. Вундеркинд, хоть и не прятался от славы, нисколько не пытался воспользоваться её плодами. Он не говорил никому об этом; для себя же чётко осознавал, кому обязан этой славой.

Почти всё свободное время Артём проводил за книгами; он искал любую информацию, касающуюся главного его интереса - литературу Возрождения, древнегреческие пьесы, современных авторов. Но это были - голые эмоции; они позволяли пережить чьё-то эмоциональное восприятие смерти, порой - даже прекрасно позволяли. И не более того. Перечитав оставшиеся от папы книги по эзотерике, Артём решил, что всё это сплошь жульничество, за которым, кроме лукавого мудрствования, нет более ничего. Он искал ответы в биографиях величайших убийц в истории человечества, от Калигулы до Гитлера - но понял только, что так его не найти. Все эти люди, похоже, просто пробовали этот мир на прочность; пробовали на прочность саму жизнь, себя, пределы своей власти. Возможно, они и пытались открыть тайну смерти, однако вряд ли преуспели.

Затем он обратил свой взгляд к естественным наукам - но и здесь его ждало разочарование. Даже такие великие умы, как Павлов, Сеченов, Бехтерев, пасовали перед смертью, колеблясь, в зависимости от настроения, между религией и вульгарным материализмом.

Ответа не было. Что-то подсказывало Артёму, что в книгах его не найти. Любая книга - только результат чужого опыта, пропущенный, к тому же, через призму чужого восприятия. Книга хороша для подготовки - но не может заменить собственного практического опыта.

Осознание этой мысли было крайне важно. Оставалось решить: как получить этот, столь необходимый опыт? Какое деяние откроет ему путь к познанию Смерти? Об этом Артём думал недолго. В конце концов, у него уже была возможность убедиться, что Властелин сам может выбрать способ, как явить себя. И юноша не сомневался, что он его не оставит.

Продолжение повести Валерия Дмитрука читайте в понедельник 25 декабря 2017 года на нашем канале.

Подпишитесь на канал Покет-Бук, чтобы не пропустить новинки!