Сотрудник СМЕРШа рассказывает историю задержания гитлеровских шпионов

Мой дед Коптелов Я.П.
Мой дед Коптелов Я.П.

В начале войны я был уполномоченным Особого отдела, затем после переименования Особого отдела, я стал сотрудником СМЕРШа.

Именно с этим переименованием и связана та история, которую я Вам сейчас расскажу.

Уже в конце тысяча девятьсот сорок первого года активизировались разведывательно - диверсионные школы Абвера. Поняв, что война принимает затяжной характер, и то, что план молниеносной войны не сработал, гитлеровцы стали сотнями забрасывать в наш тыл шпионов и диверсантов. На протяжении последующих военных лет, их количество лишь возрастало.

Шпионов забрасывали в наш тыл с помощью самолетов, они нелегально или легально приплывали на кораблях. Для переброски своих диверсантов Абвер так же активно использовал нейтральную полосу. Переодетые в советскую форму, с полным комплектом документов, диверсанты из числа предателей переходили линию фронта и оказывались в расположении наших частей или даже в глубоком тылу. Обратно они возвращались тем же путём.

Лейтенант, назовем его Ивановым, был задержан нашим патрулём в одном из прифронтовых городков. Лейтенант Иванов сопровождал задержанного бойца и шел к линии фронта. И все было у него в порядке, и форма не новая только что надетая, и документы подлинные.

И командировочное предписание было составлено и написано как положено. В нем было написано, что лейтенанту Иванову приказано доставить задержанного красноармейца Герасимова в Особый отдел нашей дивизии с целью опознания личности этого, якобы дезертирующего красноармейца.

Но дело в том, что уже чуть больше месяца Особый отдел был переименован в СМЕРШ. Отправляя в наш тыл этих разведчиков Абвер про это ещё не знал. Уже потом при обыске обоих шпионов обнаружили зашитые в подкладку шинели собранные ими развед. данные.

Кроме всего были обнаружены заполненные и пустые бланки командировочных удостоверений и предписаний, позволяющих владельцу свободно передвигаться по нашим тылам и к линии фронта. Обыкновенная неточность в записи привела к полному провалу немецкой агентуры.

Рассказ основан на послевоенных записях моего деда