«Пока муж в эмиграции»: очередное любовное увлечение Марины Цветаевой

Из к/ф "Зеркала", Виктория Исакова в роли Марины Цветаевой
Из к/ф "Зеркала", Виктория Исакова в роли Марины Цветаевой
«Погружение в самое ночь. Поэтому мне с Вами так хорошо, без света. Поэтому во все такие часы Вашей жизни Вы будете — со мной, присутствующим в отсутствии...»
(Марина Цветаева)

В мае 1921 года в Берлине состоялось знакомство русской поэтессы Марины Ивановны Цветаевой с редактором литературного и художественного книгоиздательства «Геликон» - Абрамом Вишняком.

Обладающий поэтическим вкусом Абрам был очарован стихами Марины, а в последствии - и ею самой. В то же время она была ему непонятна так же, как северянину - загадочный Восток, и именно эта "непонятность" порождала заманчивость.

Всем известно, что натуре Марины Цветаевой было присуще такое свойство как стремление любить тех, кто нуждается в любви, а в Вишняке она увидела именно такого "нуждающегося".

«Не делайте меня хуже, чем создала природа — или делает зеркало — это всё, о чем я смиреннейше прошу художника и любящего...»
(Марина Цветаева)

Взаимное очарование, подкрепляемое обоюдным притяжением, стремительно переросло в ежевечерние долгие прогулки, сопровождаемые чтением стихов, беседами и нежными признаниями.

От переполнявших чувств (или их самой настоящей полноты) ночи Цветаевой превратились в бессонные дни, в которых она, как завороженная, писала письма и стихи, посвященные возлюбленному.

Так на свет появляются стихи берлинского лета и знаменитые "Флорентийские ночи" - маленькая повесь о трагичном разминовении душ, в основу которого легли письма Цветаевой к Вишняку.

Связь обернулась разочарованием для поэтессы. Вскоре она осознала, что полюбила выдуманного человека, нарисовав для себя несуществующий образ, резко разнившийся с действительностью. Человек, которого она хотела унести с собой в заоблачные дали, оказался абсолютно "земным" - бескрылым, а следовательно, не умевшим летать так, как летала она.

«Это душа мстит за себя, покинув Вас, в ком она находила кров и кого укрывала лучше, чем море укрывает берег, — и вот Вы наги, как пляж с оставшимся от моего прилива: башмаками, досками, пробками, обломками, щебнем — моими стихами, в которые Вы, до сих пор ребенок, играете — это она мстит за себя, ослепив меня настолько, что я забыла Ваши черты, прояснив мне Ваши настоящие, которые я бы никогда не полюбила...»
(Марина Цветаева)

Связь оборвалась так же быстро, как и началась. 31 июля разочарованная и опустошенная Марина уезжает с дочерью в Прагу, где ее ждет муж. С Абрамом ее больше ничего не связывает: ни прогулки, ни стихи, ни чувства. Однако по прошествию чуть более десяти лет она воскрешает его в образе одного из двух действующих лиц «Девяти писем...».