Тринадцатый ребенок

13 April 2020
Тринадцатый ребенок

На окраине небольшой живописной деревушки, утопающей в чарующей зеленой растительности, и отдаленной ото всех и вся, лет семь назад был построен большой жилой дом с уютным деревянным крыльцом. Восемь его окон были оформлены в деревянную раму, выкрашенную черным цветом. Внутри дома — пять комнат: одна, самая просторная, с настоящей русской печкой для отопления, была предназначена для супругов, вторая — для их сыновей, третья — для дочерей, а четвертой комнатой служила скромная кухонька с немного меньшей печкой, где Марья готовила кушанье на всех. При входе в дом сразу начинался длинный коридор, ведущий к остальным комнатам.

Семья Ковалей ничем так больше не славилась, как количеством своих детей, и если бы не дом, построенный благодаря стараниям всей сельской громады, многодетное семейство осталось бы жить в своем старом, почти развалившемся доме.


Мирослав Коваль — глава семейства и думать никогда не думал, что у него будет такая огромная семья, но, видимо, бог был по-настоящему благосклонен к любящей паре и подарил ей шестеро сыновей-помощников, шесть дочек-красавиц.

Самому старшенькому Ярославу было полных семнадцать лет, за ним следовала Роксана, после первой девочки был рожден Тихомир, после Тихомира — Дарина, после появления второй девочки — мальчик Святослав, после Святослава была рождена Василиса, после Василисы — Остромир, после Остромира на свет появилась четвертая по счету девочка Есения, после Есении — мальчик Мстислав с небесными глазами, после Мстислава на свет явилась девочка Злата, после Златы бог подарил супругам мальчика Яромира, после Яромира родилась шестая и последняя златоволосая девочка Ладослава.


Кто за кем шел, сколько кому лет, кого как зовут — всё это отец иногда благополучно забывал, Марья же — нет, она помнила не только дату рождения каждого ребенка, а даже время и какая погода была в то время за окном. Имена супруги вместе подбирали очень осмысленно.


Пусть семья была небогатой и не знала роскоши, но жили они дружно, друг за друга стояли горой, как и подобает такой большой семье. Разве стали бы чужие люди помогать семье, не подающей никаких надежд? Иной раз идешь, бывало, мимо их дома, взглянешь на ватагу детишек, которые, к примеру, в саду под вишнями обедают за широким длинным столом, и становится на душе приятно. С одной стороны сидят шесть девочек, с другой — шестеро мальчиков, а в начале деревянного стола за стульями с высокими резными спинками сидят Мирослав и Марья, серьезные и гордые...

В это теплое летнее утро Марья отчего-то чувствовала себя очень плохо. Она всё никак не могла проснуться, хотя давным-давно уже первых коров погнали в поле выпасаться. Благо, всё остальные члены ее семьи еще не отошли от сна, и стучать ложками по столе, громко требуя завтрака, пока не было кому.

Превозмогая тошноту неясного происхождения, Марья всё же вылезла из кровати, и чувствуя головокружение, направилась на кухню. Когда женщина согнулась за несколькими дровами, дабы разжечь печку и приготовить что-либо, ее живот словно закололо тысячью иголками. Она от неожиданности вскрикнула и спохватилась: что-то тут не то. Марья, подойдя к большому зеркалу, скинула из себя фартук и задрала кофту до груди. Женщина, имея в уме некие подозрения и догадки, что послужило причиной болей, пристальным взглядом изучала свой живот, а после ощупывания и вовсе поняла, что сомнений никаких не может быть — она беременна в тринадцатый раз.

— Ты в этом уверена? — переспросил ее Мирослав, когда услышал сию новость из уст радостной жены. — Мы ведь уже не молодые.

Они стояли на крыльце и говорила вполголоса, чтобы не услышали дети.


Марья энергично закивала и, улыбаясь, прикоснулась тыльной стороной грубой ладони мужа к своему слегка выпуклому животу. Но здесь и рук не надо было, Мирослав и так всё видел. Живот значительно округлился, стал объемнее, хотя сама Марья всегда была щупленькой и худенькой, невзирая на то, что рожала двенадцать раз.


— Не нравится мне это, — в глазах его был виден испуг и недоумение, как так могло случиться. С момента рождения последнего ребенка прошло пять лет, потому Мирослав был твердо уверен, что на двенадцатом ребенке всё закончится.

— Мирослав, — начала ласково Марья, но тот бесцеремонно перебил супругу, не позволяя ей закончить. — Мы ведь точно больше не потащим еще одного ребенка. Еле воспитываем уже имеющихся , а что будет с ним? К нам вот старость уже на подходе, нужно думать, с чем этих детей отправить в мир, а не о новом ребенке. Марья, — прошептал виновато он, опустив голову вниз, — пойди-ка ты к старухе Прокопьевой, она решит это дело.

Радость из темно-карих глаз Марьи тут же пропала. Пойти к ужасной старухе Прокопьевой означало только одно — оборвать зарождающуюся в ней жизнь...

ВТОРАЯ ЧАСТЬ

Если вам понравилось начало рассказа, поставьте палец вверх и подпишитесь на канал! Будем благодарны =) Также переходите ко второй части по ссылке выше.