Почему приехавшая в гости сестра выгнала подругу из ее же московской квартиры

3 March
Моей знакомой пришлось уехать в глушь, когда избалованная младшая сестра захотела жить в ее московской квартире. / Фото: tpsdave / Pixabay
Моей знакомой пришлось уехать в глушь, когда избалованная младшая сестра захотела жить в ее московской квартире. / Фото: tpsdave / Pixabay

Моя однокурсница Полина была старшей девочкой в семье. Ее с детства настраивали на карьерные подвиги. Родители учили Полю ответственности, дисциплине и сдержанности. А на младших сил уже не хватило. Ими занималась старшенькая.

Подальше от жесткой муштры

Полина «сбежала» из дома в 17 лет, поступив в вуз в столице. За тысячи километров от дома.

Она сразу поняла, что ее способ пробиться наверх в карьере – это много-много работы. И хваталась за все подработки. Блата, как у однокурсников, у нее не было. И места в министерствах с окладом в 200 тысяч рублей ей никто заранее не заготовил.

Как я поняла, ее младшие звезд с неба не хватали. И родители не с таким рвением пытались приобщить их к знаниям, как Полину.

Сестры Наташа и Юля с Полиной почти не общались. Они всю жизнь имеют к ней претензии: «Тебя родители выучили в Москве, а нас нет».

Обе девушки пробовали поступать, но провалили экзамены. Видимо, сказался тот факт, что Полина делала с ними домашнюю работу, пока жила дома. А точнее – за них.

А родители? Как не занимались этим, так и не стали заниматься дальше, после ее отъезда.

Плати нам дань за привилегию в виде диплома

Я знала, что сестрицы тянут из нее деньги. И как только появляются на пороге ее квартиры, так быть беде. Точнее, крупным расходам. Но однажды Полина позвонила мне в 11 часов вечера.

– Сестра выгнала меня из дома, что делать? Помоги!

Вкратце я писала об этом в статье с похожим названием. Скажу лишь, что все закончилось ее переездом из столичной квартиры в родительскую хрущевку в родной деревне. А младшая сестра с мужем и ребенком поселились в ее столичной однушке, они не пускали ее даже вещи забрать.

Сестры посчитали справедливым такое решение: раз родители обеспечили старшей диплом, а им нет, то старшая и должна в дальнейшем решать их финансовые проблемы. Они называли это данью за диплом. Московская квартира в виде дани стала последней точкой кипения для Полины.

Мой вердикт по ее ситуации был таков: если бы она обратилась к психологу раньше, до этого не дошло бы.

Есть такое понятие: стадии конфликта, нарастание конфликта, ослабление или разрешение конфликта. Чем раньше начать с ним работать, тем лучше результат.

Полине надо было идти к психологу еще тогда, когда ее сестрицы появлялись у нее дома и выпрашивали, выманивали, выцыганивалит крупные суммы денег.

Она сопротивлялась, как могла, но, увы, не умела делать это грамотно. И сдавалась под их напором довольно быстро. А ей следовало научиться выстраивать личные границы.

Мы всегда знали: Полина и в глуши поднимется. А ее сестрица и в Москве будет жить в вечной нищете. Так и получилось. / Фото: monicore / Pixabay
Мы всегда знали: Полина и в глуши поднимется. А ее сестрица и в Москве будет жить в вечной нищете. Так и получилось. / Фото: monicore / Pixabay

Сапожник без сапог

Полина и сама психолог. И прекрасно понимала, как следует поступить в такой ситуации. Надо было срочно прорабатывать эту проблему, пока она не привела к драматичным последствиям.

Но в ее душе засело чувство вины: она реально думала, что сама виновата в том, что сестрицы оказались ленивыми и недалекими. И что не сумели получить диплом.

Не факт, что у них не было природного ума. Скорее, не хватало усидчивости, чтобы осваивать науки.

Полина на время прекратила прием клиентов, собрала вещи и поехала к папе с мамой. Оттуда дистанционно прошла курс психотерапии и супервизию. И уже через полгода вернулась к прежнему уровню дохода.

Супервизия у психологов – это консультирование консультанта, если говорить простым языком. В таком состоянии, в каком была женщина, которая зимней ночью оказалась на улице, ей нельзя было продолжать работу. Иначе она перенесла бы свой гнев и отчаяние на бедных пациентов. У нее ушли месяцы на то, чтобы вернуться к практике.

Я в таких ситуациях предпочитаю действовать на опережение. Если вижу давление манипуляторов со стороны коллег или семьи, иду на консультацию. Или на тренинг, если хочется не просто рассказать о себе, но и послушать, что говорят другие.