Одинокий корабль посреди мглы

Как выбор в пользу небольшого личного счастья может обернуться «гражданской тюрьмой».

Одинокий корабль посреди мглы

Вы встречаетесь глазами в холле местного театра, у одной картины в местном музее или за барной стойкой. Могли познакомиться в гостях у общих друзей, на работе или в мобильном приложении. Оба вы весьма молоды - вам в районе 25-30, университетская скамья позади, первые шаги по карьерной лестнице уже сделаны...

Отсюда соразмерная опыту и возрасту зарплата, которая позволяет путешествовать, вести насыщенную культурную жизнь и обеспечивает какую-никакую финансовую свободу.

На момент встречи вы, предположим, -  два независимых человека, отвечающих лишь за себя. Родители ещё не состарились, детей ещё нет. Отсюда - широта взглядов, свобода и резкость в суждениях и оценках окружающей действительности. Можете открыто назвать президента страны нехорошим словом, в деталях расписать все пороки установившегося режима, даже выйти на несогласованный митинг или пикет. Да, штрафы. Да, могут уволить с работы. Не страшно, найдём другую. Вы молоды, сценариев движения вперёд много, как-нибудь устаканится. Но пока гражданская совесть вам обоим дороже, а компромиссами, как известно, мостится дорога в ад.

Прошла пара лет. Вы по-прежнему молоды, у вас, в целом, общие интересы и взгляды на мир, вы смотрите в одну сторону. Следующий шаг логичен - обзвон родственников и друзей, пригласительные открытки, тётенька из ЗАГСа с фразами про «корабль под названием семья», громкие поздравления, слёзы счастья, первый танец молодых, медовый месяц в свадебном путешествии. Теперь вы отвечаете друг за друга, и последствия своих поступков приходится зеркалить на того, кого во время церемонии бракосочетания вы назвали мужем или женой. Но пока это, вроде, не очень существенное изменение.

Вас по-прежнему двое. Да, вы уже серьёзнее относитесь к работе и продвижению по служебной лестнице, потому что семья - это всегда дело на перспективу. И квартирный вопрос уже становится не поводом для иронических шуток в компании бездетных друзей, а вполне осязаемым вызовом. Вдвоём вы периодически начинаете говорить о детях, потому что хотите их. Да и родители нет-нет, да и спросят: когда внуки?

Труд всех маркетологов мира направлен на то, чтобы убедить вас - «у детей должно быть всё самое лучшее». Об этом бесконечно говорят в телевизионной рекламе, а фотографии беззаботной и крайне успешной чужой семейной жизни в инстаблогах в какой-то момент заставят вас задуматься о том, что этой красивой картинке «нужно соответствовать». Нужна квартира просторная, для семьи, с хорошим ремонтом. Тачка нужна вместительная, деньги на то, чтобы всех два раза в год в Турцию на «олл-инклюзив». В общем, чтобы «всё,  как у людей».

А ведь в вашем детстве такого не было. На обломках советской империи счастьем для вас был киндер-сюрприз на Новый год, новые китайские кроссовки и джинсы перед 1 сентября, примеряемые на грязной рыночной картонке, да майские шашлыки на даче. Теперь вроде жизнь даёт возможность пожить получше, так почему бы ею не воспользоваться? Тут начинается поиск вариантов.

Стопроцентный, проверенный временем - найти работу с большим доходом. Листая подходящие вакансии на ХэдХантере, находите общую для всех черту - прямо или опосредованно такая работа упирается в государство. Тут контора сидит на подрядах, у тех контракты на обслуживание, а здесь так впрямую должность - пусть и весьма выгодная  - в правительстве региона. Глядя в монитор, вы начинаете вспоминать прошлые разговоры с друзьями и второй половинкой: о творящемся по вине власти правовом беспределе, про десятилетие стагнации экономики, про подкидывание наркотиков полицейскими и фабрикацию уголовных дел. Ну, вот это вот всё.

Вы начинаете припоминать обстоятельства тех обсуждений: ну да, молодые были, горячие, всё видели «чёрно-белым». А родители ещё с детства говорили, что истина где-то посередине.   Вспоминаете, что – да, и они ведь прожили как-то свой век, и никто их за решётку не засадил. Наоборот - пенсию, хоть и небольшую, государство исправно платит, шестью сотками ещё при Советах их обеспечили, потому и с голоду не померли в «клятые девяностые» (да-да, вроде так их родители называли). Да и в политику они никогда не лезли, припоминаете вы. Называли её делом «грязным». Родители и их друзья, кстати, политикой никогда и не интересовались по-настоящему. Ну, были, как все – говорили:  «мы люди маленькие, ничего не решаем, у нас своих проблем хватает». В периоды социальной турбулентности слушали президента, говорили что он - «мужик» и вроде наводит в стране порядок. Короче, в политику лезть не стоит, провозглашало старшее поколение. И детей своих учило тому же.

Вы припоминаете это - и продолжаете смотреть в экран с заманчивыми вакансиями, мыслительный процесс идёт полным ходом. Да, рассуждаете вы, все эти «свобода слова», «правовое государство», «честные выборы» - вещи, безусловно, довольно важные, но ведь, согласитесь, какие-то эфемерные. Вот о чём они говорят обычному человеку? - задаётесь вы вопросом. И уже самой постановкой оного немного отделяете себя, «всё понимающего», от обычного человека. И отвечаете: «ничего».

Разговор с собой перед экраном с вакансиями продолжается. «Ему ведь что надо, - вы уже пытаетесь примерить личину «обычного человека», - чтобы дорога во дворе отремонтирована, чтобы места в садике, чтоб в магазине колбаса хоть какая и пиво недорогое. Конкретные дела. Вот ими я и займусь на новой работе». И уже отправляете несколько резюме, и вас приглашают на собеседование.

Собеседование успешно проходите, вариант выбираете самый прибыльный. Наработанных вами навыков на предыдущих местах именно здесь очень не хватало, дела идут в гору. Да только в конкретные дела они конвертируются со скрипом. Систему, конечно, хочется менять изнутри, только она не очень податлива. «С этим согласовать, этому отчитаться, тут запросы на финансирование в Москву, потому что своих денег ни на что не хватает». Вы вроде работаете, но общественно-полезного эффекта особо не видно. Зато ваш, персональный, вполне ощутим - два раза в месяц он визуализирован в зачислениях на банковскую карту. А оттуда новая мебель, отличные игрушки для детей  (у вас уже, кстати, двое), передовые гаджеты и часы солидные.

Получив вполне ощутимые блага, вы всё-таки полностью не растратили неравнодушие и эмпатию, которыми жили в бурной молодости. О политике продолжаете говорить с друзьями. Многие из них, кстати, проходят путь, идентичный вашему. Но в разговорах этих вектор всё больше смещается на проблемы внешние - ведь конкретно у вас всё хорошо. Перед словом «политика» в беседе всё чаще маячит приставка «гео», а внутренние огрехи в стране почти единодушно признаются проблемами не системными, а казусом исполнителя.

Через этот прицел вы начинаете смотреть и на страницы «либеральных», «оппозиционных» СМИ, на которые до сих пор подписаны, чтобы быть в курсе. Там всё как десять лет назад: опять кого-то посадили, обыскали, не пустили на выборы, избили дубинками на несогласованном митинге и впаяли штраф. В текстах всё чаще мелькают сообщения о некой «спецоперации». Да, это всё, безусловно, важно, думаете вы. Но при прочтении очередной заметки начинаете то ли зевать, то ли раздражаться. Активисты уже кажутся какими-то странными, потому что вам непонятна их мотивация. «Взрослый ведь человек, а всё стоит с плакатиком», - думаете вы, заработавший на последний Iphone и на «трёшку» в центре, отделанную по последним трендам скандинавского стиля. И правозащитники вам уже кажутся какими-то мутными: «Откуда у них деньги на большие юридические кампании по защите задержанных? Донаты? Не смешите меня, - отвечаете вы себе же, - нашим людям нужны конкретные дела. Независимый суд для них - понятие эфемерное».

Со временем ваше внимание всё больше перехватывают государственные СМИ и телеграм-каналы. Там негатива поменьше, а если и есть - всегда виноват во всех бедах кто-то другой. Всё чаще говорят про неких «англосаксов» извне и их пособников внутри нашей страны. У них ещё на лбу клеймо «иностранных агентов». Читаешь это - и внутренне успокаиваешься. Твоё государство, которое прямо или косвенно даёт тебе зарабатывать, всё ещё на страже устоявшегося порядка. И в нём тебе - хорошо.

Да и вообще,  все эти активисты, митинги, протесты, либеральные СМИ - всё это было и десять лет назад. А где результат? Ходил на все выборы, голосовал против - и что? Про то, что в этой игре все ресурсы,  в том числе силовые, и полномочия - на стороне действующей власти, уже предпочитаете не вспоминать. Опять же, спокойнее думать, что игра равна для всех игроков и идёт «в честную». Но эти игроки - они ведь вроде как априори все наверху, так? А значит, «обычным людям» в их большие дела лезть нет никакого смысла. Лучше займусь семьёй.

В которой, кстати, иногда проходят посиделки с друзьями и родственниками. И вот: успевшие подрасти племянники выступают на застолье с фразами против действующей власти. Они, как и ты в молодости, говорят без обиняков - прямо и яростно. А вы отвечаете просто:  «Мы не знаем всей правды». И грустно улыбаетесь. Потому что из вашей хорошо обставленной квартиры уже никакой правды не видно. Она подменена сюжетами на ТВ, которые для вас - как сильнодействующий анестетик. А всё, что за пределами этих стен, силами государства, старавшегося  два десятилетия, теперь представляется  максимально опасной территорией. Вы это ещё по старой памяти помните - по тем «либеральным» СМИ. На этой территории бьют, сажают, штрафуют, любое благое «низовое» начинание упирается в бессмысленную бюрократию и забалтывание. Вы выучили этот урок и никуда не лезете. Так ваша семья и её бытовое благополучие в какой-то момент стали вашей гражданской тюрьмой, зоной, за пределами которой - патрули и конвой. И почему-то в России это часто происходит именно так.

На этом этапе вы вообще готовы согласиться, что правды никакой нет. Это ведь, опять же, понятие эфемерное. А семья, квартира и машина - вещи конкретные и осязаемые. Но провозгласить уверенность в том, что государство однажды не вмешается и в этот столь дорогой вам пласт жизни, вы не готовы. По этому поводу почему-то теплится противная неуверенность.

Выбор материального блага конкретного человека и достойной жизни для своей семьи в нашей стране почти всегда означает добровольный отказ от веры в такие категории, как правда, права и свободы. Это чем-то похоже на книгу Стивена Кинга «Мгла». Если помните, там кучка людей оказалась взаперти на территории небольшого магазина. А вокруг него - густой туман с опасными, нечеловеческими существами. Людей, пожелавших выйти из магазина, остальные считали сумасшедшими. Эти остальные много говорили про опасность, про необходимость выжить. А всех несогласных - всячески репрессировали. Так те самые «охранители» не заметили, как стали для окружающих даже большей опасностью, чем пресловутая мгла.

Матвей НИКОЛАЕВ