Дочки-матери.

Чем старше я становлюсь, тем больше не понимаю, как женщина, родившая ребенка, может так потом его не любить. Причем я замечаю, что там, где в семье есть больше одного ребенка, женщина обязательно выбирает себе любимчика. Но о любимчиках мы поговорим как-нибудь потом.

А сейчас речь пойдет именно о не любимых матерями детях. Я отношусь к таковым и мать свою, мягко говоря, не люблю. Нет, на сегодняшний день ненависти уже нет. А сначала была! И ненависть, и злость, и непонимание, и вечные вопросы: За что? Почему? Что я ей сделала? Как она могла?

Я родилась и выросла в семье, где до меня было уже два старших брата. О том, что мама ко мне как-то странно относится, я начала подозревать в лет в десять, а может и еще раньше. Даже думала, что я не родная и меня взяли из детдома. Хотя нет, я родная. Это знали все вокруг, да и на отца своего я внешне сильно похожа.

Когда мне было три года, у меня обнаружилась довольно редкая болезнь. Причем мне рассказали, что я сама это все и обнаружила и указала на болезнь маме со словами: «У меня на шее булька». Будучи ребенком, я не знала, как назвать покраснение на шее в виде шишки.

Родители жили в селе и как-то совсем не обратили особого внимание на это, как обычно думая, что само пройдет. Дошло до того, что эта шишка воспалилась и из нее начал вытекать гной. Вот тогда только родители начали возить меня к знахаркам и по врачам. Это я уже и сама хорошо помню. Знахарки не помогали, врачи отказывались делать операцию, так как никогда с такой болезнью не сталкивались. Потом через знакомых вышли на врача в каком-то институте в Киеве. И уже там консилиум врачей решил, что мне нужна операция на горле. Врач, которого нашли родители, был молодой, сам боялся браться за сложную операцию и попросил опытного профессора. Профессор в итоге отказался, потому что у моих родителей не было в наличии нужной ему суммы денег. Это был 1981-й год. В итоге молодой врач делал операцию сам, за оговоренную сумму.

Операция отпечаталась в моей памяти, так как была и клиническая смерть во время операции, и сильные осложнения, и стрессы от мамы после нее. Не понимаю почему, но моя мама никогда меня не слушала, не слышала и не верила. Даже в самых критических ситуациях моей жизни. Мы с мамой лежали вдвоем во взрослой больнице нелегально. И мама бегала к женщинам в соседнюю палату потрепаться, оставляя меня совершенно одну. Однажды утром, при обходе, после операции, другой дежурный врач (я его впервые видела) вместе с медсестрой пришли к нам в палату. Он держал в руках банку с какой-то ядовито-желтой жидкостью. Потребовал, чтобы я при нем полоскала горло. Не знаю почему, но я отказалась. Помню, что сцепила зубы со всей силы. Помню, как этот придурок-врач пытался открыть мне рот силой. Дальше пошли угрозы, что если я не открою рот и не прополоскаю этой вонючей гадостью горло, то моя мама уедет домой и я останусь совершенно одна. Мама демонстративно собрала свои вещи и сказала, что уезжает домой, раз я такая плохая. Она вместе с врачами вышла из палаты оставив меня совершенно одну. Я вдогонку ей сказала: «Ну и едь, меня папа заберет!» Врачи в этот день оставили меня в покое.

Когда я осталась одна в палате, я испытала настоящий шок и ужас. Сказать, что я боялась - не сказать ничего. Но я не плакала и не истерила. Просто стирала и сушила свои обслюнявленные платочки, так как глотать слюну еще не могла. Благо в палате и туалет и раковина имелись. Я лежала, может даже спала. Одно помню - мамы не было очень долго. Я даже успела сделать выводы, что я не нужна ей совсем.

Горло я так и не пополоскала. Эту банку с жидкостью унесли из палаты только на следующий день, когда пришел мой врач. Он сказал, что мне этим полоскать нельзя было и удивился, насколько у меня сильный инстинкт самосохранения. Просто тот незнакомый мне дежурный врач решил проявить инициативу, не вникнув даже, какая именно у меня была за операция.

Мама потом вернулась и сказала мне, что она просто сидела в соседней палате. И еще долго уговаривала меня пополоскать горло в тот день. Я ее не слушалась и не полоскала. Знаю, что именно тогда я впервые испытала к ней ненависть. Настоящую. Пока мы были вместе с ней в больнице, было еще много всего негативного со стороны мамы, что мне сильно запомнилось. И вот спустя столько лет, став взрослой женщиной, я не могу понять и оправдать поступки моей мамы в тот период. Я не понимаю, как можно было так себя вести с ребенком, который пережил такую тяжелую и болезненную операцию. Как можно не пожалеть, быть такой невнимательной и эгоистичной?!

С матерью у меня и по сей день очень сложные отношения. Нет ни любви, ни ненависти, ни доверия. И отношусь я к ней просто как к чужой женщине, помня только, что она моя биологическая мать.

В неполных 15 лет, эта моя горе-мама отправила меня учиться в ПТУ подальше от дома, заявив при этом: «Ты нам с папой дома не нужна»! А я хотела закончить школу и поступить в Университет или Институт.

Выживала я, пятнадцатилетняя, одна в чужом незнакомом городе, среди чужих людей сложно. Но об этом я как-нибудь потом напишу.

Было интересно? Подписывайтесь на мой канал.