Великая суббота: о чём стоит задуматься

06.04.2018

«Любимейшей из любимейших» служб называл Литургию Великой субботы протопресвитер Александр Шмеман. Быть может, потому так отзывалась она в сердце священника, что этот день между Страстями Христовыми и Его Воскресением – самый верный образ человеческой жизни.

Действительно, мы живём как бы между двумя плоскостями – в сугубо материальном мире, на этой заплаканной планете, где царит смерть и распад; но в то же время в ожидании ликующего Небесного Иерусалима, вечного царства радости и полноты жизни со Христом, приготовленной нам Богом. Ощущение тихого покоя Великой субботы приближает нас к разгадке таинственных слов, что Царство Божие – внутри нас есть. Это значит, что уже здесь, на Земле, способны мы ощутить дыхание вечности, способны жить в будущем веке, не покидая настоящий.

Прот. Александр Шмеман: «Не знаю как, не знаю почему, действительно, только по милости Божией, но Великая суббота остаётся [для меня] средоточием, светлым знаком, символом, даром всего».
Прот. Александр Шмеман: «Не знаю как, не знаю почему, действительно, только по милости Божией, но Великая суббота остаётся [для меня] средоточием, светлым знаком, символом, даром всего».

Это непростая задача, конечно. Суета и обольщения земной жизни, как непреодолимая сила гравитации, клонят нас вниз, заставляют думать и переживать о чём-то сиюминутном, таком, кажется, не глобальном – квартплате и отчётах на работе, постном ужине и визите к врачу, школьном задании ребёнка и сломанной бытовой технике…

Но вот Христос, никак не отменяя этих дел, говорит нам, замотанным и уставшим: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам».

Монахи постарались максимально уменьшить мирские заботы, чтобы все силы отдавать главному, мы же – с нашими семьями – не можем так. Да и Христос не требует от нас этого. Но Он указывает вектор для наших мыслей, цель для нашей деятельности – Царствие Божие. Всё остальное мы тоже должны исполнять, но не зацикливаясь на этом. Нельзя менять главное на второстепенное, первородство на чечевичную похлёбку.

Разве будет хозяйка считать шинковку овощей для борща апофеозом воскресного обеда? Нет. Она постарается, конечно, получить от чистки картошки и нарезания лука удовольствие, превратить процесс приготовления пищи в радость, но всё же главным для неё станет сам обед – улыбки домашних, неспешная беседа, ощущение семейного единства… А вот мы зачастую проводим жизнь, стуча ножом по деревянной доске, в поте лица режем капусту и – что самое страшное – отдаём этому все наши силы и внимание.

Разве будет хозяйка считать шинковку овощей для борща апофеозом воскресного обеда?
Разве будет хозяйка считать шинковку овощей для борща апофеозом воскресного обеда?

О чём мы думаем? Чему посвящаем мысли? Влюблённые тоже готовят еду и стирают бельё, но всё их устремление относится к тому, кому отдано сердце. Святые люди живут в мире, в этом водовороте страстей, но внутри у них – мир и тишина, радость о Духе Святом. А мы не похожи ни на влюблённых, ни на святых. Наши помыслы – о земном. Сегодня Великая Пятница и, быть может, мы хотя бы на несколько часов перенеслись мыслями поближе к Богу. Но обычную нашу жизнь мы целиком, практически без остатка посвящаем праху. Сюжетные перипетии сериалов, соседские сплетни, огородные дела, обиды на близких, собственные болезни, повышающаяся квартплата, нескончаемые политические дела – вот, что занимает наши сердца, вот, на что направлены наши помыслы. В таком состоянии нам далеко до Великой Субботы, нам не почувствовать её…

"Мы не похожи ни на влюблённых, ни на святых. Наши помыслы – о земном".

А этот праздник тишины и сосредоточенной радости, в сущности, говорит нам одно: вся жизнь сосредоточена в Господе, и Он умер, но завтра воскреснет. Он сейчас проповедует в аду, Он побеждает сатану, Он берёт за руку Адама и вытаскивает его за собой, пока преисподняя окончательно не разлетелась на осколки. Всё это происходит сейчас, сию минуту, пока ты – странный человек – размышляешь о земном, тратишь драгоценные силы совсем не на то. Тебе тоже придётся спуститься в эти мрачные глубины, они пока ещё сохраняют свой вид ради тех, кто сам желает туда попасть. Тем, кому дела нет до Распятого Господа, тем, кто и думать не желает о Воскресшем Христе – вот для них-то ад и не прекратил существование, для них он по-прежнему страшен, и смерть для таких людей ужасна даже после Крестного подвига Спасителя, даже после слов, что Он «находящимся в гробах жизнь подарил».

«Вся жизнь сосредоточена в Господе, и Он умер, но завтра воскреснет». Фото: http://www.tatmitropolia.ru
«Вся жизнь сосредоточена в Господе, и Он умер, но завтра воскреснет». Фото: http://www.tatmitropolia.ru

Христиане, вообще, удивительный народ! В святом крещении мы умираем для этой жизни, но зато наследуем вечную, и живём на земле только светом приближающегося Воскресения. Мы как бы в глубине той самой Субботы, что зовётся великой. Апостол Павел так об этом и пишет:

«Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня».

Увы, благочестивой сказкой мы привыкли считать то, что на самом деле является потрясающей реальностью, радостной правдой. О Боге думаем редко, жизнь свою не стараемся превратить в поиск Христа, заняты земным – тем, о чём в Вечности-то и вспомнить будет стыдно. Ни о каких новых туфлях или распродаже в супермаркете мы не будем думать после смерти – где бы ни оказались, в раю или аду. Вот тогда-то и настанет «час икс», тогда и понятно будет, кто к чему стремился, чем была для нас наша жизнь – Великой субботой в ожидании Пасхи, или обычным «отсыпным» после тяжёлой трудовой недели.

«Да молчит всякая плоть человеческая,

и да стоит со страхом и трепетом,

и ни о чем земном в себе не помышляет:

ибо Царь царствующих

и Господь господствующих

идет на заклание

отдать Себя в пищу верным.

Предваряют Его сонмы Ангелов

со всеми Началами и Властями:

многоочитые Херувимы

и шестикрылые Серафимы,

закрывая лица свои и воспевая песнь:

Аллилуиа, аллилуия, аллилуия».