Замуж за богача.

31.07.2018

Это история написана, со слов моей бабушки Анны Степановны. О ее великолепных отношениях с дедушкой и главное, секрет их долгой любви без скандалов.

Родилась она в самый разгар Великой Отечественной, где-то под Казанью, четвертой в семье. Отца уже забрали на фронт. Мать работала на фронте в тылу. Хозяйство держала на себе бабушка, которая и присматривала за внучатами.


- Лет в 15, ходила с сестрами на реку, белье полоскать. Там и увидела Ивана. Понравился. В то время не гоже было девице свои чувства проявлять. Старшего брата попросила, с Иваном подружиться, да и узнать о нем побольше.
Через пару дней брат, букет ромашек принес, полевых, сказал, что Иван передал. Так и начались чувства платонические. Сын пастуха. На год старше меня. А красавец какой. Глаз оторвать не возможно.
Вечером корову встречать иду. Не из-за коровы то вовсе, чтоб его лишний раз увидеть, улыбнуться, да парой фраз перекинуться. - Углублялась она в воспоминания.

Когда 16 исполнилось, разрешили с подружками по селу вечерком, после всех дел гулять. И парни за нами с гармонью ходили. Девчата пели. У меня голос красивый, но петь стеснялась. Пару раз так простояла, на него все проглазела, все всё поняли сразу, что любовь намечается. Он то и вовсе, весь вечер подле ходил. Отпускать боялся, красавицу такую далеко. А однажды даже до дому проводил. Потом конечно получил от братьев, но ходить не перестал.

Ивану 18 исполнилось, свататься собирался прийти. Только вот отговорили, что мол маленькая еще. Надо бы годик подождать. Так и получился этот годик роковой.

- Тем летом, в село, нового председателя назначили, приехали от куда-то, из Москвы. Важные птицы, деловые. В костюмчиках, мы таких от родясь не видели. Маман у них, в платьях шелковых, да с помадой на губах, по деревне гуляет. Сразу видно, что зажиточные. Говорили, что у них родственник у власти сидит, вот они по заграницам мотаются. Нам сначала в диковинку такое было, а через месяц противно смотреть стало. Вычурные больно для нашей деревни.

Сынок у них, моих годков, Влас Алексеевич. Вроде и парень то хороший, не задира, но все равно, мне не нравился. Видимо поэтому, я ему так сильно и понравилась, что недоступная была. Знаки внимания оказывать начал. Бесило меня, что он все в открытую делает, не боится ничего.
Мы в то время с Иваном, встречались тайком. Пойду я значиться, белье на речку полоскать, а он меня уже в соседних кустах ждет, обниматься, целоваться караулит. Или с подружками в лес, грибы, ягоды искать. Может тогда и знал кто? Хотя знали бы, несдобровать нам было.

Осенью Ивана в армию призвали. Провожали, всем селом. Перед отъездом, ночь любви ему подарила, на заднем сеновале. Так сильно любила его. (Тут бабушка сочувственно вздыхает, что я прочувствовала всю горечь и боль сказанного).

Через месяц, как Ванька ушел, Влас ходить за мной начал. Я сначала прогоняла, ругалась и братьев к нему разбираться отправляла. Бесполезно все. "Влюбился, по самое не могу", говорит. А я его видеть не могу. По Ванятке своему скучаю. Письма друг другу пишем.

После Нового года Влас с отцом свататься пришли. Калым за меня хороший предложили. А мы и так впроголодь живем, вижу что мать отказаться не может. У самой слезы наворачиваются и душа разрывается. Младших подкидышей кормить, одевать надо. А тут жених богатый. Как мать не билась, но все же согласилась. Я только из-за печи смотрела, ревела.

Задумала я план побега. Ни кому не говорила, что к Ванюше уехать собралась. Я уже ему и письмо написала, чтобы ждал. В конце марта 18 исполнится и сразу же сбегу.
Как они тогда все прознали, для меня до сих пор загадка. Спряталась я значиться в телеге у дяди Матвея, который по утрам в город ездит, шубеечкой прикрыта. Лежу, холодина, даже дышать боюсь. Вещей своих только самые важные взяла, чтобы не заметил кто. За деревню выехать не успели, тормознули. Меня отец Власа вытащил из укрытия. Ох, я там с испугу, да со страху, наговорила то всего. Что сына их ненавижу, да и вообще убить готова, иродов окаянных, что к Ваньке своему все равно уеду, пусть хоть на сто цепей сажают.
- Ваньку твоего, на Дальний Восток служить сошлем, завтра же. А если сбежать все же надумаешь, то вообще под трибунал отдадим. - Спокойно отреагировал он и ушел, оставив меня со всем этим.

Ох, как меня мать тогда била. Бабушка в углу плакала, сидела, смотреть не могла. А я даже слезинки ни проронила.

Через месяц, письмо от Ивана получила, что не получается с побегом-то с моим, что на Дальний Восток его отправляют по приказу. А меня уже к свадьбе во всю готовили. Я только и смогла в письме извиниться, да что люблю написать. Надеялась, что Влас правду обо мне узнает, что не девственна и откажется. Но и это его любовь не пробило.

Ваня потом писал письма. Я уже не отвечала, да и его письма не читала, сразу в печке жгла. Чтобы душу свою не бередить.

Осенью, с мужем уже, Власом, в город переехали, под Москвой. Ему тут работу хорошую дали, я за детьми и за домом следила.

Ни когда его не любила, даже презирала иногда. Всю любовь детям своим отдала. Мама вот твоя, первая у нас родилась. Как я ей нарадоваться не могла. Мне тогда только 20 исполнилось. Души в ней не чаяла.
Даже на мужа перестала с презрением смотреть. Потом и Вовка родился и Оленька. Не когда было все, о ерунде то думать. Так видимо и смирилась со всем.

Потом уже, когда мать хоронить поехала. Встретила я того пастуха, отца Ивана, поинтересовалась как сын. Иван на службе туберкулез подхватил, вскоре и вовсе умер. Ходила я на его могилку. Пять минут не простояла, разревелась, ушла. Вот так вот моя любовь и умерла без меня.

А деда вашего Власа, терпеть всю жизнь не могла. Это сейчас, успокоилась, на старости. Тяжело наверно с нелюбящей женой всю жизнь прожить.