Почему Коростылев берет Сережу в Холмогоры?

30.10.2017

Вера Панова «Сережа»

«…вивисекция какая-то получается. Вы как хотите, я не могу. И все.

— Господи ты боже мой! Он же там погибнет! — кричала тетя Паша.

— Идите вы, — сказал Коростелев. — Я за него отвечаю, ясно? Ни черта он не погибнет. Глупости ваши. Давай, давай, Сережка!»

* * *

— Не надо, — говорит Коростылев ставить эксперимент на живом мальчишке. — Он будет так тосковать, что никакому здоровью от этого толку не будет.

Решение интуитивное, спонтанное, но читателю (зрителю) оно кажется единственно верным.

Казалось бы, мужик, кремень, «есть такое слово: надо», чего его развезло на сантименты? Вон, мама Сережи сидит в кабине, вряд ли хочет бросать своего ребенка, но не бьется в истерике, а терпит.

Женщина всегда терпит, а мужчина принимает спонтанные решения?

А как же с женской интуицией? Мама ведь должна была просечь, что плохо будет ребенку, что чахнуть он будет без нее и Коростылева? Почему героем стал мужчина?

Если женщина «сердцем чует», то мама Сережи и должна была броситься: «А ну! Живо! Собирайся! Поедешь!»

Вера Панова, а вслед за ней Георгий Данелия рассказывают историю, в которой мужчина принимает решения, рискует с неизвестными последствиями.

Лукьяныч поддерживает: «Митя, это ты правильно! Это ты молодец!»

Тетя Паша против: «Он же там погибнет!»

Да что же происходит? Женщины ничего не чувствуют, а у мужиков — взрыв эмпатии.

Читатель сочувствует Сереже, потому что мама, которая раньше принадлежала ему одному, теперь разрывается между ним, Коростылевым и младенцем Леней. Коростылев действует, исходя из понятий мужской дружбы, сочувствия тому, кто маленький и кому плохо в данный момент, отказывается бросать того, кто ему поверил (привет, Экзюпери!), не в силах отвести взгляд от удаляющейся фигуры Сережи, когда остается с ним: один — в кузове грузовика, другой — во дворе.

Авторский посыл в том и состоит, что полная семья — это хорошо: или папа, или мама почувствуют, что важнее для ребенка.

Сегодняшний мужчина сильно далек от Коростылева: или инфантильный подкаблучник, или жесткий и принципиальный технократ с безэмоциональным лицом.

P.S. В настоящем искусстве всегда есть парадокс: так, как в жизни не бывает.