Искусство, которое дает почувствовать себя одиноким

14 June

«Одиночество—Тишина—Созерцание» — так называется серия снимков, посвященная COVID—19, выполненная по совместному заказу Prix Pictet и английской газеты The Guardian лондонским фотографом израильского происхождения Надавом Кандером.

Надав Кандер, один из самых уважаемых в мире фотографов, лауреат премии Prix Pictet 2015 за серию «Янцзы, длинная река», автор проекта «Люди Обамы» (Obama’s People) опубликованного в 2009 году «The New York Times Magazine» на 52 страницах журнала. Он — член Королевского фотографического общества Великобритании. Работы Кандера выставлялись в Национальной портретной галерее и в лондонском центре Барбикан. Для его художественной практики характерно соединение монументального и сиюминутного, игра с масштабом, сдержанная цветовая гамма, продуманный сюжет.

Работы Надава Кандера © Nadav Kander
Работы Надава Кандера © Nadav Kander
Работы Надава Кандера © Nadav Kander

Героями снимков Надава Кандера становились премьер Борис Джонсон и музыкант Трики, архитектор Норман Фостер и футболист Дэвид Бекхем, актер Колин Фаррелл, в его портфолио — пейзажи Арктики и Чернобыля, съемки выживших в Холокост и танцовщиков Королевского балета. Кроме фото, Кандер занимается видео, и в проекте «Тела. Шесть женщин и один мужчина» фотограф исследует возможности взаимодействия статики фото и динамики видео. Сюжет для Надава Кандера является поводом для наслаивания формальных высказываний, в которых он ставит философские вопросы о природе человеческого.

Фотография из проекта Надава Кандера «Одиночество—Тишина—Созерцание» © Nadav Kander
Фотография из проекта Надава Кандера «Одиночество—Тишина—Созерцание» © Nadav Kander

Публикация «Одиночества—Тишины—Созерцания» сопровождается эссе Надава Кандера.

«В детстве, когда мы росли в Йоханнесбурге, в Южной Африке, у нас не было телевизора. У меня был электрический поезд, сделанный в Германии, где родился мой отец», — пишет Надав Кандер.
«Железная дорога стояла на обеденном столе. Никаких холмов или туннелей, только восьмерка железнодорожного полотна со станцией. Вокруг были разбросаны маленькие человеческие фигурки, которые благодаря моему воображению, выполняли множество обязанностей в зависимости от того, как я видел свой мини-мир в тот день».

Маленькие человечки в проект «Одиночество—Тишина—Созерцание» попали прямиком из времени, когда Кандер играл с железной дорогой.

Фотография из проекта Надава Кандера «Одиночество—Тишина—Созерцание» © Nadav Kander
Фотография из проекта Надава Кандера «Одиночество—Тишина—Созерцание» © Nadav Kander

«В моей студии множество предметов расставлено на полках. Вне контекста, они кажутся странными, вызывая у зрителя неприятные чувства. Черепа животных, куклы, парики, фарфоровые цветы, распятия и маленькие человечки. Некоторые фигурки сохранились с тех пор, когда я ездил на игрушечном поезде», — объясняет Кандер и использует эти фигурки для построения пейзажа или сцены. Эти фигурки напоминают ему о бельгийском художнике Леоне. Для его символической живописи характерны вытянутые силуэты, вписанные в пустынные пейзажи Остенде и сумеречные комнаты.

Картина художника Леоне Спиллиаерте, творчеством которого вдохновлялся Надав Кандер
Картина художника Леоне Спиллиаерте, творчеством которого вдохновлялся Надав Кандер

Кандер, используя фигурки, вслед за Спиллиаерте моделирует ситуации, подчеркивающие одиночество, зыбкость, диссонанс с реальностью. Мужчина c чемоданами приблизившийся к черте, одинокая женщина, глядящая на полную луну на горизонте, четыре мужские фигурки—двойники на дистанции друг от друга, мужчина на игральном кубике перед женщиной и т.д. Серия напоминает разыгрывание режиссером мизансцен к будущему спектаклю, но без текста пьесы.

Фотографии из проекта Надава Кандера «Одиночество—Тишина—Созерцание» © Nadav Kander
Фотографии из проекта Надава Кандера «Одиночество—Тишина—Созерцание» © Nadav Kander
Фотографии из проекта Надава Кандера «Одиночество—Тишина—Созерцание» © Nadav Kander

«Я был потрясен тем, как быстро окружающие меня люди стали быстро отчуждаться, как быстро другой человек становится угрозой, носителем смертельной болезни...Я начал размышлять о важности прикосновения для невербального общения и о том, что его отсутствие может вызвать страстное желание установить контакт», — рассказывает Кандер, и первой его реакцией было сделать работу на эту тему, но потом к нему пришло воспоминание о детских годах, фигурках и железной дороге, и он выстроил театр марионеток.

«Я надеюсь вызывает у зрителя чувство изоляции, дистанции и созерцания, а также осознание того, что этот вирус побуждает нас, людей, коллективно двигаться к уравновешиванию нашего неизбирательного использования природных ресурсов. Это не искаженная реальность, это просто реальность. И она говорит, что человек находится вне равновесия с природой».

Кандер не тот фотограф, который идет вслед событиям или рассказывает истории, он сравнивает свою работу с поэтической и полагается на равноправный диалог со зрителем, который наполнит его работы собственными смыслами.

Фотография из проекта Надава Кандера «Изоляция» © Nadav Kander
Фотография из проекта Надава Кандера «Изоляция» © Nadav Kander

В последней по времени создания серии «Изоляция», которая продолжает тему «Одиночество—Тишина—Созерцание», Кандер развивает метафору «пещеры». Помещение, обитое черным сукном, напоминает одновременно палатку и мастерскую, на фоне черных стен — только два предмета. Кофейный бумажный стаканчик и натюрморт с цветами в вазе намекают на человеческое присутствие, все остальное в кадре — ритмичные складки ткани, отражающие свет. Технически безупречная работа показывает возможности достижения глубины черного и разворачивает традиционную метафору пещеры. В пещеру Кандер свет не проникает вовсе. Единственный носитель света — неоновая лампа в коридоре.

Фотографии из проекта Надава Кандера «Одиночество—Тишина—Созерцание» © Nadav Kander
Фотографии из проекта Надава Кандера «Одиночество—Тишина—Созерцание» © Nadav Kander
Фотографии из проекта Надава Кандера «Одиночество—Тишина—Созерцание» © Nadav Kander

В интервью 2019 года, Кандер рассказывает о том, как в детсве его впечатлила картина художника Доминика Аппиа: «На картине была изображена городская комната с камином. Меня привлекало то, что это была потусторонняя комната — наполовину обычная и будничная, наполовину сказочная. Комната была похожа и на пейзаж. Я помню все это так, словно это было вчера — девочка сидела на полу и читала, видна была только половина ее тела, как будто Аппиа забыл написать ее всю. Сначала я не обратил внимания на эту деталь. Я думаю, такая тонкость позволяет погружать зрителя в работу дольше. Аппиа добавляет слои и предлагает связь между зрителем и изображением».

Картина Доминика Аппиа, которая так впечатлила Надава Кандера
Картина Доминика Аппиа, которая так впечатлила Надава Кандера

Когда Кандер говорит о дадаистах, и символистах, вроде Аппиа, отчетливее становится видна природа его собственного творчества — за актуальными и политическими сюжетами фотограф видит тайны, театр и поэзию. За витриной актуального, Кандер находит вечность. Все его проекты неоднозначны, они зреют на почве личного опыта художника, но те формы выражения, которые находит художник, напрямую транслируют переживания от его работ к переживанию зрителя.

Текст: Михаил Борисов

Редактор: Лиза Александрова

Если вам понравился материал, вы можете поставить "лайк", чтобы чаще видеть материалы Проекции у себя в ленте.

Подписывайтесь на наши каналы в Яндекс.Дзен, Телеграм и становитесь читателем сайта Проекция.

Или задайте любой вопрос в наш Телеграм-чат для обратной связи.