Почему не стал я комсомольцем. Сценарий короткометражного фильма. Часть 2/4

30.12.2017

Ответственный шаг

Потом наступила пора, когда всякий октябренок должен был стать пионером. Кстати говоря, если первая «ступенька» общественного развития в СССР была доступна абсолютно всем, то вторую нужно было заслужить. Хорошим поведением и отметками в дневнике. В школе, где я учился, по крайней мере, «двоечникам» путь в пионеры был заказан.

Возможно, еще и потому, что школа носила название «Имени Александра Матросова». На втором этаже в рекреации было несколько больших стендов, иллюстрирующих его подвиг. Много позже, в перестроечные времена, много слухов гадких ходило об этом человеке. Мол, не герой он, а «штафник». Мол, грудью закрыть пулемет невозможно - сразу отбросит -
и т.п.

Наверное, поэтому все стенды в начале 1990-х годов быстренько сняли. И до сих пор руководство школы делает вид, что никакого такого «Имени Александра Матросова» не было. Хотя времена настали иные, вспоминать героев Великой Отечественной нынче модно, только директриса школы, которая сидит там ровно на заднице уже 20 лет, боится что-то менять: вдруг не угодишь "старшим товарищам"?

Когда меня принимали в пионеры, необходимо было выучить «клятву» и наизусть зачитать ее перед несколькими рядами одноклассников. Для этого детей специально выстраивали рекреации шеренгами, к каждому, прочитавшему клятву, подходил представитель школьной комсомольской ячейки (как старший товарищ) и повязывал галстук.

Я носил его до 1989 года, когда мне исполнилось 14 лет. Наверное, я был одним из последних, кто это делал в те бурные «перестроечные» времена. Тогда идеология государства рассыпалась на куски. Разваливалась со страшным грохотом.

А я верил, что нужно быть достойным красного кусочка шелка, который у меня на шее. И потому гладил его каждое утро через марлю, аккуратно, чтобы не испортить. Повязывал ровным узлом и шел в школу. И там искренне презирал тех, кто либо вовсе галстук не носил, либо повязывал его, как тряпку: мятый и как попало.

Не могу сказать про себя, что я был чрезвычайно «заидеологизированный» ребенок. Вовсе нет. Мне в пионерии нравилось несколько простых заповедей: быть честным, делать добрые дела, уважать старших и т.п. Ну да, это все подавалось под соусом «заветов Ильича».

Только какая разница, чьи заветы, если они – правила элементарного человеческого поведения? Да и про Ленина, повторюсь, тогда я знал только хорошее.