Сценарий короткометражного фильма "Студенчество в лихие 1990-е". Часть 1/3

05.01.2018

Пять лет просидел я за партами N-ского государственного педагогического института. Так он назывался в тот момент, когда я подал туда документы о поступлении. Это теперь — университет, пафос и тому подобное. В далеком 1992 году это был провинциальный вуз в глухой российской глубинке. Со страшными обшарпанными коридорами, полуразвалившейся мебелью, исписанной вдоль и поперек «наскальным творчеством» студентов. С продуваемыми всеми ветрами общагами, которые больше напоминали бомжатник.

Хмурый ректор

Помню первую лекцию, которую провел для нас тогда ректор Василий Р. Вяткин. Причем собрали только юношей. Сам глава вуза напоминал типичного советского партийного чиновника: высокий, грузный, с нахмуренным лицом. И собрал нас, первокурсников, в актовом зале с ободранными красными креслами не для того, чтобы просвещать. Причина была бытовая: какие-то полудурки в мелкие осколки разнесли все унитазы в мужском туалете.

Вяткин долго и злобно бухтел, постепенно повышая голос, а под конец, когда уже почти орал, и вся его речь свелась к следующему: свиньи, они и есть свиньи. Прозвучал и перл: «Вы, когда с☼ать идете, штаны снимаете?! Вот и ведите себя, как приличные люди!». Это было мое первое с ректором «общение». Неприятное тогда на меня Вяткин произвел впечатление. Мне подумалось, что не дело ректора такими вопросами заниматься. И уж тем более не пристало так гадко выражаться профессору.

Второе «общение» случилось много лет спустя, когда я стоял в коридоре ректората и рассматривал расписание. В одной руке блокнот, в другой пакет, во рту ручка — задумался. Мимо мрачная фигура. «Молодой человек! — прозвучало зычно и с вызовом на весь коридор. — У нас не курят!». Вяткин, увидев столь наглого, как ему показалось, студента, что дымит в двух шагах от его кабинета, явно собирался пацаненка выдрать. Я молча вытащил ручку изо рта, показал. Мол, нет никакой сигареты. Фигура столь же молча удалилась.

Вяткин руководил N-ским институтом с 1975 по 2000 год. Четверть века. И кто бы что ни говорил о нем, уважать этого человека я не могу. По ряду причин. Во-первых, вуз в те годы, что я там учился, напоминал, как я уже говорил, пристанище вонючих бомжей. Настолько там было гадко в бытовом плане. Летом невыносимая жара, зимой жуткий холод. Вечная грязь, разбитая мебель, исшарканные полы и так далее. Конечно, не по внешнему виду и интерьеру надо судить о вузе, а по качеству преподавания.

Но вот вам пример: когда я решил поступать в аспирантуру в 1998 году, в N-ском институте даже своего диссертационного совета не было. Потому что не хватало профессоров. Было так: полно доцентов, но едва ли треть - кандидаты наук. Полно профессоров, но едва четверть - доктора наук.

Почему так? Да все просто: Вяткин, хоть и руководил вузом четверть века, сам доктором наук не был, оставаясь кандидатом наук педагогических. Ну, а что «профессор», так таких профессоров называют «сушеными». Это как командовать дивизией, будучи капитаном.

Словом, не давал Вяткин развиваться ученым. Настоящим, тем, кто стремился двигать вперед науку. Ведь чтобы дать возможность человеку защитить диссертацию, его нужно поддерживать. Материально, прежде всего. Какое там!

Зато кафедры были полны глубокими пенсионерами, из которых песок сыпался мешками, но молодым дороги не было. Максимум — лаборант или младший преподаватель. Сиди, хоть до старости, пока деды и бабки не перемрут. Вот и вся «наука». Чтобы доцентом стать — надо было вылезти из кожи вон.

Скажете: трудные годы, 1990-е? Всем было трудно. Но уж перспективных ученых мог Вяткин и не затирать. Ведь для того, чтобы написать диссертацию, миллионы не нужны. Мозги требуются и талант. Это если человек сам тему исследует, конечно, а не пользуется плодами трудов «специально нанятых людишек подневольных».

Таким и запомнился мне ректор вуза Вяткин. Махровым анахронистом с тяжелым характером. Когда он в силу возраста все-таки ушел с поста ректора (правда, потом еще долго формально оставался руководителем одной из кафедр), многие облегченно вздохнули.