"Тихий Дон": киноляпы и интересные факты. Часть 7

29 July

Часть 6

Зинаида Кириенко позже вспоминала, что один из самых популярных вопросов, который ей задавали зрители во время творческих встреч, остался ли у нее шрам на шее. Актриса неизменно отвечала: «Ну вы же видите». И после ее так допекло сопоставление с персонажем, что она стала носить глубокие декольте, – чтобы вопросов не возникало.

Актриса рассказывала, что именно с этой сцены, когда Наталья приходит к Аксинье с просьбой «вернуть» ей Григория, и начались для нее съемки фильма. По словам Кириенко, она стояла в стороне съемочной площадки, морально готовилась, чтобы «слезы были рядом»…

Затем по команде «Мотор!» входила в помещение и говорила: «Мне бы напиться». Аксинья указывала мне на кадку с водой: «Пей». «Нормально, в общем, сцена пошла. И вдруг, когда у меня слёзы уже стали наворачиваться, Герасимов говорит: «Стоп!» «Почему остановили камеру, Сергей Апполинариевич?..

Я верно чувствую сцену!» – слёзы у меня так и брызнули. А он: «Да вижу, что верно. Но куда твою голову повело?» А у меня, скособоченной на одну сторону, действительно голова почему-то пошла в другую», – рассказывала Кириенко…

По словам актрисы, Герасимов добивался от актеров именно того, что ему было нужно, не позволяя никакой отсебятины. Так было, например, во время съемок эпизода, когда брошенная мужем Наталья идет через кордон станичных мальчишек…

Кстати, снимались настоящие местные ребята. Герасимов раздал им реплики. «Но они ведь не актеры: то засмеются невпопад, то текст забудут», - говорила Зинаида Михайловна. В общем, кончилось тем, что режиссер как следует, с крепкими выражениями объяснил молодым людям, насколько дорого стоит каждый метр цветной кинопленки…

Она действительно была очень дорогой, поскольку в СССР ее не производили. То была трофейная пленка, германского производства – AGFA. Выдавали ее только под особо важные проекты и только уважаемым режиссерам. После такой поучительной речи станичники сыграли дубль.

Но едва сыграли станичники, напортачил Борис Новиков, игравший брата Натальи – Митьку Коршунова. По сценарию он должен был одного из мальчишек по загривку треснуть и сказать: «Говори, да откусывай». На очередном дубле он возьми да скажи…

«Говори, да закусывай». Герасимов устроил страшный скандал из-за одного неверного слова. Он решил, что Новиков только и думает о том, где бы выпить да закусить, что для режиссера было категорически неприемлемо. Кстати, зря шумел – порядок Борис Кузьмич знал…

Причем давно, еще с Великой Отечественной войны, на которой сражался с 1941 года. И был награжден, кстати, медалями «За оборону Москвы» и «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945».

Зинаида Кириенко рассказывала также, что сначала казаки на хуторе Диченский на Северном Донце, где снимали фильм, встретили киношников настороженно, недружелюбно. И прониклись уважением, лишь когда поняли: снимается добротное, честное кино…

Потому 150 человек (!) согласились поехать в Москву, где в павильонах снимали свадьбу Натали и Григория. Организовали ее по казачьим традициям, как положено. С песнями, ритуалами и т.п. Например, подсказали, как по старинному казачьему обычаю накрыть свадебный стол, помогли артистам освоить народный донской танец…

Герасимов в этот процесс практически не вмешивался, лишь немного поправлял с точки зрения кинематографа. «Поэтому и получился эпизод таким натуральным – этого было бы не достичь с помощью мосфильмовских статистов», – говорила Зинаида Михайловна.

Кстати, в сцене свадьбы участвовал самодеятельный казачий хор. Записанные в Диченском фольклорные песни пригодились композитору Ю. Левитину для создания музыки фильма.

КИНОЛЯПЫ: ЛУЧШЕЕ