Ради одной повести — лучшее у Наринэ Абгарян

Есть в сборниках рассказов некая слабость — один из них да норовит оказаться сильнее, другие ютятся ровно посерединке, а какой-то возьмет, да и вовсе не понравится, засвербит ощущением неискренности и ненужности здесь, между другими, не в то настроение попадет, не в ту лирическую канву. Оттого сборники рассказов — сложное для издательств существо. Но не в случае с Наринэ Абгарян. В моих руках последняя из вышедших книг этой интересной лирическо-юмористической (и только так) писательницы «Зулали», открывая который, я читаю: «доп.тираж 4000 экз.».

В данном сборнике я вижу лишь одну слабость и нечестность по отношению к читателю — как-то несправедливо под одну обложку включать как выдуманные рассказы, так и те, которые основаны на реальных воспоминаниях, которые о реальных людях и о том, как это и вправду было. Мне кажется важным оговорить этот момент. Оттого, например, «Салон красоты «Пери»» сильно проигрывает, напоминая своим сюжетом голливудскую кинокартину. Или немного фантастичный «Тифлинг» — тоже из другой оперы, ближе к Лукьяненко что-то этакое наполовину жизнь, наполовину фантастика или сон.

Сборник заканчивается как раз-таки тем, что взято Наринэ из жизни, из детства и из юности. Здесь и юмор, которому посвящены короткие рассказы во «Взрослом и не очень», и очень лирическое, ностальгическое и такое душевное — это «Люди нашего двора», давящие слезу и вытворяющие с твоим сердцем Бог весть что — у каждого было детство, любимые бабушки/дедушки, которых уже нет, или прапрабабушки и прапрапрадедушки, о которых только рассказы и слушал, а потом представлял, как они жили, как чувствовали, что им пришлось перенести и думал, что если бы не они, и меня бы не было на свете...

Но обратить ваше внимание я хочу на рассказ или даже повесть, давшую название всему сборнику, «Зулали». Если говорить о литературной традиции, то это для меня очень близко к Людмиле Улицкой (например, тема потери памяти, тема женского юродства поднята в «Казусе Кукоцком», у Петрушевской, кстати, кажется, во «Время ночь» подобное встречается), и я безусловно включила бы это произведение в какую-нибудь программу университетского курса по современной литературе.

Произведение точно выверенное, выстраданное, прочувствованное, имеющее трехчастную структуру, каждая часть рассказывается от лица определенного героя. А героев всего три: мальчик и две женщины. И кто они друг для друга — сначала не понять, а потом... а потом какая разница, в ком какая кровь течет, каждый друг другу самый близкий, несмотря ни на что, человек. А вот третья часть повести — это собственно та же самая «Жалость» Тони Моррисон, когда тому, от кого не ожидаешь ничего связного, дается слово. Прямая речь умалишенной или юродивой — сильный ход, перемалывающий всё произведение, заставляющий посмотреть на всё абсолютно иначе. Всем советую прочитать эту вещь, пусть не весь сборник, но хотя бы повесть «Зулали», чтобы понимать, как бывает и как быть не должно.