Включить внутренний буддизм — роман Рут Озеки «Моя рыба будет жить»

Когда я думаю о том, что бы такое написать про книгу Рут Озеки «Моя рыба будет жить», мысли накатывают на меня морским прибоем, волнообразно и неумолимо освежая мое тело холодной соленой водой. Я сражаюсь с мыслями, пытаюсь их поймать, чтобы рассказать вам складную историю — не получается.

ФОТО — Глеб Кордовский
ФОТО — Глеб Кордовский

Я совсем как малышка Наоко, бьющая волны деревянной палкой и выполняющая тем самым обет своей бабушки Дзико. Или как Харуки №1, летчик-камикадзе, 20-летний мальчишка, оказавшийся в страшной ситуации во Вторую Мировую Войну и выбравший смерть среди волн — бессмысленную, но в то же время обладающую глубинным духовным смыслом. Или как Рут, бродящая по островному канадскому берегу и нашедшая подарок моря из далекой Японии — пластиковый пакет, а в нем коробка для ланчей Hello Kitty, а там старинные часы воздушного солдата, письма на японском, тоненькая тетрадка в вощенной бумаге на французском и книга в вишневой обложке с золотыми буквами A la recherche du temps perdu — Марсель Пруст. Только вот старинные страницы на французском аккуратно вынуты, а вместо них лихо вставлен блок новых страниц, которые покрыты аккуратно выписанными фиолетовым словами, и начинается «В поисках утраченного времени» теперь так: «Привет! Меня звут Нао, и я — временное существо. Ты знаешь, что такое временное существо?..»

ФОТО — pixabay.com
ФОТО — pixabay.com

Я знаю, вам ничего не понятно. Но понятно не будет до самого конца, потому что текст может меняться, потому что, согласно квантовой механике, существует множество параллельных вселенных, а значит существует множество разветвлений и множество путей «да» и «нет» и множество концов. Но я забегаю вперед.

Книга Рут Озеки «Моя рыба будет жить» структурно очень похожа на роман Харуки Мураками «Страна Чудес без тормозов и Конец Света»: те же два мира, то же бессмертие в виде возрождения душ или возможности менять время и выбирать новый виток пути, а значит путешествовать по разным реальностям. И если вы скажете, что я всё это выдумала, то я просто улыбнусь, ведь не зря же в своем романе Озеки выводить двух персонажей-героев, и имя им Харуки №1 и Харуки №2. Даже если это случайность, она не случайна.

Есть два мира, только вот у Рут Озеки они более приземленные, более настоящие, поскольку происходят в одной реальности только в разное время. Рут находит дневник девочки Наоко, живущей в Японии, но жившей когда-то в Канаде. Сама Рут, наоборот, когда-то жила в Японии, а сейчас она обитает в Канаде, на маленьком, казалось бы, фантастическом острове, где ее муж Оливер выращивает вымирающие виды растений, где появляется джунглевая ворона и помогает Рут и Оливеру спасти маленького друга (ворона может быть и не вороной вовсе, если включите свой внутренний буддизм, вы всё поймете), где Рут снятся реальные сны, в которых она путешествует в другое место и другое время и меняет жизнь совершенно незнакомых, но таких близких для нее людей.

ФОТО — pixabay.com
ФОТО — pixabay.com

Мы переключаемся в повествовании между буднями Рут и дневником Наоко, девочки-подростка, терпящей унижения и избиения в школе, отец которой, Харуки №2, безуспешно пытается покончить с собой, а сама Наоко потихоньку превращается в малолетнюю проститутку или девочку, которой не хочется бороться за будущее, потому что будущего для нее нет. И они меняют жизнь друг друга — два человека, не знающие, как они выглядят и кто они, Рут и Наоко, Наоко и Рут.

Вместе с Наоко мы побываем в шумном Токио, где каждому безразлична чужая судьба, где в школе могут так истязать ребенка, что самоубийство становится благостью, и вообще самоубийство в Японии носит эстетический, а не моральный характер, самоубийство — это красиво, и с этой иной реальностью и иным отношением к страшному акту умерщвления своей плоти, отнимания у себя драгоценной жизни, мы тоже познакомимся.

Также на страницах «Моей рыбы» мы познакомимся с великой бабушкой Наоко, старушкой Дзико 104-х лет, проживем целое лето вместе с Наоко в монастыре, научимся сидеть в дзадзэн и реагировать на ненавидящих тебя людей глубоким поклоном.

Вместе с Рут мы познаем красоту островной жизни, ее медлительность и отправимся на поиски той, которая пытается догнать «сейчас», ощутить момент, на поиски Nao-now. Вместе с Рут мы переведем французский тайный дневник Харуки №1 и узнаем всё о жизни японских солдат, о том, как их истязали и как меняли их плоть и структуру их сознания, готовя не просто воинов, а воинов-камикадзе, готовых умереть и унести с собой множество жизней, и как противостоять такому психологическому и физическому угнетению, мы тоже узнаем.

Вместе с Харуки №2 мы залезем в дебри информационных технологий, пытаясь привить оружию чувство совести, а Интернету — чувство такта, изобретая новые информационные программы, меняющие прошлое, настоящее и будущее.

И конечно будет ощутимо-неощутимое время, моменты дзэн, квантовая механика, кот Шрёдингера (кота даже не существовало, это всего лишь мысленный эксперимент, но все говорят о нём, как о живом настоящем коте! Еще одна издевка квантовой механики) и будет Хью Эверетт, великий физик 20 века, история которого и история его дочери и легла в основу книги Рут Озеки — только звать их теперь Харуки №2 и Наоко. И если вы опять скажете, что я ошибаюсь, то я снова улыбнусь и скажу вам: «Внимательно перечитайте приложение F» и «А затем перечитайте еще раз две последние строчки».

А в конце своей рецензии я просто добавлю, что начало и конец, конец и начало — это одно и то же, как сказала бы старушка Дзико. Так давайте начинать... жить.

ФОТО — pixabay.com
ФОТО — pixabay.com