Во избежание войны можно просто поговорить — лучший роман XXI века, «Иуда» Амоса Оза

18.07.2017

Роман Амоса Оза «Иуда» поднимает множество вечных вопросов: о предательстве, о войне и мире, о вере и дружбе, о территории, на которую испокон веков претендуют два народа, о создании еврейского государства, о городе, великом, мистическом и наполненном знаками, символами и историей, — об Иерусалиме.

Фото предоставлено издательством «Фантом Пресс». Источник — facebook.com/igor.alyukov
Фото предоставлено издательством «Фантом Пресс». Источник — facebook.com/igor.alyukov

По сути сам Иерусалим и есть главный герой романа — именно на его территории, такой лакомой и для евреев, и для арабов, происходят все сюжетные события.

Иерусалим. Зима 1959 года. Время, когда город был расколот на части: Западный Иерусалим и Восточный — захваченный в 1948 году Трансиорданией в ходе Арабо-израильской войны (позднее, в 1967-м эта территория вновь перейдет к Израилю в ходе Шестидневной войны, но до сих пор оба захвата не признаны правомерными большинством стран мира).

В городе периодически идут обстрелы. По улицам ходить небезопасно. Но город живет, как и всегда. Он пуст, одинок, говорлив, его ночные улицы оживают благодаря таинственным путникам, его кафе готовят разнонациональную пищу, его университет и библиотеки продолжают работать, а городская молодежь собирается в сообщества, кружки: они дискутируют и философствуют о будущем.

Иерусалим наших дней.
Иерусалим наших дней.

Одним из таких философов является главный герой романа, вечный студент Шмуэль. По стечению обстоятельств ему приходится бросить университет. Не зная, куда и зачем идет, он натыкается на странное объявление, в котором предлагается должность компаньона в разговорах для инвалида семидесяти лет. Для того, чтобы пройти собеседование, нужно обратиться к таинственной Аталии по указанному адресу и предъявить письменное обязательство о сохранении тайны.

Шмуэль ввязывается в эту авантюру, сам не понимая на что подписался. А ожидают его два человека: таинственная красавица Аталия, в которую он тут же влюбляется, несмотря на её возраст (женщина в два раза старше пышнотелого сентиментального студента), и старик-инвалид Гершом Валд, не вызывающий симпатии своим видом, но очаровывающий своими разговорами. В течение всего романа читателя ожидают лишь эти трое, их тайны и боль, их слезы и мимолетная радость, их разговоры друг с другом и прогулки по ночам, их сосуществование в одном доме, о котором никому нельзя говорить и который наполнен призраками прошлого — ушедшими из этого мира людьми.

У каждого героя своя трагедия. Каждый проживает её по-своему: Аталия запирается в четырех стенах, ненавидя всех мужчин и играя с юными студентами в чувства; старик Валд много говорит и пишет, пытаясь придать смысл его страшной потере; Шмуэль ищет себя в плакатах революционеров, в своем несчастливом детстве, в истории об Иисусе и Иуде, которую он исследует со всей возможной тщательностью. Шмуэль приходит к выводу, что Иуда не предавал, он — самый преданный ученик Христа, он верил в его силу и воскресение, он помог Иисусу прийти в Иерусалим и быть распятым. А после, увидев, что Иисус умер и не воскрес, Иуда повесился, неся в себе свою трагедию, — он ошибся. Так, по мнению Шмуэля, закончил свои дни первый и единственный христианин — Иуда Искариот.

«Поцелуй Иуды», фрагмент фрески Джотто ди Бондоне (XIV век).
«Поцелуй Иуды», фрагмент фрески Джотто ди Бондоне (XIV век).

Тема предательства, тема Иуды переносится из эпохи дохристианства в 1959-й год. Не раз переосмысление слова предатель возникнет в тексте. Кто такой предатель? Дедушка Шмуэля был предателем, за что его и убили, однако он, наоборот, помогал тем, кто принес ему смерть. Отец Аталии, Шалтиэль Абрабанель, был предателем, его изгнали из правительства, ведь он общался с арабами и был против создания еврейского государства, а он всего лишь желал мира между двумя народами, претендующими на одну территорию. Сын Валда столкнулся с предателями, и судьба его оказалась страшна. По сути каждый из нас в то или иное время оказывается предателем — явно или косвенно, по-настоящему или оклеветанным, предающим кого-то другого или самого себя.

«Иуда» — вязкий текст, долгий, очень медитативный и философский. Он, словно линия гор, — точки вершины, катарсиса, который испытывает читатель, оказываются запрятаны где-то внутри, в глубине текста, а финал чист и открыт, как новый путь, новый лист, лист истории, не познавшей иудиного предательства.

У каждого читателя свой сюжетный момент, когда должна произойти ты скрытая эмоция, самая сильная, что сжимает сердце внутри и заставляет лить слезы и одновременно улыбаться. Это может быть сцена, где старик бьётся головой о стену, припадком прикрывая свой плач, а вечно говорящий и спешащий за словом Шмуэль в тишине накрывает своей рукой руку инвалида, потерявшего самое дорогое в жизни. Это может быть момент, когда Аталия произносит монолог о том, как она ненавидит мужчин, а за ненавистью в её голосе скрывается невысказанная, непережитая боль, боль от потери любимого человека, боль от того, что каждый день в попытках найти правду прокручивает в голове подробности, как происходило это страшное, похожее на ритуал или казнь, убийство.

Амос Оз. Его роман «Иуда» вышел в 2014 году и ознаменовал 50-летие писательской деятельности израильского автора. На русский язык роман переведен в 2017 году, издательство «Фантом Пресс». Источник фото —  Dan Balilty / AP, lenta.ru
Амос Оз. Его роман «Иуда» вышел в 2014 году и ознаменовал 50-летие писательской деятельности израильского автора. На русский язык роман переведен в 2017 году, издательство «Фантом Пресс». Источник фото — Dan Balilty / AP, lenta.ru

Роман Амоса Оза, который на данный момент является крайним (не будем называть его последним), — одно из лучших мировых произведений. Этот сильный роман актуален как никогда сейчас, ведь он о войне и мире, он о том, что прежде чем взять в руки автомат и идти убивать, можно просто сесть и поговорить. Говорить можно долго, днями, ночами, на волнующие темы, про детство, про невысказанную боль, про то, над чем работаешь, что читаешь, о чем думаешь. Говорить и говорить, пока однажды тот, кто сидит напротив тебя, не станет тебе другом, братом или отцом. Шмуэлю, Аталии и Валду для этого понадобилось всего лишь три месяца.