Могилы, лопаты и артефакты

Завершились полевые работы очередного археологического сезона. Мы побывали в экспедиции в Октябрьском районе и выяснил, что брали в загробный мир влиятельные кочевники, какие жестокости сопутствовали в древности ритуалу похорон и как суслики мешают науке. Разобраться во всем нам помог инженер археологической научно-исследовательской лаборатории ОГПУ Ильдар Файзуллин.

«Жара» на раскопках

Забраться на курган стоило уже ради того, чтобы увидеть живописный вид с древнего кладбища.

«Место захоронения выбрано неспроста. Здесь хороший обзор, – объясняет Ильдар. – Кочевники рассуждали как? Все, что видишь вокруг, принадлежит тебе».

Солнце по-летнему греет, но наверху хозяйничает прохладный ветер. От него скрываемся за непродуваемой одеждой. Зябко, но археологи шутят, что «раскоп горит» – здесь жарко от увлечённой работы. С разных участков могильника слышны просьбы передать лопату или щётку. Работа ведётся сразу на трёх захоронениях. Сотрудники ОГПУ и студенты под руководством преподавателя истфака ОГПУ, к.и.н. Андрея Евгеньева уже сняли верхний слой почвы над двумя курганами, а теперь расчищают образовавшиеся в углублениях площадки.

Каменный панцирь

Художник Татьяна Котштетер стоит на каменном панцире ещё одного захоронения, зарисовывает его внешний вид. Её задача – превзойти возможности фотоаппарата. Камни похожи друг на друга как близнецы, и девушка отражает каждый их выступ и выбоину на миллиметровой бумаге – это нужно для дальнейших исследований. Для удобства каменная насыпь разделена на квадраты белой нитью, иначе в глазах рябит от единообразия.

В распоряжении археологов хорошая техника, но для такой ответственной задачи они не подходит: художник, в отличие от фотоаппарата, передаст тончайшие нюансы увиденного. Пока эту работу не завершат, раскопки не продолжатся, так что до поры можно лишь гадать, к какому периоду относится этот древний памятник.

«До последнего предполагал, что это курган бронзового века, так как использование камней характерно для захоронений того периода, – признался после экспедиции Ильдар Файзуллин. – Версия рухнула, как только извлекли из погребения первый керамический предмет – горшок для вина и воды. Он типичен для раннего железного века».

Сарматские захоронения такого типа – редкость для западной части Оренбургской области. Жители этой территории в раннем железном веке нечасто укладывали камнями площадку над могилой.

В древности каменный панцирь этого кургана, судя по всему, намеренно не был засыпан землёй и долгие годы выделялся на травяной поверхности родового кладбища. О погребальных ритуалах напоминают ровики для защиты от злых духов и порыжелые камни – вероятно, здесь жгли небольшие костры. В степи был популярен культ солнца, огонь нередко использовался в обрядах.

«Надписи» на бровках

Раскопки затянулись из-за дождя. Пришлось дожидаться, пока земля высохнет. Влажная почва слипается в комья, есть вероятность вместе с землей отбросить мелкие находки – к примеру, бусину или черепок древнего горшка. К тому же мокрая земля хуже «читается», а почва для опытного археолога – как раскрытая книга. Особенное искусство – читать по бровке, которая обнажает земляной срез кургана. Это помогает реконструировать действия кочевников. Для лёгкости «чтения» площадку кургана, с которого уже снят верхний слой почвы, и вычищают, как паркет.

Позже здесь обнаружится погребённый в «каменном ящике» – усопший, окруженный согласно обряду плитами равного размера по периметру захоронения, – и детские могилы времен бронзового века.

Мелкие «копатели»

Бросается в глаза невзрачный артефакт, который обыватель легко принял бы за камень и прошёл мимо. Но от намётанного глаза историков находке не скрыться, и она пополняет «улов дня». Это заготовка для пряслица. Незавершенные орудия труда на раскопках не редкость. Они вызывают в воображении картины давно минувших дней. Какие события заставили кочевника оставить работу над каменным грузиком для прялки? Внезапный набег недружественных соседей?

У археологов работа не в пример размереннее, чем жизнь в те неспокойные времена, но к неожиданностям и им стоит быть готовыми. Представьте учёного, сосредоточенно вскрывающего древнюю могилу, перед глазами которого внезапно выпрыгивает суслик. Землеройные животные – головная боль археолога. Прокладывая подземные ходы, сурки и барсуки вторгаются в захоронения, растаскивают останки и фрагменты погребального инвентаря, разрушая первоначальный вид археологического памятника и соперничая с дождём по умению докучать.

Запретное слово

Ливень нарушил не только ход полевой работы. Дождь доставил неудобства и в быту – походные палатки промокли, так что некоторые пришлось на время оставить. Слово «дождь» не случайно запрещено произносить во время дружеского полевого посвящения в археологи. Нарушение этого правила даже карается шуточным наказанием.

А ещё о нём придумывают суеверия.

«Гроза началась – значит, могилу вождя раскапываем, стихия противится вторжению в захоронение, – по секрету поделились археологическим поверьем студенты. Правда, тут же добавили, что это ненаучное предположение, и такие слухи не подобает поддерживать исследователям, пусть и начинающим».

«В могиле лучше»

Но опытным археологам суеверия чужды, и могилы их не отпугивают. Помимо исследовательского интереса к захоронениям есть и вполне житейский.

«Одна из экспедиций запомнилась напряженным графиком работы – с раннего утра допоздна, – вспоминает Ильдар Файзуллин. – Солнце пекло нещадно. Наверху спрятаться от зноя негде – только в могиле. Прислонишься там к холодной земле, и так спасаешься от жары. « В могиле лучше» – звучит двусмысленно, но мы уже к специфике работы привыкли, присказки своеобразные в речи появились, нечто вроде «Смотри, твою могилу затопило!».

Какие бы сюрпризы не преподносила природа, в каждой экспедиции удается больше узнать о жизни предков. О том, кто оказывался жертвой похоронного обряда, в чем древние ремесленники превзошли современников, «рассказывают» обнаруженные останки и погребальный инвентарь.

«Разговорчивая» керамика

Хранятся находки в специальной палатке. Чтобы их увидеть, спускаемся в лагерь. Он располагается под курганом у обмелевшей речки с высоким отвесным берегом. Днём в лагере безлюдно. Единственное оживленное место – кухня, где дежурят ответственные за общий стол. Камеральная палатка чуть поодаль от этого гостеприимного уголка. В надписанных коробках хранятся горшки, бусы, бронзовая пряжка от плаща, кости животных – всё, что удалось обнаружить во время раскопок.

Некоторые удалось подержать в руках. Рассматриваем черепки посуды – они толстые, шероховатые. Тысячелетия назад человек в последний раз прикасался к горшку, а отпечатки пальцев гончара на поверхности сохранились. От этого создается впечатление, что посуда вылеплена на днях, а накануне её неосторожно задели и разбили в полевой кухне за углом.

Хотя горшки выполнены без изысков, не всем участникам экспедиции под силу повторить работу мастера.

«В одну из экспедиций мы пробовали сделать копию древних керамических горшков по заданию преподавателя, – рассказала о своем опыте студентка исторического факультета ОГПУ Алиса Александрова. – Специально замешивали глину, как это делали кочевники. Было сложно придать им нужную форму, недаром древних гончаров учили мастерству лет с четырёх. Сосуд у меня вышел не совсем эталонный, но я его сохранила и привезла домой, где он стоит до сих пор».

Есть и зловещие находки. Одна из них – череп ребёнка, принесённого в жертву. Судя по скелету убитого, ему было около семи лет.

«Тело расчленили перед захоронением, рассказала преподаватель исторического факультета ОГПУ, к.и.н. Людмила Краева. – К детям в древности не относились как к людям. Ребенок погребён над могилой женщины. Он мог быть захвачен во время вооружённого столкновения с другими кочевниками, но в точности те события уже невозможно восстановить. Хотя есть основания для предположений, что на этой территории проходили кровопролитные бои. Здесь находили скелеты людей с ранами – с отрубленной головой, к примеру».

Один из самых представительных экспонатов этого полевого музея – огромный керамический горшок. Он оказался в камеральной палатке во время раскопок могилы под каменным панцирем. В высоту этот сосуд современному взрослому человеку по колено.

Это представительный погребальный инвентарь, что подтверждает – здесь были захоронены непростые люди. О влиятельности погребённых говорят и размеры самих курганов. Казалось бы, что какую ещё информацию можно извлечь из этих находок? Это не так. Благодаря сотрудничеству с антропологами, палеоботаниками, почвоведами и другими учеными смежных дисциплин археологические находки «разговорчивее», чем раньше.

К примеру, одного зуба мертвого животного исследователям с современной техникой достаточно, чтобы определить, в какое время года происходил забой скота. А керамика и вовсе один из самых информативных материалов.

Письменности у кочевников не было, поселения находят нечасто, так что курганы – единственный источник сведений о предках. Исследователи рассказали, что каждая экспедиция завершается находками, которые подчас существенно меняют представление о быте наших предков. Нет сомнений, что в новом сезоне любители истории вновь обратятся к итогам их исследований.