Смоленские чекисты против НТС.

Отрывок из книги "Продолжение подвига", 1987 года. Стилистика стандартная для того времени.

ОПЕРАЦИЯ «ЭМИГРАНТЫ»

Шел многотрудный и тревожный для нашей страны, для всего советского народа 1942 год. На оккупированной Смоленщине творили произвол немецко-фашистские палачи и их пособники из числа местных уголовников, изменников Родине и предателей. Они разрушали и сжигали города и села и уничтожали не сложивших оружия патриотов, угоняли в рабство мирных жителей. И все равно враг не мог чувствовать себя хозяином на Смоленщине. Находящееся в прифронтовой полосе УНКГБ (Управление народного комиссариата госбезопасности, так оно тогда называлось) надежно контролировало оперативную обстановку на временно оккупированной территории области, добывая важные сведения о дислокации немецких воинских частей, выявляло агентуру противника, карало изменников и предателей. УНКГБ располагало данными, что в оккупированном городе Смоленске разместился и начал активно действовать крупный антисоветский центр находящегося за рубежом так называемого «Народно-трудового Союза» (российских солидаристов), сокращенно НТС. НТС был создан в конце 1930 года в Югославии на базе сложившегося к тому времени т. н. «Союза русской национальной молодежи» из белоэмигрантов, реакционных монархических и буржуазных элементов, оказавшихся за границей после Великой Октябрьской социалистической революции. Руководящим органом организации являлось «исполнительное бюро». Уже с момента возникновения НТС становится международным шпионским центром и активно поставляет агентуру германской, японской, польской, французской и другим разведкам. Агентура засылается в Советский Союз с целью совершения террористических, диверсионных актов и сбора шпионских сведений. В начале второй мировой войны «исполнительное бюро» НТС переезжает из Югославии в Германию (Берлин) и практически становится филиалом фашистских разведывательных органов. Под руководством и при непосредственном участии разведорганов гитлеровской Германии «исполнительное бюро» НТС направляло своих эмиссаров на оккупированную территорию СССР для ведения антисоветской работы, а также для проникновения через линию фронта в тыл Советской Армии для шпионажа, совершения диверсий, распространения панических слухов и иной подрывной деятельности. Захваченный в начале 1942 года чекистами с помощью партизан на оккупированной территории области и, вывезенный в тыл эмиссар НТС Игорь Шлыков подтвердил существование в г. Смоленске антисоветского центра и на следствии показал, что ...«Союз» поставил перед ними задачу проводить антисоветскую агитацию среди населения оккупированных областей, помогать немцам свергнуть Советскую власть, создавать ячейки национально-трудового союза и вовлекать в эти ячейки русское население. Нам было дано задание поступить на работу в немецкие оккупационные учреждения и занять как можно более высокие должности». Было очевидно, что главари организации ставят далеко идущие политические цели. Играя на национальных чувствах находящихся на оккупированной территории граждан, они пытаются сломить и деморализовать их, подчинить фашистской нечисти. Для выяснения истинных замыслов и намерений действующих в г. Смоленске эмиссаров НТС, выявления и пресечения их практической подрывной деятельности в УНКГБ была поставлена задача: внедрить в указанный эмигрантский центр одного из подпольщиков. Операция эта носила условное наименование «Эмигранты». Ее подготовкой и последующим осуществлением занимались сотрудники специально созданной оперативной группы УНКГБ К. Ф. Федосеев, А. Н. Печенкин, а также работники из числа руководящего и оперативного состава органа П. П. Кондаков, К. С. Волошенко, Нестеров А. А., Махраков Н. А. и другие. Для решения поставленной задачи необходим был конкретный человек с убедительной и проверяемой для фашистов биографией. Выбор пал на А. П. Марина. Александр Петрович родился в 1905 году в г. Сухиничи в семье крупного торговца. Отец в предреволюционные годы оставил семью и выехал в г. Москву. На руках матери кроме Александра осталось еще двое маленьких детей. В связи с тяжелым материальным положением семьи Марин начал работать с 13 лет и одновременно учился в вечерней школе. Перед началом Великой Отечественной войны он трудился в различных организациях г. Сухиничи сначала в должности счетовода, а затем бухгалтера. По своим личным качествам Марин был волевым, эрудированным человеком, большим патриотом своей Родины. На эти его качества и обратили внимание чекисты еще тогда, когда встал вопрос перед оккупацией г. Сухиничи, территориально входившего в состав Смоленской области, в октябре 1941 года немецко-фашистскими войсками оставить в городе для подпольной работы своего надежного человека. Марин принял предложение сотрудников УНКГБ и получил задание под соответствующей легендой остаться в оккупированном городе, внедриться в административные органы противника и вести разведку, выявлять предателей и изменников Родины. С тех пор Марин стал Аликом. Алик остался в оккупированных Сухиничах, вошел в доверие к представителям немецко-фашистских властей и сумел поступить на службу в качестве начальника транспортного отдела городской управы. На этой должности Алик оставался до освобождения города советсrими войсками в январе 1942 года. Он собрал и передал в УНКГБ ценные разведывательные и иные материалы о тыловых формированиях гитлеровских войск. Приобретенный Мариным опыт подпольной работы в тылу противника, отработанные и уже проверявшиеся фашистами детали легенды его недовольства Советской властью, а также надежность Алика вселяли уверенность, что он успешно справится с поставленной задачей по внедрению в действовавший в Смоленске антисоветский Центр. В ночь на 23 августа 1942 года Алик в сопровождении выделенного командованием батальона, проводника и трех автоматчиков пересек на указанном ему маршруте линию фронта и оказался в тылу врага. В очень сложной обстановке, а фашисты в целях проверки неоднократно избивали, имитировали его расстрел, Алик сумел добраться к месту назначения. По прибытии в оккупированный Смоленск Алик устроился работать на склады созданного фашистами т. н. Центрального Торгового Общества (ЦТО) «Восток». В задачу этого «общества» входило: организация торговой сети и торговли на оккупированной немцами территории, а также снабжение фашистской армии различными продуктами питания за счет ресурсов местного населения. Подразделения ЦТО «Восток» были созданы во всех оккупированных районах области. Отделы областного управления ЦТО «Восток» и его подразделения в районах возглавляли немцы или прибывшие с ними эмигранты русского происхождения, а состав работников набирался из числа местных граждан, лояльных к т. н. «новому порядку». Кроме своего прямого назначения некоторые сотрудники ЦТО занимались насаждением агентуры п соответствующих отделах, организациях и торговых точках на периферии для выявления среди работающих и местных жителей патриотических сил и проведения других карательных акций. Для проведения этой деятельности один из отделов областного управления ЦТО «Восток» возглавлял официальный сотрудник фашистской контрразведки СД немец Шухт Вильги. Занимаемое Аликом положение в ЦТО позволяло ему иметь обширные контакты как с представителями немецких оккупационных властей, так и с широким кругом советских граждан, работавших в созданных фашистами в области подразделениях. Все это облегчало Алику решение поставленных ему чекистами задач. Выполняя задание, Алик сблизился с некоторыми прибывшими в Смоленск главарями НТС и внедрился в эту антисоветскую организацию. Он выявлял и накапливал данные о сотрудничестве представителей эмиграции и других предателей с разведорганами фашистов, их карательной и иной преступной деятельности. При возможности некоторые из полученных данных передавал в тыл. Перед освобождением Смоленска Советской Армией Алик по заданию вместе с фашистами выехал в Оршу, а затем в город Борисов, продолжая вести нелегальную работу. После изгнания фашистов из Борисова Алик остался в городе, установил непосредственный контакт с сотрудниками УНКГБ и передал добытые им ценные разведывательные данные, которые были использованы при розыске и обезвреживании оставленных на территории области и за ее пределами ангентов спецслужб фашистской Германии, а также предателей и пособников. В этих же целях в последующем он по заданию подразделений Центрального аппарата государственной безопасности СССР направляется в командировки в Латвию, Литву, Белоруссию, Польшу, Германию в т. ч. в Западный Берлин. С его личным участием установлено и арестовано 70 человек из числа агентов, активных сотрудников НТС, предателей и пособников противника. Он был опытным и преданным разведчиком, истинным патриотом Родины. Его деятельность связана с трудным для страны периодом борьбы органов государственной безопасности с негласной деятельностью разведывательных формирований фашистской Германии, подрывными акциями зарубежных антисоветских центров и организаций типа НТС. После Великой Отечественной войны Марин А. П. проживал в Калуге. Умер в 1979 году. Воспитал двух сыновей. Гордо и смело мог смотреть в глаза советским людям этот замечательный человек. Но характер деятельности в период войны до времени не позволял сказать об этом открыто, даже своим близким. Не исключено, что у некоторых таилась тень сомнения, мол, он работал на немцев? На основании материалов и судебных процессов в отношении конкретных лиц из числа главарей НТС, предателей и пособников можно воссоздать картину дея тельности антисоветского центра НТО в Смоленске в период оккупации. Это, думается, тем более необходимо, что сегодня существующая на средства спецслужб империалистических государств зарубежная антисоветская организация НТС, выполняя установки своих хозяев, не оставляет надежд и попыток по «разложению» советского общества, ведет оголтелую враждебную деятельность против нашей страны. Итак, лишь некоторые штрихи к портрету этой организации. Уже в октябрьские дни 1941 года в Смоленске появился тогдашний руководитель отдела закрытой работы НТС Георгий Околович, уже заранее назначенный председателем так называемого «Народного трудового союза нового поколения» (НТС НП) на всей территории центрального направления армейской группировки немецко-фашистских войск, куда входили Белорусская ССР, Смоленская, Брянская, Орловская, Воронежская и Курская области. Вместе с Околовичем прибыли эмиссары этой организации Николай Алферчик, Иван Виноградов, Георгий Гандзюк, Юрий Герцог, Дмитрий Космович, Кирилл Калякин, Дмитрий Каменецкий, Сергей Подгорный, Святослав Пелипец, которые вошли в состав руководящего звена НТС НП. Всего на территории области находилось 135 энтээсовских эмиссаров. В Рославльском, Вяземском, Ярцевском, Краснинском, Духовщинском, Сычевском и Касплянском районах были созданы группы НТС. В их деятельности принимали активное участие такие белоэмигранты, как Жедилягин Ю. П., Сорокин Р. 3., Мобков С. И., Редлих Р. Б., Падюк С. Н., Пьянков-Квятковский Ю. Д., Червяков В. К., Рейтель П. М., Безденежных И. К., братья Красовские Николай и Владимир, Сорокин В. 3., Ширинкина А. Е. и многие другие. Холуи нового фашистского порядка, собираясь вместе, планировали социально-политическое и экономическое устройство «новой России», рядились в одежду друзей и защитников трудового народа. Рядовых членов НТС НП из числа молодежи они, повинуясь воле хозяев, посылали в диверсионные группы, которые перебрасывались в тыл Советской Армии, чтобы совершать диверсии и сеять панику. Сами же эмиссары, следуя установкам центра НТС, занялись дележкой руководящих должностей в аппарате городской управы, разведывательных и контрразведывательных органов фашистов. Гандзюк Г. Я. занял пост заместителя бургомистра г. Смоленска. Околович Г. С. избрал себе удобный для разъездов пост начальника транспортного отдела городской управы, Алферчик Н. Ф. стал начальником секретно-политического отдела городской полиции, а после ее реорганизации — начальником того же отдела окружной службы безопасности СД. Соответствующие руководящие должности получили и другие главари НТС. Итак, борцы за справедливость, «страдатели» за трудовой народ, пришедшие вместе с коричневой чумой, заняли руководящее положение не в обществе Красного Креста, а в карательных органах оккупантов и там, где можно было поднажиться. Все они были агентами фашистских разведывательных и контрразведывательных органов. Распределив портфели и решив другие организационные вопросы, фашистские прислужники включились в активную деятельность по вовлечению в ряды НТС НП новых членов из числа местных политически и морально неустойчивых граждан. Нелегко шла эта работа, поскольку таких людей были единицы и их небходимо было искать. Околович и Гандзюк занимались подрывной деятельностью в основном среди служащих городской управы; Виноградов — в окружном управлении; Калякин, Пелипец и Тарасов вели обработку среди молодежи; Герцог — артистов; Каменецкий и Алферчик курировали сотрудников полиции. Несмотря на трудности главарям НТС НП удавалось затянуть кое-кого в свои сети. Так, Околовичем были завербованы Наталья Грасс, Валентин Серпухов, Георгий Косинов, Владимир Гацкевич, сестры Елизавета и Ольга Маркаич, Валентина Разгильдяева (впоследствии вышла замуж за Околовича и вместе с ним бежала за границу) и другие. Проявляли активность в этом деле Подгорный, Калякин, Пилипец, Тарасов. Вовлеченные в «Союз» занимались распространением подрывной литературы НТС, выполняли другие поручения. Занимаясь внутренними делами «Союза», главари организации хорошо понимали кому они служат и поэтому старались превзойти друг друга в наведении нового Оккупационного Порядка. Ведь многие из них мечтали о генерал-губернаторских должностях в «новой России». Георгий Гандзюк, например, планировался руководством НТС в генерал-губернаторы Москвы, Дмитрий Каменецкий мечтал о такой должности в Полтаве, уроженцем которой он являлся. Поэтому выбором средств для достижения целей они старались себя не утруждать. Главное было — доказать свою преданность фашистскому рейху и они доказывали ее на редкость с удивительной жестокостью и хладнокровием. Их организация в службах фашистской военной разведки «абвере» была известна под шифром «зондер-команда-Р». Невозможно перечислить и рассказать о всех зверствах и злодеяниях, совершенных членами этой команды на территории оккупированной Смоленщины. Да и времени с тех пор прошло немало. Но мы не можем, не имеем права забывать кровавые дела тех, кто и сегодня продолжает мечтать о «новой России», кто спекулирует словом «свобода». Поэтому следует рассказать читателю, а может быть что-то напомнить из уже известного о делах тех, кто называет себя борцами за справедливость, «страдателями» за русский трудовой народ, ибо время требует от нас быть бдительными. Летом 1942 года на дороге Каспля — Смоленск была подорвана машина немецкого военного коменданта. К месту происшествия немедленно бросился Дмитрий Космович. О том, что происходило дальше рассказывали впоследствии на судебном процессе его подручные. Дали свои свидетельские показания и местные жители. Начальник касплянской полиции Сергей Сетькин показал: «В село Каспля на легковой машине приехал начальник окружной полиции Космович и предложил мне собрать всех коммунистов и евреев. Арестованных мы привели в дома бывшей больницы, где сначала зарегистрировали, а затем взяли под охрану. Днем я ходил арестовывать две еврейские семьи. В двух домах забрали двух женщин и троих детей. Всего я сам и мои подчиненные арестовали по заранее подготовленному списку более 150 человек». Свидетельница Евгения Гнатенкова: «Примерно часа в четыре арестованных провели к Кукиной горе. По обстановке было видно, что ведут их на уничтожение и многие из них не хотели идти на. смерть. Их толкали прикладами винтовок, били палками». Чуранов: «Когда мы привели всех людей на Кукину гору, я увидел там большую яму. Нас поставили в охранение. Отдельной группой и несколько в стороне стояли Космович, Сетькин и несколько немецких офицеров. Космович дал распоряжение начинать». Василий Дворников: «Началась паника. Раздались вопли женщин и детей. Люди кричали, рвали на себе волосы». Дербанов: «В процессе расстрела Космович находился на месте расстрела, наблюдал за его ходом, руководил им и при расстреле нескольких групп применил оружие лично». Часть стариков и почти всех детей, некоторые из них были грудные младенцы, бросали в яму живьем и закапывали. Когда яма сравнялась, Космович утрамбовывал могилу своими сапогами. Это было 1 июля 1942 года. После расстрела Космовичу доложили, как руководителю операции, что какая-то из обреченных насмерть матерей перед арестом спрятала в охапке соломы своего грудного ребенка. Он обнаружил себя плачем. Космович вошел в помещение, где находился этот малыш, взял его за ножку и выстрелил в голову, а тело брезгливо отбросил в сторону. Это была 158-я смерть в тот день в пос. Каспля. Гитлеровские власти по достоинству оценивали заслуги палача. 14 марта 1943 года издававшаяся гитлеровцами на шероховатой оберточной бумаге так называемая «Белорусская газета» поместила портрет Космовича и большую статью, посвященную ему. Снят Космович в мундире, на котором красуются фашистские ордена. В тексте сказано: «Благодаря большой практике и инициативе, Космович сразу же стал организовывать на Смоленщине корпус самообороны (так были названы полицейские карательные отряды). Он сам стал во главе этого корпуса. Боевые начинания смоленской самообороны не забыты главным немецким командованием. Первыми были награждены Дмитрий Космович и его заместитель, которых генерал особо благодарил за «отвагу». Эти двое, как указано дальше в статье, получили ордена «С мечами» за активную борьбу на фронте против большевизма». Кровавые действия палача Космовича, описанные здесь — это лишь эпизод из его более чем двухлетней биографии на посту начальника смоленской окружной полиции. Вот так рьяно выполнял установки своей организации этот представитель НТС в г. Смоленске. Бежав при отступлении фашистов вместе с ними, он избежал заслуженной кары. Неизгладимы из памяти людской преступления, совершенные Космовичем и его подручными, тем более, что он не только поныне живет и здравствует в Западной Германии, но и продолжает подвизаться в существующих там эмигрантских антисоветских организациях. Генеральной прокуратурой СССР дважды возбуждался вопрос перед компетентными органами Западной Германии о выдаче этого преступника, однако власти ФРГ укрывают его. Чем же занимались другие члены «зондер-коман-ды-Р»? Ее резидент Георгий Околович, а также его друзья и единомышленники по организации НТС Алферчик, Гандзюк, Пилипец, Калякин часто собирались в квартире бывшей актрисы Смоленского драмтеатра В. В. Либеровской, расположенной по ул. Декабристов, Свое имя и квартиру, как только Смоленск захватили гитлеровцы, Либеровская предоставила людям, которые пришли сюда вместе с фашистами и называли себя «русскими берлинцами». Они создали у Либеровской своего рода пункт, где, по их мнению, должен был собираться цвет смоленской интеллигенции. В кругах энтээсовцев эта квартира слыла как «салон фрау Либеровской». В этом салоне бывали практически все «русские берлинцы». Все они занимали руководящие посты в оккупационных органах управления города. Из окна салона фрау Либеровской можно было наблюдать «захватывающие» зрелища. Зрелища, от которых кровь стынет в» жилах. Как явствует из материалов Нюрнбергского процесса, на указанной улице недалеко от дома Либеровской было умерщвлено 1500 человек. (Но это лишь сотая часть умерщвленных гитлеровцами и их прихвостнями советских граждан в городе). Приложил руку к этим убийствам и Алферчик, бывший в то время начальником секретно-политического отдела смоленской полиции, обер-лейтенант имперской службы безопасности СД. Его же рук дело расстрелы советских граждан в Реадовке, Садках. Алферчик закончил разведывательную школу в Варшаве вместе с Околовичем. О нем писали в немецких газетах, награждали гитлеровскими орденами. В фашистских кругах Алферчику было доступно все. Был у Алферчика ближайший друг — господин Мюллер, на счету которого 96 зверски убитых смолян. По данным следствия, он изнасиловал 32 женщины. Шесть из них после изнасилования были убиты сразу же, в том числе несколько девушек в возрасте 14—15 лет... Сам Алферчик был известен своими насилиями и массовыми убийствами в еврейском гетто. Он разъезжал на русской тройке с бубенцами в окружении молодых цыганок, а потом несчастных девушек находили убитыми. По указанию Околовича Алферчиком был убит проживавший в дер. Заломаи Касплянского района селькор Илья Ильич Заломаев, отказавшийся от сотрудничества с НТС. Люди Алферчика около суток пытали Заломаева, затем вывели его вместе с детьми и внуками за околицу и расстреляли. А потом Алферчик был в Спас-Липках, в Мазальцеве, где, как свидетельствуют оставшиеся в живых, лично расстреливал колхозников. За рвение в службе гитлеровское командование наградило Алферчика очередным орденом. Его дальнейший послужной список: руководитель специальной диверсионной группы по разрушению Смоленска, начальник политического отдела СД в Минске. Четвертый фашистский орден он получил уже в немецком городе Брауншвейге. Затем лагерь перемещенных лиц. По заданию «Си-Ай-Си» он становится там начальником почтовой службы, следит за перепиской: изучает чужие письма, будучи гражданином США, а затем, проживая в Австралии, он следит за поведением русских эмигрантов, являясь на том континенте полномочным представителем НТС. Пока Космович и Алферчик наводили оккупационный порядок, их духовный наставник и руководитель Георгий Околович и его люди, используя свое положение, организовывали доносы на жителей с тем, чтобы после репрессий завладеть их имуществом. Как видно из трофейных документов смоленского гестапо, Околович реализовал вещей расстрелянных советских граждан на сумму более чем 200 тысяч немецких марок. Награбив в Смоленске огромное состояние, он бежал с оккупантами на Запад, и по-княжески проживая в Западной Германии, длительное время занимал высокие руководящие посты в НТС вплоть до смерти. Фашистские оккупационные власти в борьбе с советскими- патриотами искали опору в среде местных граждан, обиженных и недовольных Советской властью, а также среди уголовников, изменников Родины и предателей разных мастей. В поиске таких лиц нацисты использовали все средства, в т. ч. и помощь эмиссаров НТС, и порой находили. Назовем некоторых из них. Когда партизаны активизировали свою деятельность, когда земля стала гореть под ногами у оккупантов и их подручных, туго стало ершичским полицаям. В это время и пришло к ним спасение в лице карательного отряда белоэмигранта Бишлера. Имя майора СС Бишлера в полицейских кругах было хорошо известно. Это он расстрелял десятки людей в Дорогобуже, это он был мастером самых подлых провокаций; это он принимал участие в поимке и казни ответственных партийных и советских работников области, подпольщиков. Он набирал в свой отряд самых отъявленных, самых ретивых, самых бесчеловечных головорезов. Подошел ему и сын ершичского кулака Иван Кудинов, который в составе отряда принимал участие в карательных операциях на территории области, а затем в боях против белорусских партизан, сжигал деревни, убивал людей. Затем Кудинов надел форму гитлеровского солдата, боролся против итальянских партизан, защищал «великий рейх» на территории Германии. Уже после войны вступил Кудинов в антисоветскую организацию, именуемую Народно-трудовым союзом, обучался в шпионских школах в ФРГ и Англии под кличкой «Бен». После окончания разведшколы он некоторое время подвизался в Англии, терся около советских судов. При встречах с нашими моряками представлялся «идейным борцом» против коммунизма, лепетал что-то о «революционной деятельности» НТС. А результат этих встреч был один — гнали его отовсюду в три шеи. Заправилы НТС пытались использовать Сайгака-Бена на той же'«работе» в ФРГ, но результат не изменялся. Кудинов умел убивать беззащитных людей, но когда он встречался с ними не в качестве палача, то он был просто беспомощен. Сейчас Кудинов живет в Австралии. Добровольно предложил свои услуги фашистам и Анатолий Маркелов, жаждущий стать хозяином Рославля и Не только Рославля. Маркелов дал подписку, что он теперь агент под кличкой «Варвара» и для достоверности в конце приложил отпечаток пальца. Маркелов, в соответствии с данными обязательствами; еженедельно, по четвергам, спешил с доносами в полицию. После этого следовали карательные экспедиции по деревням Утеховской волости, в ходе которых Рославль-ская тюрьма пополнялась стариками, женщинами, детьми. Вот что рассказал в своих показаниях свидетель П. Евстратов: «...В заявлении, которое Маркелов писал, было указано, что я был председателем сельского Совета, председателем колхоза...» Это был один из первых доносов Маркелова. Активист чудом спасся от смерти. И, конечно, если бы Маркелов мог предположить, что П. Г. Евстафьев останется в живых и будет давать показания, смерти ему не миновать, как это было с другими. Маркелов убирал с пути тех, кто мог ему помешать в утолении жажды «быть хозяином». Благодаря усердию его акции росли и он становится агентом карательной «абвергруппы-308» под тем же псевдонимом «Варвара». Агент «Варвара» находился на связи у зам. начальника указанной абвергруппы Эгера Р. И. В своих послевоенных мемуарах бывший гестаповец Эгер в отношении Маркелова написал следующее: «Маркелов был отважный человек, готовый пойти на все во имя идей фашизма. Его сообщения, которые он подписывал вымышленным именем «Варвара», читались с большим вниманием». Да, Маркелов пользовался у немцев особым доверием, получал продовольственные пайки, пачки оккупационных марок—плату за предательство честных советских людей. Только в Рославле он отправил на смерть более двадцати человек, в том числе своего товарища по школе Алешу Володина. Летом 1943 года «Абвергруппа-308» в составе 50 человек срочно перебрасывается в Бобруйск. Действовавшие в этом районе партизанские отряды развернули активные боевые действия по немецким тылам. «Абвергруппа-308» прибыла в г. Бобруйск под видом авторемонтной команды и сразу приступила к проверке населения города. Группе предателей во главе с Маркеловым поручается выявлять участников патриотических организаций и их связи с партизанскими отрядами. Этой работой руководил зондерфюрер Рудольф Эгер. Маркелов со сворой, переодевшись в штатское, рыщет по городу, проявляет большое усердие, чтобы выслужиться перед своими хозяевами. И вот гестапо задерживает связного партизанского отряда. У него находят документ, подписанный партизанским командиром. В руках гестаповцев документ становится средством чудовищной провокации. Его вручают проверенному агенту «Варваре»—Маркелову, и тот ходит с ним по городу, посещает людей, которые находятся у немцев на подозрении. Наконец «Варваре»— Маркелову удается познакомиться с девушкой по имени Вера, работницей городской аптеки. Маркелов выдает себя Вере за связного партизанского отряда и входит к ней в доверие. Эта честная, но неопытная девушка называет подпольщиков, и «Варвара» — Маркелов передает в руки гестаповцев многих участников патриотической группы. Не один десяток советских людей погиб от рук иуды. Фашистское командование чествовало Маркелова, он чувствовал себя героем. Чествовали его и представители НТС. Как рассказывал среди своего окружения из «Абвергруппы-308» сам Маркелов, после операции он имел встречи с руководителем русской антикоммунистической организации в Смоленске Околовичем, который хвалил его за преданную работу у немцев —«освободителей России»— и предложил вступить в их «Народно-трудовой союз нового поколения». Он щедро снабдил Маркелова энтээсовскими брошюрами. И вот в 60-х годах во французском городе Лионе, который был освобожден от гитлеровцев силами движения Сопротивления, замелькало имя энтээсовского эмиссара Маркелова. Того самого Маркелова, который действовал в рядах немецко-фашистских головорезов, а теперь вновь «оккупирует» Лион, но в роли... «революционера» от НТС. И это в том городе Лионе, где во время оккупации Франции действовал «собрат» Маркелова по кровавым злодеяниям против мирных жителей фашистский преступник Барбье, который осужден сегодня к пожизненному заключению за свои бывшие злодеяния. Затем Маркелов в рядах наемников едет в Алжир, где пытается остановить завоевание независимости алжирским народом. Здесь легионер Маркелов с оружием в руках дает еще один наглядный урок, как он борется за свободу людей и права человека. Теперь он и его собратья по «Союзу» все еще не веря, что возврата к прошлому нет, ложью и клеветой пытаются достичь своих целей. Лидеры НТС отчетливо понимают, что их антисоветская трескотня, проводимая в странах пребывания, не принимается советскими людьми, и, конечно же, не приносит планируемых результатов. Да и их покровителей, на чьем содержании они находятся, такая работа не устраивает. Вот и стараются они изо всех сил перенести свою подрывную деятельность на территорию нашей страны, используя для этого все возможности, и прежде всего бывших преступников, выходцев из СССР, и их детей, воспитанных в антисоветском духе. Летом 1982 года из Москвы был выдворен за антисоветскую деятельность корреспондент агентства Франс-Пресс Владимир Жедилягин. Как было достоверно установлено, мсье Жедилягин, проживая в Москве, регулярно получал из Парижа посылки с антисоветской литературой зарубежного издательства «Посев», содержащей призывы к свержению Советской власти. Изданием и нелегальной заброской в нашу страну указанной литературы занимается, как известно, все тот же НТС. Особенность ситуации в том, что посылки в адрес французского журналиста шли не обычной, а дипломатической почтой. Шли, конечно, не для личной библиотеки корреспондента, а для распространения среди советских граждан. При разбирательстве выяснилось, что Владимир Жедилягин, состоящий в штатах французского информационного агентства Франс-Пресс, уже давно служит под знаменами НТС. Отец мсье Жедилягина — Жедилягин-Шелестов, родившийся в 1922 году в семье белоэмигранта в Югославии, в свои двадцать лет уже был сотрудником германского торгового общества «Восток» в гор. Вязьма на Смоленщине. В тот период он был содержателем явочной квартиры НТС НП. И доверие к нему вполне понятно, ибо он был одновременно и сотрудником фашистского контрразведывательного органа СД. В этой роли Жедилягин-старший вел вербовочную работу в интересах оккупантов на территории и Смоленской области. В 1945 году он обучался в фашистской разведывательной школе «Цеппелин» в австрийском городе Миттигхофен. После окончания войны и по сей день он служит НТС. Не меньше заслуг перед НТС и у мачехи журналиста Владимира Жедилягина — Александры Ивановны Выдриной. Добровольно выехав из г. Серпухова в Германию, она закончила фашистскую разведшколу, после чего находилась в частях пресловутой «Российской освободительной армии», сколоченной гитлеровцами из подонков и предателей. Первый муж Выдриной, отец сводных сестер французского корреспондента, слывет в семье Жедилягиных «героем». В «Русском клубе», что на улице Бломе в Париже, и поныне висит портрет в траурной рамке. Это фашистский пособник в феврале 1952 года окончил в местечке Бад-Хомбург в Западной Германии разведшколу, в июне того же года переведен в разведывательно-диверсионную школу войск США в Бад-Висзее, недалеко от Мюнхена. Отсюда в ночь на 26 апреля 1953 года он с американского шпионского самолета был выброшен на территорию Винницкой области. Имел задание обосноваться в Одессе или Киеве. Но выполнить поставленную задачу не успел: утром был задержан в районе приземления. При нем обнаружены парашют, коротковолновая радиостанция, шифры, коды, клише антисоветских листовок и оружие. 22 мая года шпион-диверсант получил по заслугам. В документах архива он значится как Маков-Туманов. Необходимо заметить, что в НТС подвизаются и два брата Жедилягина-младшего. Таково лицо профессиональных антисоветчиков от НТС, кормящихся щедротами западных спецслужб и именуемых себя «идейными борцами против коммунизма». Поступая в соответствии с велением совести, наш народ справедливо вычеркнул из своих рядов тех, кто предал Родину и помогал оккупантам. Их звериный облик стал постепенно забываться. Но они сами о себе напоминают: в черной зависти и злобе своей исходят клеветой, изображая из себя «борцов за защиту прав человека в Советском Союзе». Для этих целей им охотно предоставляют микрофоны радиостанция «Свобода», находящаяся на содержании ЦРУ, и другие «голоса».. Некоторые зарубежные издательства печатают их пасквили. Вот один из них, пристроившихся на радиостанции «Свобода». Это Анатолий Смирнов, который родился в период войны в семье Василия Смирнова, проживавшего ранее в деревне Прудки-Мальцево Новодугинского (бывшего Андреевского) района Смоленской области. В настоящее время он живет в ФРГ в гор. Мюнхене. Анатолий Смирнов получил хорошую выучку у своего отца и теперь выдает рекомендации как нужно строить жизнь в Советском Союзе. А у отца, за плечами которого немало самых изощренных преступлений, ему'было чему поучиться. Судите сами. Старший Смирнов вместе с односельчанами в начале Великой Отечественной войны был призван в Советскую Армию, но как самый последний трус, дезертировал. В октябре 1941 года он вернулся в оккупированную фашистами родную деревню и стал старостой. Но этой должности ему показалось мало и своим холуйским усердием добился повышения — стал начальником Ильюшинской волостной полиции, а затем начальником карательного отряда, созданного при фашистской комендатуре бывшего Андреевского района. В этот период Василий Смирнов проявлял активную деятельность по вовлечению в карательный отряд неустойчивых людей. Отряд Смирнова постепенно пополнялся и искал применения. Вот что вспоминает Г. Скоблов, который вступил в отряд под страхом расстрела: «...На третий или четвертый день нас послали на облаву партизан в районе деревни Демехово-Аносово, где в лесу поймали двух бойцов в землянке и двух мальчиков-подростков. Одного из них, по фамилии Жуков, Смирнов из автомата убил на месте». После в доме, где жил Коля Жуков Смирнов заявил: «Мы твоего жучка убрали. Найдем в доме хоть один патрон — всех перевешаем!» Боеприпасов каратели, конечно, не нашли, а все продукты питания и вещи забрали. Очевидцы свидетельствуют также, что Смирнов и его подручные за помощь раненым военнопленным, бежавшим из лагеря, расстреляли В. А. Звереву и 3. С. Лебедеву. По его же личному указанию были убиты комсомолки Зоя Аверенкова и Мария Новиченкова. Ушел Смирнов от справедливого возмездия. Оказавшись на чужбине, он вначале затаился. Потом пригретый и подкармливаемый теми, кому версии правдой слу жил, любуясь медалью, полученной «за усердие», занялся другим ремеслом. Всю свою ненависть к советским людям стал передавать детям, видя в них достойных преемников. И вот один из них, Анатолий, преуспевает на радиостанции «Свобода», подпевая крикунам о защите прав человека в Советском Союзе. Такого же рода «колоритными» фигурами на радио «Свобода» являются Н. Красовский, два сына предателя Готовчикова и другие. Эта гнусная компания рассчитывает учить советских людей, как им жить, считает, что их черное прошлое и черное настоящее неведомо русскому народу. Ошибаются «господа»!