Блок "Г": русский киберпанк Часть #4

21 February
Блок "Г": русский киберпанк Часть #4

Перед зеркалом, одетый по всей форме, стоял и разглядывал себя новоявленный капитан первого жандармского управления Николай Александрович Земсков. Темно-синий двубортные френч с голубым воротником и красными кантами, смотрелся, конечно не так эффектно, как чёрная и, особенно, парадная белая морская форма, но всё-таки это была форма, жизнь без которой Николай Андреевич или просто Коля Земсков себе не представлял. Равно как и жизнь без службы.

Пять лет во флоте, после обязательных трёх лет срочной службы, полагавшейся ему для продолжения дальнейшей госслужбы, давали Николаю полное право навесить на френч наградные планки, в том числе и боевые. Тем более, что сегодня он представляется своему начальнику генералу Игнатьеву Петру Алексеевичу.

Несмотря на то, что дядя Петя был давним другом и сослуживцем его отца, который знал Коленьку с детства, Земсков-младший планировал произвести нужное впечатление на своего руководителя. Он стал взрослым и заслужил к себе серьезное отношение. Все-таки звание капитан-лейтенанта императорского морского флота, боевого офицера, прошедшего с героической Тихоокеанской эскадрой всю ту мясорубку, которую устроили Восточные соседи, позволяло ему получить погоны жандармского капитана и возглавить тот отдел Управления, которым руководил его отец.

Да, такова была традиция. Сыновья чиновников и офицеров в Империи наследовали дело своего отца. Долго учились, осваивали профессию, готовили себя к должности. Все это закономерно. Ведь не может сын мясника стать кадровым офицером. Равно, как и офицер будет никудышным мясником. В конце концов у каждого генерала есть свои дети и преемственность — это возможность отточить профессионализм. Перенимать опыт у отца, что может быть более эффективным и правильным?

«Эх, какой из меня жандарм», - с сожалением подумал Николай, - «да у меня ещё соль из ладоней не вытравилась и походка эта вразвалку, никуда не делась». Коля попытался отогнать от себя этот комплекс самозванца, который мучил его всю жизнь. Им его, сама не того осознавая, всю жизнь попрекала матушка, сравнивая с другими детьми и восклицая: «Ну, Коленька, вот Андрюша смог, так куда же тебе до сына Великого князя!!» Вопреки всему, чтобы доказать маме, да и себе, что и он не лыком шит, он и пошел служить во флот, в боевые части, а потом остался там ещё на пять лет.

А по-хорошему, он должен был закончить Академию Корпуса, получить образование, приравненное к первому разряду, закончить специальные курсы и отслужить в Московском Управлении не менее 6 лет, после сдачи выпускного экзамена. Учиться теперь он будет заочно. Но при его самодисциплине это несложно и в три года он уложится. Батюшка похлопотал перед влиятельными вельможами, близкими к Императору и тот дал своё высочайшее благоволение, сделав исключение для героя сражения при Чеджудо и сына верного служаки, предки которого столько лет стояли на страже безопасности Отечества.

Ещё раз поглядевшись в зеркало, он одел фуражку и посмотрев на трафик в огромные панорамные окна своей служебной квартиры, расположенной на 101 этаже небоскреба «Стрела», вышел на лестничную клетку. В дальнем конце коридора, рассчитанного всего на две квартиры, прощаясь с кем-то в дверях, замешкался мужчина в светлом костюме. Встретились они с Земсковым в холле у лифта.

Николай поздоровался.

Мужчина приподнял шляпу и, всматриваясь в планки на форме Коли, представился:

- Михаил Даниилович Зейман. Рад приветствовать нового соседа.

- Взаимно, Николай Александрович Земсков, - учтиво ответил Николай.

Собеседник с прищуром оглядел офицера. Его живые стремительно бегающие черные глазки скользили где-то над головой собеседника были неуловимы, но подмечали каждую деталь. Он нахмурил лоб, как будто, что-то вспоминая:

- Господин капитан, вы случаем, не родственник Александра Тихоновича? - спросил мужчина, вежливо приподняв густые чёрные брови.

- Да, это мой батюшка, - пояснил Коля, разглядывая господина Зеймана, который судя по дорогому бежевому костюму являлся богатым московским негоциантом. Суетливые повадки, выдавали в нём человека энергичного, но не очень терпеливого. Но лицо было умным и проницательным. Маленькая треугольная бородка делала его похожим на профессора, однако речь скороговоркой, с проглатыванием окончаний тут же давали понять, что образование господин Зейман променял на коммерческий опыт.

- Имел честь быть с ним знакомым и прошу передавать ему огромное почтение от семейства Зейман, - проговорил Михаил Даниилович, - милости прошу и Вас заходить к нам на чай.

Лифт остановился, и коммерсант вышел, поклонившись на прощание. Николай спустился ниже, в гараж, отыскал в нём свой старенький «Жигуль», сдёрнул брезент, завёл и медленно подняв его над землей, вырулил со стоянки, пытаясь вписаться в поток. Что с непривычки далось ему нелегко.

Движение в Москве было многоуровневым. Внизу ползли тяжелые грузовики и автобусы, чуть выше сновал лёгкий коммерческий транспорт и ещё выше все другие участники движения. Среди этих самых участников и полз Николай. Город традиционно стоял в пробках. В этот утренний час служащие спешили в присутствие, коммерсанты в многоэтажные офисы, мамочки везли детишек в школы.

До нового здания жандармерии на Маросейке было рукой подать. Но чем ближе он приближался к цели, тем плотнее становилось движение и ниже транспортная магистраль. Николай смотрел вокруг и сердце наполнялось радостью. Вот она, такая знакомая, старая и любимая столица. Эти улицы он исходил вдоль и поперёк, сначала с отцом, а потом и с друзьями. Недалеко отсюда на Гороховском в тени тополей и кленов стояла его гимназия.

Здание старой Службы безопасности на Лубянке решено было оставить в покое и отдать его Центробанку Империи. Уж больно скверная репутация тянулась за ним, да и за самой Службой, дискредитировавшей себя коррупцией и приведшей своей некомпетентностью к Великой смуте в старорежимные времена смены Президентов. В мрачной истории государственной безопасности, взявшей свой отсчёт с 30-х годов 20 века, была поставлена точка и при Императоре Жандармское управление строилось заново. Это было достаточно просто, так как все верные Империи фамилии были известны, герои Гражданской и борцы с последующим разгулом бандитизма, охватившим страну в 50-х годах 21 века, и составили костяк руководства Управлением. На офицерские должности отбирали детей известных фамилий, либо продвинувшихся по службе и показавших рвение простолюдинов, прошедших специальную подготовку и обучение. Конечно, без консультации компетентных профессионалов старой школы не обошлось, но поколение тех людей уже давно ушло и Николаю предстояло работать с их внуками.

Добравшись до главного входа Жандармского управления, Коля оставил свой драндулет дежурному уряднику, оставив его разбираться со своим старьём и направился в новое, с иголочки здание, с интересом разглядывая всё вокруг. На входе всё традиционно: биометрическая идентификация, значит его данные уже внесли в центральную базу, а вот дальше интереснее. Новые тяжелые роботы, утыканные лёгкими пушками, кои ставились на боевые вертолёты, проводили его едва слышным жужжанием, считывая параметры и сверяясь с данными сотрудников. Несколько шлюзов защиты, затем карантинный отсек и наконец, привычная дежурная часть с живыми и крайне хмурыми типами в жандармской форме.

Те, видимо, не доверяя техническому прогрессу долго разглядывали что-то у себя на экранах, поглядывая на Николая, после чего один высокий офицер с нашивками внутренней стражи в звании подпоручика вышел к нему и предложил следователь за ним.

Долгое плутание по шлюзам и лифтам, вслед за дежурным офицером, привело Николая в роскошно обставленную залу, в самом конце которой за огромным полукруглым столом и кучей мониторов сидели несколько адъютантов.

Один из них, увидев вошедших, поспешил к ним навстречу со словами:

- Добрый день, Николай Александрович, его сиятельство ждёт Вас и велел тотчас проводить к нему по прибытии.

Адъютант торопливо засеменил по скользкому наполированному паркету своими сверкающими сапогами к огромной деревянной двери, напоминавшей вход в средневековый замок. Постучавшись и приоткрыв дверь, адъютант просунул туда свою длинную шею и что-то спросил, после этого призывно махнул рукой Николаю:

- Ждутс, настроение преотличное.

Коля знал, что дядя Петя не любит чопорных докладов и всякой «мазни» как он называл условности службы, он быстр напорист и упорно движется к поставленному результату. Того же требует и от подчинённых.

Войдя в огромный кабинет, он увидел справа на стене огромный экран, а слева бесчисленное количество маленьких. Но окна в помещении не было.

- Ну привет, мой дорогой!! Как ты изменился, как возмужал. Орёл!! – Пётр Алексеевич быстрыми шагами подошёл к Николаю, обнял и облобызал его. Уже немолодой, весь седой, но крепкий и жилистый князь Игнатьев держал себя в форме, несколько раз в неделю тренируясь в зале жандармского спецназа «Патриот», - ну рассказывай, как служба, как ранение? Оправился ли?

- Рад приветствовать, Вас Ваше сиятельство! Капитан Земсков прибыл в Ваше распоряжение, - протараторил Коля заученную фразу.

- Брось, Коль, - махнул ему рукой дядя Петя, усаживая его в мягкие кожаные кресла, стоящие неподалёку. Нажав кнопку в столе, он приказал адъютанту: - Чаю нам, да с лимоном.

Рассказав дяде Пете про свою службу, про любимый флот, про ранение, они плавно перешли к текущим делам.

- Ты, человек военный, поэтому отдыхать привык мало, - начал издалека Петр Алексеевич, - а по сему даю тебе сегодняшний день, дабы приглядеться к коллективу, освоиться в кабинете и понять нашу новую систему управления. Дел масса, твой предшественник перед уходом на повышение, оставил все материалы в полном порядке. Поэтому в курс войдёшь быстро. Да и заместитель у тебя толковый, работает уже давно. Надёжный офицер, держит дисциплину в отделе на высоком уровне. Коллектив тоже как на подбор. Все-таки вы курируете военные заводы и подрядчиков. А там сам знаешь. Случайных людей нет.

Дядя Петя встал и стал прохаживаться по старой привычке, когда размышлял вслух. Коля вскочил, но был усажен на место.

- А ситуация, Николай, которая меня тревожит в следующем. У всякой криминальной швали, да и у политических стали появляться наши новые оружейные разработки. Некоторые из них не успевают даже на фронт доехать. Значит, есть утечка, которую тебе надо найти и, как у вас на флоте говорят, закупорить пробоину. Сам знаешь, что вокруг, даже здесь в Детинце, трётся куча случайных людей, среди которых военная контразведка выхватывает и шпионов наших Восточных соседей, с которыми мы никак не можем построить диалог. Не исключено, что наши разработки, в которые вбухано столько денег, дойдут и до них. Ты ведь хорошо помнишь наше фиаско под Улан-Батором?

То сорвавшееся наступление, к которому готовился алтайско-тункинский фронт помнила вся Империя. Сухопутные и воздушные силы, стянутые в единый кулак, дабы выбросить захватчиков с территории вновь вошедшей в состав Империи Республики Гоби, не только не сделали этого, но и попали в страшный котёл окружения. Ужасающие потери техники и живой силы стали результатом банального предательства и продажей через Гонконгских посредников современных технологий электронного воздействия на роботизированные системы обороны противника.

- Да, конечно, - ответил Николай, - но тогда вы нашли утечку, и предатели были наказаны.

- Но чего нам это стоило, - вздохнул генерал, - эти мрази не стоили жизни одного нашего солдата. А в том котле их погибло тысячи. Время приближать победы жизнями солдат ушло в прошлое. Сейчас главное это правильный баланс человеческого интеллекта и искусственного разума. Но это на передовой, а наша с тобой задача – убрать червоточину в тылу.

В кабинете въехал робот-официант со сферической хромированной крышкой. Подъехав к ним, он остановился и прожужжав, открыл сверкающий клош. На подносе стоял расписной гжелью чайничек и две чашки, рядом лежал нарезанный тонкими дольками лимон, баранки в хрустальной вазочке и мёд в деревянном бочонке.

Генерал налил Николаю чай и показав на мёд, произнёс:

- Попробуй, это из Никольского. Ты уже, наверное, и дорогу туда забыл.

Николай улыбнулся и вспомнил, как он с Алёшкой - старшим сыном дяди Пети лазили на пасеку и чертыхаясь доставали мёд. Потом покусанные пчёлами, перемазанные мёдом, но счастливые возвращались в усадьбу Игнатьевых и сидели на огромной террасе, пили чай, смеялись и наблюдали за огромным лиловым заходящим солнцем. А теперь Алексея нет, он погиб, командуя частью оборонявшей Иркутск. Улыбка сползла с лица Николая. Петр Алексеевич всё понял и продолжил:

- Вот вчера в сводках крайне интересное происшествие. Небольшая шайка под предводительством некоего Атамана сбила полицейский коптер. Кстати, этот разбойник крайне любопытный тип, бывший кадровый военный, разведчик. Досье на него уже у тебя на рабочем столе. Так вот, казалось бы, ничего интересного в этом нет. Отдельные криминальные элементы проникают в Посад, не далее, но это компетенция полиции и Росгвардии обезвредить и уничтожить их. Однако, эти молодцы не только скачали актуальную полицейскую базу перемещений и патрулирования районов, взяли в заложники местного молодого рабочего, но и оставили на месте перестрелки с полицией новейшую противотанковую винтовку, коим и уложили коптер. Ясное дело, что полицейские машины не готовы к встрече с фронтовым вооружением.

- Так надо срочно менять маршруты патрулирования, - воскликнул Николай.

- Не так быстро, мой дорогой! На это уйдёт пару дней, слишком много завязано в мегаполисе, - успокоил его генерал, - губернатор и обер-полицмейстер уже работают над этой проблемой. Не забывай, что в столице находится первое лицо государства и это усугубляет ситуацию. Конечно же, министр внутренних дел уже отрядил свой спецзназ «Хищник» по следам разбойников. Но, как ты понимаешь, нас будет интересовать даже не база полицейских маршрутов и паролей, а сам господин Атаман и его связи. А точнее, каналы поступления к нему новейшего армейского оружия.

- Я слышал, что «Хищник» весьма компетентная команда, - заметил Николай.

- Да, все фронтовики, обстрелянные воробьи. Их командир, господин Старшинов, несмотря на некоторую нелюдимость, профессионал высшей категории. На Атамана охотится давно, имеет к нему какой-то собственный счёт. Я думаю, вы сработаетесь. Инструкции ему уже дали. Контакты его в твоём служебном смартфоне. Хотя и наш жандармский отряд «Патриот» неплох, но обычными разбойниками мы мараться не станем. Не будем лезть под руку разгневанному «Хищнику», - улыбнулся Пётр Алексеевич.

- Пётр Алексеевич, я понял задачу. Разрешите выполнять, - отчеканил Николай и поднялся.

- Вот это я понимаю, - положив ему руку на плечо, сказал генерал, - исполняй. Адъютант тебя проводит в кабинет. Твой отдел уже ждёт своего полководца, а я тебя представлю по видеосвязи. Дерзай, Коля и не подведи славную фамилию своего бати. Мы вот только разговаривали перед твоим приходом.

Николай вытянулся в струнку, развернулся и чеканным шагом направился к выходу, думая на ходу, что отец слишком сильно его опекает.

А генерал, глядя в след бравому офицеру, печально подумал: «Эх мальчик, как ты вырос, каков молодец, а моего Алёшку уже не вернуть! Такова жизнь…» и на душе заскреблась старая чёрная кошка, не дающая затянуться глубокой ране несокрушимого генерала.