ХАРАССМЕНТ: ПОЧЕМУ ОНИ СОГЛАСИЛИСЬ?

Екатерина Попова, журналист
Екатерина Попова, журналист

Благодаря Катрин Денёв, выступившей в защиту права мужчин хватать женщин за коленки, стихшее было обсуждение харассмента опять набирает обороты. И вновь в дискуссии появляются люди, задающие вопрос: «Почему они молчали?» Жертв Вайнштейна приравнивают к самому Вайнштейну: мол, они ведь купили себе карьеру через его постель, так какое они имеют теперь право жаловаться? Почему они объявили о произошедшем сейчас, будучи богатыми, знаменитыми и запачкавшимися, а не тогда, когда их самих еще было не в чем обвинить?

Риторика эта не нова: от жертвы требуют безупречного поведения. Изнасилованная женщина должна быть скромно одета, не ездить в гости и не пить спиртного. Пострадавшая от домогательств имеет право быть услышанной только в случае, если она не приняла непристойных предложений, оставшись бедной, никому не известной и честной, в противном случае она не жертва, а соучастник преступления.

Воспроизводят эту риторику благополучные люди, жизнь и карьера которых никогда не зависели от вышестоящих мужчин. Именно они транслируют мысль о том, что обличать Вайнштейна и ему подобных имеют право лишь те, кто гордо отверг их предложения, а не те, кто их принял, променяв честь на карьеру и успех. Эти же люди очень часто не понимают, что харассмент — это не какое-то явление, существующее исключительно в рамках Голливуда, а то, что происходит вокруг нас здесь и сейчас. И у жертв сексуальных домогательств были и остаются веские причины молча идти в гостиничный номер или не сбрасывать с колена чужую потную руку.

Их не слушают

Голливуд тогда и Голливуд сейчас — две большие разницы. Женщины, подвергающиеся домогательствам, заговорили, когда общество стало готово их услышать. Обратите внимание, кто сейчас защищает Вайнштейна: право мужчин хватать женщин за грудь отстаивают в основном селебрити овер пятьдесят. Не удивляет также, что российские актрисы отрицают существование проблемы — в нашей стране домашнее насилие все еще считается внутренним делом семьи, что уж говорить о домогательствах. Вот и остается либо шутить, либо благодарить Путина за искоренение проблемы, либо рассказывать, как это радостно, когда мужчины пользуются своей властью.

Это считается нормальным

Как написала одна моя френдесса, в 1950-е приставания считались галантностью, в XIX веке изнасилование — нормальным сексом, а в первобытном обществе удар дубинкой — предложением руки и сердца. Выкупать свой шанс через постель в Голливуде тогда было обыденной практикой, и говорить об этом сейчас начали именно потому, что нормы меняются. Впрочем, в России все еще царит атмосфера Голливуда прошлого века. Например, преподаватель вуза не стесняется написать открытый пост о том, что обязанность аспирантки — отблагодарить своего научного руководителя интимными услугами, и никто не бросается его увольнять, а возмущению женщин удивляются — мол, какое вам дело, не вы же у него диссертацию пишете, да и в постель он вас не тащит, а что он там считает нормальным — его личное дело. Если домашнее насилие и изнасилования со скрипом, но все же признали проблемой, которой должны заниматься государство и общество, то сексуальные домогательства считаются личной проблемой женщины, которую она должна по-тихому урегулировать.