Будет ли Россия монархией?

Владимир I или Мария Владимировна? Планы восстановления самодержавия обсуждают историк Андрей Зубов и философ Виктор Аксючиц

Второй человек в Московской патриархии глава синодального Отдела внешних церковных связей митрополит Иларион выступил в поддержку идеи монархии: "Внутри нашей Церкви есть люди, есть группы людей, которые ратуют за восстановление монархии, и я думаю, что если наше общество когда-нибудь созреет для обсуждения этого вопроса, Церковь в таком обсуждении примет самое активное участие", – сказал иерарх. Митрополит Иларион объяснил, что монарх получает "санкцию от Бога через Церковь на свое правление, и оно является пожизненным до тех пор, пока он не передаст власть своему наследнику, – это, конечно, та форма правления, которая себя в истории положительно зарекомендовала и которая имеет много преимуществ по сравнению с любыми выборными формами правления".

Может ли президент РФ, по примеру Наполеона III, сам стать монархом? Возможно ли регентство Путина при объявленном престолонаследнике по опыту генерала Франко? Кто будет во главе династии, Владимир I или его дщерь Мария Владимировна? Или нужно восстановление династии Романовых?

Является ли правление Путина самодержавным и монархическим? Следует ли формализовать и так имперский экспансионистский курс Кремля? Если проект абсолютно не реализуем, зачем в российское общество через РПЦ-МП вбрасывается идея монархии?

Обсуждают философ и публицист Виктор Аксючиц и историк, заместитель председателя Партии народной свободы Андрей Зубов.

Михаил Соколов: Событие у нас такое: глава Отдела внешних церковных связей митрополит Иларион выступил в поддержку идеи монархии: "Это, конечно, та форма правления, которая себя в истории положительно зарекомендовала, и которая имеет много преимуществ по сравнению с любыми выборными формами правления". Новое обострение дискуссии о власти в России. У нас сегодня в студии философ и публицист Виктор Аксючиц и заместитель председателя Партии народной свободы доктор исторических наук Андрей Зубов. Давайте попробуем разобраться, почему Московский патриархат устами, как говорят, второго человека в Русской православной церкви решил актуализировать этот вопрос и выступить в поддержку идеи самодержавия в России.

Виктор Аксючиц: Как когда-то сказал внук Столыпина, по-моему, в 1970-е годы я прочитал это, что монархия – единственная форма правления, которую невозможно установить насильственно. Даже демократию можно установить насильственно, а монархию невозможно принести с черного входа. Монархию должен воспринять народ в целом, общество в целом, только тогда она может состояться. Но в принципе справедливо. К этому надо только добавить, что все начинается всегда с элит, прежде всего с политических элит.

Очевидно, возрождение национального сознания, исторической памяти русской и российской элиты достигло такой степени, когда не только всякого рода казусы, говорения, обсуждения этой темы, встречи с представителями Дома Романовых и прочее, очевидно, настала пора как-то озвучивать эту тему не для того, чтобы монархию установить завтра или послезавтра, а судя по всему, чтобы начать дискуссию широкую на эту тему. Вот она начинается сегодня с нашей с вами встречи.

Михаил Соколов: Не было этой дискуссии до того? Лет 20 всякие разговоры идут. Мария Владимировна появлялась в России неоднократно со своим сыном – это разве не сигнал?

Виктор Аксючиц: Столь высокопоставленное лицо в церкви, а в общем-то говоря, в государстве российском еще не высказывалось так определенно и четко на эту тему. Разговоры шли всякие. И Мария Владимировна, которая, я считаю, не Дом Романовых, а все-таки Гогенцоллерны род, и прочее – это все периферийные явления по сравнению с тем, что было сказано Иларионом.

Михаил Соколов: Андрей Борисович, вы как думаете, зачем митрополиту Илариону было вдруг актуализировать этот деликатный вопрос на фоне нынешнего, я бы сказал, самодержавия Владимира Путина? То ли Путина он хочет в монархи, может быть, то ли, наоборот, конкурентов ему подсовывает.

Андрей Зубов: Здесь есть два аспекта. И один из них, конечно, это попытка раскрыть внутренний мир и воззрения владыки Илариона. О нем я, может быть, скажу пару слов потом. А второе – это некая объективная реальность, как говорили философы, данная нам в ощущениях. Вот удивительно, что люди, совершенно далекие от монархии, которые говорят о монархии со смехом, по крайней мере, об абсолютной монархии, и о монархии в России со смехом, говорят, что сейчас довольно много людей в самых высших эшелонах власти, грустят, что в России не монархия. И грустят, не потому что они, как Виктор Владимирович, любят идею монархии, а грустят, потому что они боятся, что при любом драматическом изменении власти, естественно, будет передел собственности, их дети не станут наследниками их имущества. Намного лучше, чтобы надежно отцу наследовал сын со всей его политикой, беда в том, что сына известного лица нет официально, такое в России бывало. Поэтому запрос на монархию именно для того, чтобы сохранить стабильность, есть.

Конечно, владыка Иларион не может, я знаю его хорошо, мы с ним когда-то преподавали вместе в Духовной академии, как говорится, немало побеседовали на разные темы, он не может поддерживать этот вариант ни в какой форме. Владыка Иларион убежденный антикоммунист, он ненавидит Ленина, Сталина, миллион раз об этом говорил, КГБ, ВЧК для него самые страшные организации в истории человечества.

Михаил Соколов: Люди меняются.

Андрей Зубов: Из-за этого, я думаю, что он понимает, что монархия как некая идеальная сущность в России может быть обсуждаема только после того, как будет полностью от всякой большевистской, чекистской, с его точки зрения, заразы вычищена площадка. Не начинают монархии, как правильно сказал Виктор Владимирович, монархии завершают.

Дело в том, что вспомним, как долго, все советское время британский Королевский дом отказывался посещать Советский Союз именно потому, что когда-то в 1918-19 году были убиты многие члены династии Романовых большевиками. Пока их наследники, а, безусловно, тот же Путин, его соратники – это, конечно, наследники большевиков, они сейчас опять вздыхают о Сталине, говорят о том, что Сталин был не так уж плох, не надо его демонизировать, безусловно, пока все это не будет вычищено, вообще ни о какой нормальной монархии говорить нельзя. Но монархию, которая является кагэбистской монархией, монархией именно позволяющей этой элите, наворовавшей деньги, сохраняться у власти, такую монархию можно придумать. Ее же придумали в Азербайджане, называя вещи своими именами, могут ее и в России придумать.

Михаил Соколов: Я хотел бы в контексте происходящего обратить внимание на то, что происходит вокруг скандального теперь, никем не виденного, кроме митрополита Илариона, между прочим, фильма "Матильда". Видимо, он видел какой-то из вариантов, назвал его кощунственным и поругал. Еще хуже высказался, есть такой Всеволод Чаплин, он сказал, что фильм – это искажение истории, показ хуже нацизма и фашизма. Напомнил о 63-м правиле Шестого Вселенского собора, согласно которому "авторов лживых рассказов о мучениках необходимо предавать огню. Лента "Матильда" гораздо хуже, чем древние лжеучительские повести, а зрители должны быть анафемствованы, так как слова древнего правила непреложны". Вот, пожалуйста, активный деятель Русской православной церкви, бывший начальник какого-то отдела и сейчас не последняя фигура в публичном пространстве. Вот, Андрей Борисович, что предлагает Русская православная церковь народу – кого-то жечь, фильм запрещать. Что с ним происходит, почему так корежит?

Андрей Зубов: Так сошлись звезды, что если владыка Иларион мой коллега по Духовной академии, то отец Всеволод Чаплин был моим студентом в Духовной академии.

Михаил Соколов: Плохо вы его учили.

Андрей Зубов: Да, плохо. Он экстерном заканчивал, но экзамены у меня сдавал.

Михаил Соколов: Надеюсь, вы ему "тройку" поставили?

Андрей Зубов: Нет, он хорошо сдал. Тогда был умный мальчик, худенький умный мальчик. Ну и я тогда был худенький молодой преподаватель.

Дело в том, что, конечно, отец Всеволод Чаплин безумствует. Он говорит вещи постыдные. То, что такие вещи он говорил, долгое время являясь заведующим Отделом по отношениям с обществом, а именно этот отдел он возглавлял, – это, конечно, крайне порочило Московскую патриархию, потому что он был официальным лицом. Его наконец сняли с этого поста. Он успел наговорить тоже после этого очень много разного и ужасного. Я думаю, к этому нужно относиться совершенно спокойно – такой чудак есть. Кто должен был послушать окрик сверху – это он. Но, к сожалению, окрика в отношении него не происходит. И об этом следует очень серьезно задуматься. Мы знаем эпохи, когда, к сожалению, священноначалие не могло сдержать или не хотело сдерживать безумства отдельных священников.

Михаил Соколов: Что вы думаете, что делать с фильмом, который еще не вышел на экраны, но уже вызвал такую яркую дискуссию? Депутат пишет безумные какие-то запросы, священник требует кого-то то ли сжечь, то ли проклинать. Да и митрополит выступает практически как цензор, говорит, что это "кощунственный фильм", "факты передергиваются", "апофеоз пошлости", "государь подвергнут публичному унижению", "карикатурно представлена последняя императрица", "словно ведьма". Вам не кажется, что церковь как-то берет на себя слишком много в стране, где все-таки по конституции светское государство?

Виктор Аксючиц: Извините, но у вас происходит подтасовка некоторых фактов. То, что высказывает свою позицию Чаплин, – это не мнение церкви, это его личная позиция. Более того, то, что высказывает митрополит Иларион, – это тоже его личное суждение по отношению к конкретному факту. Я, например, совершенно согласен с тем, что вы процитировали, но это вовсе никакая не цензура.

Из того, что я слышал об этом фильме, я не видел его, но очень много писали, я вижу, что там действительно подтасовываются факты, Учитель это не опровергает. Действительно там много придумано в сценарии, который описывает, чего не было в истории императора и в его отношениях с Матильдой. Искажается его отношение с его будущей женой, а потом с императрицей. Там много действительно исторических искажений. Причем здесь цензура?

Михаил Соколов: Но это художественное произведение.

Виктор Аксючиц: Конечно, художественное произведение. Об этом художественном произведении каждый может высказывать свою позицию. Митрополит высказывает позицию, что там много передергивается.

Михаил Соколов: А протоиерей предлагает запрещать, проклинать тех, кто будет смотреть фильм. Это довольно странно – проклинать тех, кто будет смотреть фильм.

Виктор Аксючиц: Во-первых, он не призывает проклинать, он сказал, процитировал постановление Собора. Но это опять же его частное мнение – это не мнение церкви. Если какой-то священник и даже митрополит высказывает мнение, которое вам не нравится, из этого не следует, что это мнение церкви.

Михаил Соколов: Прихожан, наверное, будет от причастия отгонять, я имею в виду протоиерея Чаплина.

Виктор Аксючиц: Так вы это у него спросите.

Михаил Соколов: "Принятие это фильма – грех, отлучающий от христианства и, соответственно, от возможности исповеди, причастия, венчания или отпевания". Вот как сурово.

Андрей Зубов: Чтобы принять, надо сначала посмотреть. Если не посмотреть, как ты можешь его принимать или не принимать?

Я ничего не могу сказать о фильме, потому что действительно его не видел. Могу сказать как историк только одно, что, читая переписку императрицы Марии, то есть мамы Николая II, с Александром III, я видел, сколько головной боли этот роман доставил его родителям. Он воспринимался очень тяжело, они просто не знали, что делать со своим, прямо скажу, одуревшим сыном. Это факт, который можно на письмах доказать. А уж как там это показал Учитель – это я не знаю, мне трудно сказать. Я думаю, это была большая проблема для императорской семьи.

Михаил Соколов: Еще небольшой сюжет, пока мы тут общались, председатель Российского исторического общества, он же главный разведчик Российской Федерации, Сергей Нарышкин высказался о революции 1917 года. Он сказал, что "ее нельзя оценивать с крайних позиций. Надо видеть в своей истории не источник раздора, а общее объединяющее начало". Вот вы видите в революции 1917 года объединяющее начало?

Виктор Аксючиц: Революция – это начало прямо противоположное объединяющему. Это разрушение всего, что может объединять. Это насильственное разрушение всего жизненного уклада. Поэтому если ваша цитата точная, то она не соответствует просто действительности. К сожалению, не все наши высокопоставленные чиновники знают об этой революции.

Переворот, который совершили так называемые "февралисты", во время войны отлучая главнокомандующего императора, причем насильственным путем фактически, ввели Россию в пучину дальнейших революций и гражданской войны. Никакого объединяющего начала здесь не может быть. Естественно, всем этим воспользовались самые радикальные политические силы, которые к моменту Февральского переворота были абсолютно маргинализованы, совершили уже Октябрьский переворот. Это все можно было предвидеть. Наши, к сожалению, власти и властители умов к тому времени, такие как Гучков, октябристы, кадеты, думское руководство совершенно безответственно поступили.

Михаил Соколов: Народ вышел на улицы, а они безответственно поступили. Солдаты взбунтовались, народ вышел на улицы, а они были безответственны.

Я вам отвечу цитатой из того же Нарышкина: "Столь масштабное, судьбоносное для нашей страны и Европы потрясение нельзя рисовать в одних черно-белых тонах".

А дальше он поучает историков, что "они уже успели попробовать на вкус диаметрально противоположное отношение к событиям 1917 года. От преклонения перед революционерами или белым движением до их демонизации. Радикализм вреден, а историческому знанию он просто противопоказан". Вот вы представляете, как теперь люди, которые получают зарплату от государства, историки, вынуждены будут писать о революции? Им дают ценные указания.

Андрей Зубов: Мне их жалко. Я надеюсь, что они будут писать, как велит их совесть. Только так мы сможем победить всякие идиотские рекомендации абсолютно непрофессиональных и наглых при этом людей, среди которых, к сожалению, присутствует и Нарышкин.

Михаил Соколов: Просто речь идет о том сегодня, что фигура Сталина становится основной объединяющей для нынешнего режима. Уже не победа, а Иосиф Виссарионович Сталин, как символ победы, и народ его одобряет – время такое было.

Андрей Зубов: "Не надо демонизировать" опять употребил Владимир Владимирович Путин, естественно. Он первый сказал, что не надо демонизировать Сталина. Для меня всегда было очень странно, когда это говорили, потому что если кто-то есть демон во плоти, то кто же, если не Сталин и Ленин. Зачем демонизировать демона, он и так демон. Поэтому и революция, и главный двигатель революции, убийца миллионов людей – это абсолютная Сатана во плоти. Собственно говоря, так к ним можно только и относиться. И когда пытаются замазать этот сатанизм, сказать, что и они ничего, и противоположный лагерь тоже ничего – это безнравственный релятивизм.

Михаил Соколов: Спасибо. Напомню замечательную цитату Владимира Владимировича Путина, 2002 год: "В России все возможно, даже абсолютная монархия".

Источник https://www.svoboda.org/a/28593365.html