Радиация во спасение? Что такое лучевая терапия

Лучевая терапия бывает разной. Даже очень разной. Простому пациенту даже сложно предположить, какое разнообразие процедур скрывается под этим названием. И как сильно разнятся результаты лечения.

Сегодня на Западе более трети пациентов с локализованным раком предстательной железы проходят лечение внешней радиотерапией. В начале нынешнего десятилетия было доказано: для данного диагноза лучшим решением является Лучевая терапия с модулированной интенсивностью (IMRT). Причём с эскалацией (постепенным повышением) дозы облучения.

Онкологи задумались: а не подойдёт ли гипофракционный вариант IMRT? То есть, более агрессивная модель облучения, когда вместо 8-9 недель вся доза передаётся за шесть недель? С одной стороны, это должно быть эффективнее и дешевле. С другой – как поведёт себя организм пациента?

В испытаниях приняло участие 206 человек. У большинства была опухоль размера T1, оценка 7 по Глисону, ПСА не более 10 и отсутствие антигормональной терапии в анамнезе. Однако участвовали и гораздо более тяжёлые пациенты. Все они были случайным образом поделены на две группы: для прохождения стандартного или гипофракционного IMRT. После долгих лет наблюдения врачи смогли дать ответ: что же лучше?

За десять лет наблюдения ни один пациент не умер от рака простаты, и лишь у одного болезнь перешла в метастазирующую стадию. Это довольно стандартные результаты. Вопрос заключался в другом: какое количество пациентов пересечёт «красную черту», за которой обычно следует новый этап лечения? В данном случае, опасность определили, как повышение уровня ПСА на 2 нг/мл от минимального уровня.

Ответ оказался очевиден, но вовсе не сразу. Через пять лет после прохождения радиотерапии в обеих группах чуть больше 8% пациентов были вынуждены снова лечиться от рака простаты. Через восемь лет разница между двумя видами IMRT стала проявляться: 10,7% больных, прошедших гипофракционное облучение, обратились за помощью – и целых 15,4% из тех, что лечились стандартными методами.

Окончательно всё стало ясно ещё чуть позже, на основе данных десятилетнего наблюдения. Всё те же 10,7% пациентов за это время провалили тест на ПСА в экспериментальной группе – то есть, за последние два года не прибавилось ни одного нового подозрительного случая. В группе со стандартным IMRT таковых стало уже 23,7%. Ещё раз: разница в подозрении на рецидив составила 10,7% против 23,7% через десять лет после облучения. Лучшие результаты – у гипофракционного IMRT.

Важно: онкологи не обнаружили разницы в результатах для больных РПЖ, ранее прошедших андрогенную депривационную терапию. Пациенты с уровнем ПСА более 10 также одинаково поддавались двум видам облучения. Для всех остальных преимущество гипофракционного IMRT было очевидно.

Но насколько такой метод безопасен? Оказывается, вполне безопасен. За время облучения в обеих группах не было «побочек» 4 уровня, угрожающего жизни. Побочные эффекты гастроэнтерологического свойства одинаково часто встречались при обоих видах облучения. Разница обнаружилась лишь в количестве ректальных кровотечений: при агрессивном виде радиотерапии они случались чаще. Однако этот эффект хорошо поддаётся лечению. Также, как выяснилось, более современный протокол гипофракционного IMRT снижает частоту этой «побочки» до стандартного при облучении простаты уровня.

Итак, не все виды лучевой терапии одинаковы. В то время как одни дают почти 90% гарантию на горизонте в 10 лет, эффективность других – ниже 77%. Для других заболеваний ситуация нередко такая же. Консультация опытного радиолога поможет расставить точки над i.