Фархад Фаткуллин: «Господа, которые критикуют Википедию, абсолютно правы…»

Первый «Википедист года» из России о специфике труда переводчика и как работать с Миннихановым.

Фото: commons.wikimedia.org
Фото: commons.wikimedia.org
На минувшей неделе казанский колумнист «Реального времени» и полиглот Фархад Фаткуллин был признан «Википедистом года». Он стал первым россиянином, удостоившимся такого звания. После этой новости ему посыпались сотни писем и звонков: каждый норовил поздравить татарского парня или взять комментарий. Одним из первых, кому он дал интервью, стала корреспондент нашей интернет-газеты. Собеседник «Реального времени» рассказал, что причитается к новому статусу, как работается с президентом Татарстана, а также поделился мыслями об изучении родных и иностранных языков.

«Работу начал в казанской синагоге…»

— Фархад, расскажите, что повлияло на выбор профессии?

— Еще на школьной скамье получил приглашение учиться точным наукам в двух университетах «Лиги Плюща» в США и на англоязычную программу по электронной инженерии в Middle East Technical University (ÖDTÜ) в Анкаре, плюс двери во все вузы России были открыты, но по просьбе родителей остался рядом с ними. Первой мыслью мамы было, чтоб я в Казани поступил на лингвистическую специальность, но я заявил, что «лучше пусть мне переводят». И мы остановились на финансово-экономическом институте. Видимо, от судьбы не убежишь.

— Почему тогда стали переводчиком?

— Свою полезность в этом направлении я осознал в процессе обучения, обеспечивая взаимопонимание представителей разных стран и народов. Если не ошибусь, случилось это осенью 1998 года, когда я был на втором курсе и на волонтерских началах участвовал в работе «Института культуры мира» Энгеля Тагирова. За плечами уже был опыт перевода в неформальной обстановке и два года записывания всех русскоязычных лекций сразу на английском. Марат Рашитович Сафиуллин, наш преподаватель по стратегическому менеджменту, периодически с усмешкой вспоминает, что увидел в моей тетради. На одной из конференций, организованной братьями Индусом и Энгелем Ризаковичами (Тагировыми, — прим. ред.), потребовался перевод-сопровождение профессора из Израиля.

Официальную работу начал в казанской синагоге, в актовом зале НКЦ «Казань» и на старом ипподроме. Степень готовности была нормальной, так как ежедневно после занятий читал на английском «Британнику» и разнообразную периодику, благо у нас есть Национальная библиотека. Где-то с 2000 года я попал в струю синхронного перевода. А с осени я начал интенсивно путешествовать по России, а позже и по всем странам. Где я только не побывал.

— Где больше всего понравилось?

— Мне очень нравится в Казани. Потому что, например, в Арабских Эмиратах, сколько бы ни было у них денег, очень жарко, душно и пыльно. Вообще, на нашей голубой планете везде красиво.

— В идеале переводчик должен разбираться на все сто процентов в теме, которую он переводит?

— В идеале, да. Мне с моим финансово-экономическим образованием однозначно проще переводить подобные темы. Когда дело доходит до юридических, медицинских, геологических вопросов, переводчик обязан быть подготовленным. На сегодняшний день переводчику важно обладать определенными энциклопедическими знаниями, способностью, исходя из существующего накопленного и постоянно накапливающего кругозора, быстро разбираться в базовых принципах той области, которую ему предстоит освещать.

Например, каждую осень проходит мероприятие по медицине. Татарстан перенимает опыт ведущих клиник для того, чтобы внедрять передовые практики в вопросах здравоохранения. Когда два врача говорят друг с другом, переводчик должен понимать, о чем идет речь. Иначе какой смысл выбрасывать деньги и привозить из далекой страны людей, оплачивать им проживание и питание? Это бессмысленно. На практике человек должен обладать широким кругозором, много читать со школьной скамьи, чтобы за ограниченный период времени можно было быстро найти информацию и разобраться в ней. Какого калибра будут работать специалисты? Дальше в ходе подготовки вычленяешь вещи, которые нужно дополнительно изучить. Потому что ни в каких презентациях и энциклопедиях нет того, что есть в головах у передовых специалистов планеты.

«Википедия ничего не гарантирует»

— А когда вы узнали о Фонде Викимедиа?

— Я узнал о фонде, наверное, несколько лет спустя после того, как я начал «играться» в татароязычной Википедии.

— Фархад, в какой момент вы поняли, что хотите стать волонтером и частью этого фонда?

— Я не являюсь частью Фонда Википедиа.

— Тогда как вы там функционируете?

— Волонтер — это человек, который делает что-то по собственной воле. Я стал волонтером-викимедистом, однажды нажав на ссылку под названием «править». Любой, кто исправит в Википедии какую-либо ошибку или внесет свои коррективы, например вы, уже официально считается википедистом (смеется).

— Данному делу вы посвящаете огромное количество времени. Это можно назвать хобби или это больше работа?

— Определенно это хобби. Во-первых, за это никто не платит и никто никогда не будет платить. Во-вторых, это ты платишь своим же временем. Потому что вместо того, чтобы пойти погулять в лес, ты какое-то время выделяешь на это хозяйство. Поэтому, да, это непосредственно хобби.

— А вы можете рассказать, сколько статей вы уже сделали? Или их настолько много, что вы не можете вспомнить?

— Не могу сказать, не потому что их безумно много, нет. Я никогда не считал. В Википедии нет понятия собственности на статью. То есть статья не принадлежит мне, я просто беру и правлю, если это требуется. Может быть, позже кто-нибудь придет и посчитает, что я не совсем правильно написал, или скажет, что я недостаточно написал. Правильнее говорить о том, во сколько статей вы вносили правки (или инициировали) или в какое количество статей тот или другой волонтер добавлял ценный материал. Вот это можно посчитать.

— Это где-то учитывается?

— Да, там все учитывается. Я уже точно знаю, где посмотреть, чтобы ответить на ваш потенциальный вопрос о том, какое количество правок я внес в Википедию на португальском или в Вики-учебник на татарском.

— А с какими трудностями вам пришлось столкнуться?

— Как переводчик скажу, что в этом мире нет ничего непереводимого. Даже Библию и Псалтырь, которую у нас читают на старославянском, можно перевести на современный русский язык. Но тогда Псалтырь утратит особую ауру священности и будет восприниматься лишь как справочник по соответствующей теме. Люди стараются сохранить эту священность, поэтому используются латынь, старославянский или арабский.

А вот теперь насчет статьи и о сложности с переводом, теперь отвечу как википедист. У нас в Википедии работает неплохой внутренний инструмент, аналогичный программным продуктам из категории «Рабочая среда технического письменного переводчика». Это как Trados и прочие, но специально для перевода статей между всеми разделами Википедии. Кстати, у нас более 300 языковых разделов. Сложность может заключаться в том, что большинство жителей нашей планеты привыкли работать в социальных сетях. Поэтому нужно перенастроить голову, привыкнуть к другой среде. Вики — это не как в социальных сетях, где ошибки в написанном вами никто другой поправить не сможет.

— Сейчас многие ругают Вики за неточность и не считают ее серьезным источником. На ваш взгляд, какую роль играет Википедия и почему она нужна?

— Для начала скажу, что господа, которые критикуют Википедию, абсолютно правы в том смысле, что Википедия ничего не гарантирует. Если вы проведете столько лет, сколько находитесь в социальных сетях, то станете понимать, как работает Википедия. Сможете одним нажатием увидеть первоначальный материал, как это было и позже стало. Если это будет неправильно, то одним нажатием кнопки вы возвращаете статью в исходный вариант. Обычно плохие правки, «вандальные», откатываются назад довольно быстро.

«У меня шесть родных языков. Никто меня не обязывал»

— А сколько языков вы знаете?

— Я люблю, регулярно говорю, читаю и слушаю на шести языках. А понимаю чуть больше.

— Это какие?

— В моей жизни это началось с татарского, с моих родителей. Дальше русский, на котором говорили в садике, в школе и университете. Уже со школьной скамьи пришел французский, где-то в средних классах появился английский как второй иностранный язык. Потом турецкий, примерно в то же время. А на этапе университетской жизни возникла необходимость овладеть итальянским языком. На этом я остановился, потому что для того, чтобы говорить на хорошем русском языке, вы каждый день упражняетесь в русском языке. Если я недостаточно буду заниматься «фитнесом» по татарскому языку, английскому или французскому, то у меня атрофируются эти «мышцы».

— Как относитесь к изменениям в законе об образовании, где изучение родных языков будет происходить на добровольной основе?

— У меня шесть родных языков, с ними породнился добровольно. Никто меня так хорошо изучать, как я их изучил, не обязывал. Собственно, то же самое случилось с татарским. В Татарско-турецкий лицей №2 меня отдали потому, что знаний языка было недостаточно для попадания в татарскую гимназию №2. В лицее я попал в среду, в которой увидел, что на татарском языке можно изучать историю, а на турецком языке можно изучать географию. Кругозор очень сильно развился. Как из всего этого я могу относиться к этому закону? Ну ладно, пусть себе принимают закон. Не в законе дело, штурвал у вас и педаль газа. Если бы я не хотел овладеть и моя мама не хотела, чтобы я овладел татарским языком, то ничего бы не получилось. Будучи мальчишками, мы были готовы заниматься до отбоя, это интернатная система. Потом мы ставили будильник на три утра и занимались до шести, потому что хотелось получить больше знаний и хороших отметок, поэтому могу еще раз сказать, что не в законе дело.

— А ваши дети готовы пойти по вашим стопам? Кем они видят себя?

— Будут ли они переводчиками? Мы с вами живем в мире, в котором выпускник школы, чтобы суметь быть востребованным в глобальной экономике знаний, свободно должен говорить на английском языке и языке страны проживания (даже если он на региональном татарском не говорит). Иначе этот выпускник средней школы, если он не овладел и не говорит, не читает на английском языке так же легко, как и на русском языке, он зря просиживал в школе штаны. Если он не имеет кругозора, который позволяет ему взять в свои руки штурвал и стать капитаном своей жизни, он убил время. Я стараюсь создать такие жесткие условия у себя дома, чтобы дети не могли не владеть этими языками. А уж кем они будут — это их выбор.

«Мне начали звонить и пытаться связаться со мной»

— Что вы испытали, когда узнали, что сам основатель Википедии Джимми Уэйлс отметил ваши достижения?

— Проще рассказать, что я испытал с тех пор. У меня достаточно интенсивный график. Мне начали звонить и пытаться связаться со мной огромное количество людей: взять у меня интервью, пригласить куда-нибудь на съемки. Это начало мешать моей семейной и профессиональной жизни и, естественно, моему хобби. Теперь для того, чтобы свои 30 минут в день уделять хобби, мне приходится меньше спать. А что я испытал? Я уже достаточно взрослый человек, мне 38 лет, много где был. Это просто приятно и удивительно, никаких предварительных знаков того, что такое может произойти со мной, не было. Я как синхронный переводчик обязан концентрироваться на том, что говорит человек. В тот момент мне было некогда думать о чем-то постороннем. Было немного удивительно услышать свое имя.

— Это было неожиданным для вас? В тот момент вы через интернет осуществляли синхронный перевод на русский язык церемонии закрытия для неанглоговорящих коллег из разных регионов России.

— Да. Перевод осуществлялся на волонтерских началах, бесплатно. Осуществлялся, потому что у нас в стране есть представители старшего поколения, особенно которые являются ценными носителями языка и вносят вклад в развитие Википедии на соответствующих языках. Они не все свободно владеют английским. Молодое поколение помогает им в этом.

— А как близкие отреагировали?

— Я знаю, что моей маме было приятно. Ее стали поздравлять знакомые. Я видел, что в «Фейсбуке» посыпались поздравления от коллег.

— Какая-нибудь денежная премия прилагается?

— Не уверен, склонен считать, что нет. Вики-движение происходит вокруг свободных знаний. Они создаются для того, чтобы делать знания более доступными. Если попытаться сделать энциклопедию за деньги или по принуждению, результата такого, как с Вики, не достичь. Для того чтобы википедисты организовывали в разных странах свои образовательные мероприятия, обучающие тренинги и конкурсы, мы принимаем пожертвования. В рамках вики-движения у нас мало ресурсов и мы оптимизируем эти процессы. По всему миру у нас многое делается через наш американский Фонд Викимедиа, который нас обслуживает. Позже мы, международное сообщество волонтеров, говорим фонду, как быть. В связи с разногласиями на политическом уровне у российских викимедистов многие годы есть сложности — ни в Фонд отправить, ни мы здесь получить эти деньги не можем (у нас ведь сотрудничество с уважаемыми государственными, общественными и прочими организациями, быть иностранным агентом тут не комильфо). Такие пожертвования желающие могут направлять нашему российскому некоммерческому партнерству Викимедиа РУ.

— А вы знакомы лично самим основателем Вики?

— Нет, на самом деле не горел желанием. Возможность была в прошлом году, в августе. За счет фонда летал и принимал участие в конференции в городе Монреаль. Если бы очень хотел пообщаться, то подошел бы и пожал руку.

— Вы курируете татарский сектор Википедии?

— Я являюсь одним из рядовых пользователей татароязычного раздела. Я так же, как и любой другой, имею право вносить правки. Имея опыт порядка 6 лет в вики-проектах, я уже знаю, где расположены инструменты и периодически просматриваю, что было внесено коллегами, если есть «вандальные» правки, то откатываю. Точно так же, как все остальные коллеги, вношу свою лепту. Мы все википедисты, участвующие в тех или иных проектах, совместно что-то курируем.

«Рустам Нургалиевич спрашивал у меня про родителей»

— Вы продолжаете сотрудничать с Рустамом Миннихановым?

— Периодически я работаю на мероприятиях, в которых президент Татарстана принимает участие. Я человек на коммерческом рынке, работающий и оказывающий услуги. Клиент сам решает, пригласить или нет.

— Сложно ли работать с президентом?

— Президент несет определенную ответственность. Поэтому люди, которые помогают ему эту ответственность выполнять, должны соответствовать ожиданиям. На этих людей распространяется определенная ответственность, чтобы работа шла надлежащим образом, встречи президента проходили успешно. Президент за ограниченный период времени, пообщавшись с коллегой, должен понять его и принять верные управленческие решения. В этом смысле нужно быть знакомым с протоколом, с работой аппарата президента, точно так же, как быть профессионалом своего дела. Просто потому что цена ошибки очень высока. С точки зрения личной, он такой же человек. Были случаи, когда Рустам Нургалиевич беседовал со мной, как с обычным человеком: спрашивал про родителей, потому что родители для всех нас важны. А так, когда Рустам Нургалиевич заходит в аудиторию, если он в малом кругу, то обязательно со всеми поздоровается лично. На мой взгляд, если ты понимаешь механизм работы, как все устроено, то работать абсолютно несложно.

— Теперь заключительный вопрос. Можете дать пару советов читателям, которые только начинают осваивать язык или данную профессию?

— Все есть дело наживное, вспомним с вами аналогию про фитнес. Вы говорите на русском языке хорошо, потому что каждый день большое количество часов читаете, пишете и думаете, разговариваете на нем. Захотите освоить китайский или любой другой, нужно будет ходить в нужный зал и тренироваться. Для овладения другим языком вам придется прилагать сравнимые объем времени и усилий с тем, сколько вы времени потратили на развитие своих русскоязычных «мускулов» и тратите на то, чтобы они были в тонусе. А в случае профессии переводчика нужен язык, нужны энциклопедические знания, нужны навыки и готовность постоянно учиться. Сегодня мы живем в экономике, когда знания генерируются и мир меняется с огромной скоростью. Уже в школе нужно начинать больше читать, развивать свой кругозор, иначе можно получить диплом переводчика и остаться безработным.

— Вы курируете татарский сектор Википедии?

— Я являюсь одним из рядовых пользователей татароязычного раздела. Я так же, как и любой другой, имею право вносить правки. Имея опыт порядка 6 лет в вики-проектах, я уже знаю, где расположены инструменты и периодически просматриваю, что было внесено коллегами, если есть «вандальные» правки, то откатываю. Точно так же, как все остальные коллеги, вношу свою лепту. Мы все википедисты, участвующие в тех или иных проектах, совместно что-то курируем.

«Рустам Нургалиевич спрашивал у меня про родителей»

— Вы продолжаете сотрудничать с Рустамом Миннихановым?

— Периодически я работаю на мероприятиях, в которых президент Татарстана принимает участие. Я человек на коммерческом рынке, работающий и оказывающий услуги. Клиент сам решает, пригласить или нет.

— Сложно ли работать с президентом?

— Президент несет определенную ответственность. Поэтому люди, которые помогают ему эту ответственность выполнять, должны соответствовать ожиданиям. На этих людей распространяется определенная ответственность, чтобы работа шла надлежащим образом, встречи президента проходили успешно. Президент за ограниченный период времени, пообщавшись с коллегой, должен понять его и принять верные управленческие решения. В этом смысле нужно быть знакомым с протоколом, с работой аппарата президента, точно так же, как быть профессионалом своего дела. Просто потому что цена ошибки очень высока. С точки зрения личной, он такой же человек. Были случаи, когда Рустам Нургалиевич беседовал со мной, как с обычным человеком: спрашивал про родителей, потому что родители для всех нас важны. А так, когда Рустам Нургалиевич заходит в аудиторию, если он в малом кругу, то обязательно со всеми поздоровается лично. На мой взгляд, если ты понимаешь механизм работы, как все устроено, то работать абсолютно несложно.

— Теперь заключительный вопрос. Можете дать пару советов читателям, которые только начинают осваивать язык или данную профессию?

— Все есть дело наживное, вспомним с вами аналогию про фитнес. Вы говорите на русском языке хорошо, потому что каждый день большое количество часов читаете, пишете и думаете, разговариваете на нем. Захотите освоить китайский или любой другой, нужно будет ходить в нужный зал и тренироваться. Для овладения другим языком вам придется прилагать сравнимые объем времени и усилий с тем, сколько вы времени потратили на развитие своих русскоязычных «мускулов» и тратите на то, чтобы они были в тонусе. А в случае профессии переводчика нужен язык, нужны энциклопедические знания, нужны навыки и готовность постоянно учиться. Сегодня мы живем в экономике, когда знания генерируются и мир меняется с огромной скоростью. Уже в школе нужно начинать больше читать, развивать свой кругозор, иначе можно получить диплом переводчика и остаться безработным.