Русский рэп = экспансия шансона

30.12.2017

Недавно между Русским шаффлом и Даней Порнорэпом произошёл небольшой диспут о смерти шансона и гегемонии рэпа. С одной стороны интеллектуального ринга было утверждение о том, что шансон слил свои позиции айтюнсу и поп-рэпчику, и все утюги страны теперь закипают битами и речетативом вместо привычных «Рюмки водки» и «Для тебя». С другой — что айтюнс не является культурным градусником, и кроме читателей Рус Шаффла в России живёт еще сто миллионов человек, для которых грибы — отличный повод съездить в лес, а не название украинского рэп-ансамбля. Обе позиции могут быть аргументированы и существовать параллельно… Если бы не Баста, который под конец года тихо, интересно и метко деконструировал русский хип-хоп.

Баста — самый стабильный рэпер страны, он повидал и сделал слишком много, чтобы пропускать его слова мимо. Сначала на Первом канале он подтверждает тезис Гарика Мартиросяна о том, что русского рэпа как жанра не существует. На самом деле мы слушаем рэп на русском языке. Потом в видеоинтервью для The Flow он продолжает эту историю и скромно заявляет, что у нас нет тру рэперов, а есть личности, которые только пользуются рэпом как инструментом. Более того, он даже себя рэпером не считает.

Дальше его мысль охватывает весь мировой хип-хоп. Василий говорит, что жанр уникален тем, что не стесняется заимствовать что-либо у других. Он либерален и транспарентен. Можно петь, можно читать, играть блюзовый квадрат или джазовые аккорды. Дисторшн, биты или а капелла. После слов Басты от русского рэпа не остаётся буквально ничего духовного: ни метафизики улиц, ни трушности. Рэп становится просто ритмичным способом выражения мысли, интерпретатором и агрегатором стилей и жанров. Для полноты картины вспоминаем другую боль нового русрэпа — его отстранённость и аполитичность.

Таким образом хип-хоп дискурс становится абсолютно неприменим к русскому рэпу. Но что тогда применять? Здесь нас выручит русский deus ex machina — Сергей Шнуров. Недавно он опубликовал небольшой пост, где объявил об уходе эпохи старых песен о главном. «В силу диалектических законов развития, неминуемо наступает пора "Новых песен о неглавном”».

https://t.me/shnurovsv
https://t.me/shnurovsv

И если «Старые песни о главном» были как нарицательным обозначением народных песен, так и собственным названием для концерта всех народных исполнителей, то «Новые песни о неглавном» запросто могут пройти такой же путь. Шансон «дёргает струны души», русский рэп тоже не даёт покоя этим струнам, но по-своему. Под него не хочется выпить водки, но периодически хочется сделать затяжку из бульбулятора. Из фраз-клише здесь больше всего подойдет «две стороны одной медали».

Но что это за медаль такая? Есть у нас в стране один авторитарный, блестящий золотом монстр, который постоянно трансформируется и наращивает объемы. На нём расположились все — от блатных песен до эстрадных баллад, от Круга до Ваенги через Розенбаума, от тюрьмы до сумы. Зовут монстра Русский Шансон или главная народная музыка страны. И здесь нужно понимать, что понятие «народная музыка» — вечное, а понятие «народ» — нет. Народ меняется, как меняются и его привычки. И правильно отмечают некоторые культурологи: сегодня водку пьют даже под ВИА ГРУ. А что будет ещё через 10 лет? Дамы будут пускать слезу, глядя на волосатую грудь Мирона под «Где нас нет», мужики в бане будут опрокидывать рюмки под «Сансару», а Тимати напишет балладу про хорошего друга — криминального авторитета из Чечни.

И нельзя исключать вероятность, что эта стадионная лихорадка Басты, Тимати и Оксимирона запросто может стать шагом на пути в Кремлёвский дворец. Так что если мы видим на ринге шансон и хип-хоп — это не всегда поединок. Вполне возможно, что хриплый отец-боксёр просто пришёл забрать сына с тренировки. А через десять лет этот сын сам сможет стать главным чемпионом. И получить заслуженный титул — народный.