История Тетского наступления: как США проиграли войну во Вьетнаме

10.02.2018

30 января 1968 года объединённые силы Вьетконга, Национальный фронт освобождения Южного Вьетнама и Вьетнамская народная армия атаковали фактически все важные военные и политические центры Республики Вьетнам, включая американское посольство. На протяжении следующих 60 дней президент Линдон Джонсон отклонил запрос о наращивании войск, начал процесс деэскалации конфликта и отказался от участия в президентской кампании 1968 года. Тогда многие посчитали Тетское наступление важным поворотным событием войны во Вьетнаме, считают его таковым и сейчас.

Многие полагают, что американцы выиграли в Тетском наступлении, но были дискредитированы политическими факторами на родине, особенно в СМИ. Уолтер Кронкайт олицетворял эту внутреннюю оппозицию после своего знаменитого обращения к президенту Джонсону с требованием закончить войну во время специального доклада 27 февраля.

В то время, как вьетнамцы понесли существенные потери в 1968 году (особенно во Втором и Третьем Тетских наступлениях, которые произошли позже), нападение 30 января продемонстрировало серьёзную уязвимость американцев, лишь укрепив мнение, что войскам не стоит преждевременно радоваться. Это очень сильно повлияло на общественное мнение, несмотря на то, что Кронкайт и прежде неоднократно заявлял об этом.

Некоторое время высокопоставленные чиновники высказывали свои опасения насчёт войны. Они отметили, что у правительства Южного Вьетнама нет широкой поддержки, местное население лояльнее к Вьетконгу, а американские солдаты не подготовлены к военным действиям во Вьетнаме. Ещё в 1965 году генерал-лейтенант Уильям Уэстморленд предупреждал, что отправка сухопутных войск «в лучшем случае позволит выиграть время»: армии понадобится постоянная поддержка, «прежде чем мы, как французы, оккупируем враждебную страну».

Комендант корпуса морской пехоты США Уоллес Грин раскритиковал американскую стратегию «войны на истощение», сравнив её с «точильным камнем», обрабатываемым врагом. По его словам, у коммунистов достаточное количество рабочей силы, чтобы сопротивляться этому камень даже ценой крупных потерь. Начальник штаба Гарольд К. Джонсон считал так же, поэтому заказал исследование PROVN. Его результаты призывали положить конец стратегии истощения, прекратить операции «найти и уничтожить», закрыть зоны свободного огня и вместо этого вести войну на политическом поле.

Опасения оправдали себя, Тетское наступление серьёзно отразилось на военных. Несмотря на публичные заявление об успехе — в ноябре 1967 году Уэстморленд обещал «свет в конце туннеля» — наступление лишь сгустило краски. С самого начала Уэстморленд заявлял: «с реалистической точки зрения мы должны принять тот факт, что противник нанёс серьёзный урон [южному Вьетнаму]». Принёс войну, крупные потери и ущерб, а также навредил экономике. В конце февраля президент Джонсон, встревоженный официальными докладами, критикой в СМИ и большим количеством погибших, направил в Сайгон председателя Объединенного комитета начальников штаба Эрла Уилера для оценки ситуации.

Доклад Уилера, представленный в тот же день, когда по ТВ транслировали спецвыступление Уолтера Кронкайта, указал на пагубное влияние СМИ, но так и не признал существенных проблем, которые возникли у США. Освободительные силы могли продолжать атаки, однако южная армия потеряла около четверти военной мощи. Тетское наступление подорвало возможность мирного урегулирования ситуации, а правительству Нгуен Ван Тхьеу пришлось разбираться с дезертирами, беженцами и восстановлением разрушений. «Короче говоря, конец близок», — заключил Уиллер. Гарольд К. Джонсон решил обойтись без эвфемизмов. «Мы проиграли, в этом нет никаких сомнений», — телеграфировал он Уэстморленду.

Тем не менее, Уиллер запросил ещё 206 000 солдат для Вьетнама и 280 000 резервистов — эскалацию, которую Джонсон отвёрг.

Очевидно, что поздние заявления о том, что Америка победила в Тетском наступлении — ложь; у американских лидеров могли выжидать, когда всё устаканится, чтобы иначе оценить произошедшее, а потери врагов от последующих «мини-наступлений» были ещё далеко. Из Сайгона в Вашингтон шли мрачные прогнозы, и всё, что могло сделать руководство, это попытаться уменьшить потери.

И они так и поступили. В начале марта сменивший на посту министра обороны Роберта Макнамару Кларк Клиффорд заново проанализировал войну; наконец-то неофициальные советники Джонсона (так называемые «Мудрецы») призвали к деэскалации конфликта и президент запричитал, что «всем необходимо сдаваться».

31 марта он капитулировал, объявив о частичном прекращении бомбардировок и о том, что покидает президентскую кампанию. Однако конфликт продолжался, а также обострились другие военные действия: воздушная война и экспансия в Камбодже и Лаосе. Но было очевидно, что США следует покончить с этой войной как можно скорее.

В начале 1971 года, в соответствии с доктриной Никсоновской администрации, в стране осталось менее 150 000 военнослужащих. Несмотря на политические анализы, стало очевидно — война во Вьетнаме проиграна.

Но был ещё один фактор, который подтолкнул к такому развитию событий. И связан он с банкирскими домами.

Консенсус Уолл-стрит

Большинство исследований Вьетнамского конфликта проигнорировали экономические последствия этой войны, но влияние крупных финансовых обязательств перед Индокитаем всегда были актуальной проблемой, особенно во время Тетского наступления. И хотя американский правящий класс после Второй мировой войны придерживался натовской миссии противодействия Советскому Союзу, он также понимал ограничения экономической гегемонии и признавал, что война во Вьетнаме приобретает долгосрочные перспективы для США.

На протяжении 60-х американские чиновники столкнулись с серьёзным дефицитом платёжного баланса — постоянно растущим разрывом между количеством американских долларов, покидающих страну (инвестиции, туризм и, несомненно, военные расходы) и приходом денег. Дефицит резко вырос после начала войны во Вьетнаме и продолжал увеличиваться. Он подогрел шатающуюся экономику, но в итоге привёл к растрате золотых резервов.

В 1944 году США создали Бреттон-Вудскую систему, в результате которой доллар стал международной валютой, поддерживаемой золотом. Тесные взаимоотношения между ДПБ и золотыми запасами были жизненно важными для экономической стабильности. Ещё в 1960 году уходящий в отставку президент Дуайт Эйзенхауэр подчеркнул «серьёзную ситуацию с оттоком золота» и высказал свои опасения, что «никто не знает, что с этим делать».

На протяжении 1965-1966 гг. война заметно дестабилизировала мировую экономику. В США увеличился дефицит платежных средств, поскольку расходы на войну достигли 25 миллиардов долларов и росли ежегодно. Количество золотых резервов снизилось с 23 миллиардов в 1957 году до 16 миллиардов в 1962 году и продолжало падать. Поскольку иностранные государства не могли стабилизировать свои валюты — а Бреттон-Вудс требовал фиксированных ставок, привязанных к доллару — им приходилось больше платить за американские товары. Поэтому центральные банки начали обналичивать свои доллары на золото посредством хеджирования и вывели в 1965 году 1,7 миллиардов долларов.

Ситуация ухудшалась с увеличением военного бюджета США. В конце 1967 года разразился полномасштабный кризис. В Великобритании пережил девальвацию фунт стерлингов. Европейские страны, в частности Франция, призвали покончить с мировой экономикой, где доминирует США. Французский президент Шарль де Голль предупреждал, что «американцы захватят наш бизнес» посредством «вывезенных завышенных долларов». В то же время дефицит платёжного баланса вырос до 7 миллиардов долларов. Многие советники по экономике сразу вспомнили про 1929 год.

Пока весь мир был шокирован последствиями Тетского наступления, международная экономика переживала кризис. Дефицит увеличивался на 300 миллионов долларов в неделю, а потери золота составили почти 600 миллионов долларов за первые недели марта 1968 года. Если бы европейские банки продолжали менять доллары на золото, они бы ослабили положение доллара и, возможно, спровоцировали череду валютных девальваций, как во времена Великой Депрессии.

Тогда-то Уолл-Стрит и запротестовали против войны. Президент Ситибанка Уолтер Ристон заявил: «если Вьетнамская война закончится», это приведёт к экономической стабилизации. Его поддержали экономисты Goldman Sachs.

Председатель Федерального резерва Уильям МакЧесни Мартин, обеспокоенный растратами на войну и опасающийся повторения 1929 года, жаловался:

«Я пытался на протяжении двух лет провести параллели между политикой «пушек вместо масла» (популярный пропагандистский лозунг в Третьем рейхе, ставший впоследствии крылатым выражением и символом политики государства, готовящегося к агрессии, пренебрегая благосостоянием народа — ред.) и ценой войны во Вьетнаме. Однако не добился особого успеха, но мне кажется, что со временем цыплята вернутся в курятник».

Тетское наступление дискредитировало военную мощь США, а долларово-золотой кризис подорвал основы послевоенного экономического роста страны.

В конце концов президент решился вмешаться в кровопролитие. Он временно заморозил передачу золота и, что не менее важно, начал сокращать расходы на войну и армию. В качестве первого шага Джонсон отказал в запросе на подкрепление, которое обошлось бы в 25 миллиардов долларов. В 1968 году Белому дому пришлось признать суровую реальность — Соединённые штаты Америки больше не могли позволить себе воевать. Хотя это мало чему их научило.

Война стала обузой, поэтому военные чиновники организовали политическое наступление, чтобы убедиться, что Джонсон примет на себя весь огонь за будущие неудачи. Они не сомневались, что их требование поддержки вызовет политическую бурю; командующий армией Тихоокеанского флота генерал Дуайт Бич «прокомментировал, что такое решение шокирует» правительство. Белый дом отвёрг просьбу Уэстморленда. 2 февраля президент выступил перед прессой и сообщил, что не видит причин для увеличения численности войск свыше 525 000 солдат. Уэстморленд и Уилер вновь сделали запрос по эскалации.

Джонсон опасался, что Тетский кризис приведёт к политической дестабилизации. Он видел, что империя начала трещать, и ему приходилось маневрировать между экономическими издержками на войну дома, интересами Уолл-Стритт и стабильностью Атлантического альянса наряду с военными условиями. На встрече с советниками он заявил, что «все вы надавали советов и консультаций, а в итоге, как обычно, опять отдуваться буду только я… Мне не нравится, чем веет от всех этих сообщений из Вьетнама».

Возможно, тревога Джонсона была показухой, но обоснований было достаточно. Он справедливо опасался, что военные будут использовать дивизии Белого Дома на войне. «Я не хочу, чтобы они [военачальники] просили о чём-то, не получали желаемого, а виноват был во всём я», — заявил Джонсон. И когда война начала утихать, именно так всё и произошло.

Несмотря на то, что он не ожидал таких масштабных военных запросов, президент ясно осознал, что за этим последует. Посол в Сайгоне Эллсуорт Банкер также понимал политические последствия, поэтому порекомендовал Уэстморленду отказаться от военных запросов, так как любая поддержка в таком положении просто «политически невозможна», даже если бы Джонсон поддержал затею.

Отказ в предоставлении дополнительных ресурсов не стал сюрпризом для военных. Напротив, это позволило им заявить, что им приходиться воевать «одной рукой, связанной за спиной», декламируя о военном успехе, которому навредила политика.

За чей счёт банкет?

Первые месяцы 1968 года стали объектом пристального внимания благодаря событиям во Вьетнаме и политическому кризису в США. Но не менее важным оказался золотой кризис. Возможно, что он сыграл более важную роль.

И если Тетское наступление продемонстрировало слабость американской армии, то спешка в торговле долларами — слабость возглавляемой США глобальной экономики. Американцы ежедневно получали новости о событиях во Вьетнаме, однако информация о приближающемся экономическом кризисе была известна немногим.

Исследование важных поворотных событий в войнах имеет важное значение, но пренебрежение более широким контекстом и последствиями порождает неверные исторические толкования и увековечивает либеральные рассказы о «победе во всех битвах при поражении в войне».

История Тета как военной победы, но политического поражения, рассказаная Уолтером Кронкайтом, является привлекательной, но исторически неточной и политически вредной. Во Вьетнаме (а позже в Афганистане и Ираке) бедные слои населения пострадали больше всего, как на поле битвы, так и на фоне экономического кризиса. Они погибли в сражениях или были забыты, поскольку правительство ослабило социальные программы, сократило налоги для богатых и усилило банки и корпорации.

В конечном счете, так выглядит более честный рассказ о Тетском наступлении.

Оригинал: Jacobin

Автор: Роберт Будзанка

Дата: 30 января 201

Перевод: Александр Лоскутов

Редактор: Тамара Беркович