Почему исследователей тянет на край света

Воды озера Байкал скрыты под плотным и бескрайним льдом, усыпанным снежной пудрой. Вам придётся запастись терпением, чтобы добраться сюда. Сперва шестичасовой перелёт из Москвы в Иркутск, затем трёхчасовая поездка на автомобиле, а затем ещё четыре часа на поезде «Матаня». Поезд тащится со скоростью 16 км/ч по однопутной железной дороге, которая огибает чарующие пейзажи Байкала. Пункт назначения — расположенная на краю озера хижина Баира Шайбонова. В ней нет проточный воды, а туалет находится снаружи. 

Баир Шайбонов занимается экспериментальной физикой в Объединённом институте ядерных исследований. Он проживает в подмосковном городе Дубна с женой-стоматологом Зольмой и двумя маленькими дочерьми: десятилетней Оюной и четырёхлетней Сарюной. На протяжении 14 лет Шайбонов каждую весну покидают свою семью ради скованной льдом тишины Байкала. В свою очередь его длительные отъезды отрицательно сказываются на его личной жизни: дочери скучают по нему, а у жены случался приступ депрессии. 

Однако на Байкале Баир работает над одной из величайших тайн в физике. Ежегодно, с февраля по апрель, дюжина учёных собираются здесь, чтобы вытащить из глубин озера удивительную конструкцию, похожую на осьминога с выпуклыми глазами и щупальцами медузы. Это подводный детектор, который выслеживает нейтрино высоких энергий — самых неуловимых частиц нашей Вселенной. Возможно, однажды детектор обнаружит доказательства существования тёмной материи, которая, вероятно, составляет около 27 % материи наблюдаемой Вселенной. 

Детекторы сверхчувствительны. Любой шум или излучения способны угробить результаты месячной работы. Поэтому такие исследователи, как Шайбонов, проводят недели, если не месяцы, в изоляции. Несомненно за всё приходится платить: многие испытывают чувство одиночества, у них напряжённые отношения в браке. Они не видят, как растут их дети. Но исследователи всё равно не могут отказаться от деятельности, которая приносит невероятное интеллектуальное удовлетворение и вдохновляет их. Возможность заниматься передовой наукой посреди необыкновенной красоты природы — достаточная причина. Итак, они разрываются между социальной и интеллектуальной сферами, испытывают радости и разочарования, пытаются совместить эти стороны жизни 

27 февраля 2010 года в 15:54 землетрясение силой 8,8 баллов сотрясло побережье Чили. В результате него 93 % населения осталось без электричества, а 525 человек погибли под обломками. Однако астроном Пауло Кортес едва ли ощутил толчки этого страшного землетрясения высоко в чилийских горах посреди пустыни Атакомы. 50 сотрудников станции ALMA обнаружили, что что-то не так только лишь тогда, когда их коммуникации смолкли. 

Лишь спустя два дня работникам ALMA удалось добраться в Сантьяго. Многие из них испытывали ужасные мучения, потому что не знали пережили ли их родные землетрясение, говорит Кортес. Люди злились, горевали, некоторые плакали. «Я еще никогда себя не чувствовал таким изолированным», — вспоминает он. 

Но чувство одиночества и изоляции насыщает его жизнь. Раз в три недели он вылетает на двухчасовом рейсе из Сантьяго в Каламу, затем ещё два часа тратит на поездку в ALMA, чтобы восемь дней находится в полной изоляции. Его регулярное отсутствие, а также поездки на научные конференции усложняют семейную жизнь. В ALMA работает много людей, которые отдали предпочтение семейной жизни. Одному из инженеров пришлось уйти, потому что его жена потребовала выбирать между ней и обсерваторией. Многие из них жалуются на семейные проблемы. В близлежащем Паранале, где находится самый современный в мире оптический телескоп VLT, который в настоящее время изучают тёмную материю в южном небе, один астроном остался без жены из-за работы. Ей надоели его постоянные командировки. 

Тем не менее, браку Кортеса ничего не угрожает. «Проблема не в моей жене, а в моей дочери Каталине», — говорит Кортес. Ей почти исполнилось 6 лет, и она тяжело переживает отстутствие отца. Иногда, когда Кортес звонит, она отказывается говорить с ним и сердится на него за то, что он уехал. Временами она вся в предвкушении, когда папа вернётся домой. Но стоит ему появится на пороге, и девочка вновь рассержена. Она холодно смотрит на него, пожимает плечами и прячется в своей комнате. Им требуется немного времени, что наладить отношения. 

Принято считать, что работа в отдалённых от цивилизации местах, позволяет учёным лучше сфокусироваться на своей деятельности, но есть и подводные камни. Кортес иногда так сильно скучает по своей дочери, что ему необходимо время, чтобы сконцентрироваться. 

Однако у него достаточно причин, чтобы продолжать свою работу. По его словам, астроному в Чили не так уж и легко найти достойный заработок. Его деятельность в ALMA «очень хорошо оплачивается по сравнению с чилийскими университетскими стандартами». Он посещает международные конференции, ему предоставляется ежегодный научный отпуск для независимых исследований, а также тридцатидневный отпуск. 

Он хочет, чтобы Каталина смогла понять его. «Я говорю ей, что мне нравится моя работа. Она делает меня счастливым», говорит он. Он стремится за своей мечтой, но обеспокоен, что дочка однажды пойдёт по его стопам. 

Пока такие исследователи, как Кортес, лишены общения с семьей, другие заводят себе пару. Мак Ван Россем — аспирант по физике элементарных частиц и работает в лаборатории IceCube, расположенной на просторах Антарктиды, которая больше похожа на логово злодея Джеймса Бонда, чем на лабораторию, предназначенную для поиска неуловимых нейтрино. В коллективе из 50 человек в этих условиях легко найти себе пару. 

Но не всем так повезло. Ван Россем работал в IceCube на протяжении года. Когда он прибыл на два месяца позже остальных членов экипажа, Ван быстро понял, что он опоздал: «Большинство женщин уже нашли себе пару». Ван Россем расстроился. Отсутствие девушки — это «то, что мне больше всего не хватает». 

Однако эта работа позволяет ему сделать паузу в своей социальной жизни и развить научные навыки в окружении невероятно природы. Но готов ли он это повторить? «Я полагаю, что мне хватило и одного раза», говорит он. «Я не хотел бы это повторить, но коллегия настаивают на своём». 

Ван Россем и его коллеги находят утешение в Skype и электронной почте. Благодаря двум спутникам, которые ежедневно загружают данные, команде предоставляется семичасовой доступ в интернет. У экипажа есть практически всё необходимое для выживания. И чтобы они не сошли с ума, говорит ван Россем, есть фильмы, волейбол и класс по изучению японского языка. 

Всё это помогает, когда изоляция усиливается после того, как бесконечный белый ландшафт погружается в полную темноту с апреля по август. Кристиан Крюгер, коллега ван Россема, жалуется на собственные скачки настроения в «тёмные месяцы», недоумевая, почему он всё еще здесь. Во время бесконечной ночи он тоскует по деревьям и траве, паркам и городам. Даже дождю. Но, пожалуй, больше всего он скучает по знакомствам с новыми людьми, например, даже по короткому разговору с незнакомцем в продуктовом магазине. 

На Байкале, где работает Шайбонов, у учёных небольшая команда.Здесь всё также актуальна проблема одиночества. Нехватка финансирования приводит к постоянной смене команды. В результате среди коллег Шайбонова всегда есть «люди, которые очень склонны к конфликтам». Никто не работает с ними, и мы предпочитаем не общаться с ними», — говорит он. 

По вечерам они пьют водку или играют на гитаре. Однако в этих экспедициях никогда не бывает женщин, в основном из-за спартанских условий. Учёные живут в крошечных каютах с двухъярусными кроватями и небольшим обогревателем. Не может быть речи ни о какой личной жизни, поэтому жена с детьми никогда не навещали его. «Я знаю, что работа папы важна, но я хочу, чтобы он чаще бывал дома», — говорит Оюна. 

Как и жена Шайбонова, которой тоже приходится переживать, когда он уезжает в командировки. Однажды зимой пару лет назад она отправилась на прогулку, подскользнулась, упала и сломала ногу. Родственники помогли с уходом за детьми. Но, будучи неподвижной и без мужа, она впала в депрессию. «Его не было рядом, чтобы поддержать меня, поэтому я принимал антидепрессанты», вспоминает она. 

Шайбонов же хотел держать её за руку, сказать ей, что всё будет в порядке. Но единственное, что он мог сделать, это поговорить с ней по Skype. Он не мог бросить Байкал, не потеряв работу. 

Поэтому многие учёные предпочитают работать в кабинетах. «Длительная деятельность вдали от всех — испытание, которое не каждому под силу», — утверждает Ави Леб, профессор наук из Гарвардского университета. Хотя Леб также охотится за тёмной материей, он редко покидает стены своего кабинета. Учёный восхищается экспериментальными физиками, которые постоянно идут на риск вдали от дома, но считает, что для сохранения рассудка ему нужно оставаться рядом с семьей. «Социальная жизнь заключается не только в обмене информацией,— говорит он, — но также включает в себя физический контакт и создание впечатлений». 

Но прежде всего, Шайбонов до сих пор здесь, потому что ему это необходимо. Он говорит, что нечто связанное с Байкалом не позволяет ему бросить свою работу. Когда он находится на льду на расстоянии 160 км от цивилизации, он может «расслабиться эмоционально». 

«В этих краях можно получить передышку от всего мира». 

Оригинальная статья: Nautilus

Автор: Катя Москвич 

Дата: 23 февраля 2017