Древнеримские богомолки

02.05.2018

Рассказ о верованиях и преодолении римской греховности

В некоторых религиозных ритуалах женщинам участвовать запрещалось – например, во время принесения публичных жертв Геркулесу на ara maxima, а в сельской местности – регулярных жертв ради благополучия стад. Аналогичным образом, на женских религиозных церемониях, вроде культа Бона Деи, мужчины присутствовать не могли. Два раза в году женщины, и только они, воздавали почести этой богине. Первый раз – 1 мая, в ее храме на Авентине. Второй – в одну из ночей в начале декабря; причем дату выбирали каждый раз по-новому, неизвестно, по какому признаку.

Этот праздник, продолжавшийся всю ночь, происходил в доме старшего курульного магистрата. Он, вместе с другими мужчинами своей семьи, проводил эту ночь в другом месте; все изображения мужчин и самцов животных: статуи, картины и мозаики, которые нельзя было убрать, завешивали покрывалами. Хозяйкой была, разумеется, жена магистрата; в ее доме собирались дамы из общества и весталки, которые присутствовали на празднике официально (они, вероятно, время от времени покидали дом, чтобы проверить, не погас ли огонь в храме Весты). Играла музыка, лилось вино, но собравшиеся соблюдали ряд строгих табу. Вино называли молоком, а кувшин, из которого его наливали, – горшком с медом. Центральным моментом праздника было принесение в жертву свиньи. Дома в центре Рима были невелики, и можно представить себе, как душно и тесно было в доме магистрата и какой там стоял запах. О том, что здесь происходило, мужчины знали только по рассказам женщин. Плутарх полагал, что вечер проходил столь же благопристойно, как и вечеринка у миссис Прауди, а Ювенал думал, что женщины устраивали оргию.

В 63 году до н. э. этот праздник отмечался в доме консула Цицерона (за один или два дня до ареста участников заговора Катилины). В 62 году его провели в Пресинкте, официальной резиденции понтифика Максима, Юлия Цезаря, но не потому, что он был верховным жрецом, а потому, что в тот год занимал пост претора. Где и с кем он сам обедал, нам не известно. В доме всем заправляли его мать Аурелия и ее дочь Юлия. Ц. Октавий, будущий император Август, родился годом ранее, и Аурелия стала прабабушкой, а Юлия – бабушкой; обе затмили бесплодную жену Цезаря Помпею, которая, вероятно, была номинальной хозяйкой. Ночью к Аурелии пришла рабыня по имени Габра и сообщила ей ужасную новость – по дому бродит мужчина, переодетый арфисткой. Аурелия вышла к нему и велела убраться прочь, что он и сделал. Мы не знаем, был ли он замечен другими женщинами, но им объяснили, что произошло, и замужние дамы, как только вернулись к себе домой, рассказали об этом случае мужьям. Весталки, в этом ли доме или в своем Атриуме, снова провели необходимые церемонии, ибо в их обязанности входило проследить, чтобы с Римом и его великой империей не случилось ничего плохого из-за пустячного проступка этого незнакомца.

Мы не знаем, была ли ночь очень темной и хорошо ли видела Аурелия. Она твердо заявила, что узнала незнакомца – это выдающийся молодой мужчина, недавно избранный квестором и отпрыск, хотя уже несколько дискредитировавший себя, одной из лучших семей Рима. Аурелия утверждала, что это был П. Клодий. Весь Рим заполнили слухи (мы не знаем, кто их распускал – может быть, сама Аурелия, а может, и нет), что он вошел в дом, чтобы соблазнить жену Цезаря, пользуясь тем, что гости увлечены праздником. Политическая респектабельность – которая вращается вокруг своей собственной оси – требовала проведения публичного расследования, нисколько не смущаясь тем фактом, что предполагаемое преступление не наказуемо ни одним законом. Интриганы пустили в ход все свои уловки и сумели убедить Цицерона поддержать тех, кто требовал расследования. Жрецов и весталок попросили официально выразить свое отношение к этому делу, поскольку и те и другие имели верховного жреца, Юлия Цезаря, своим председателем. Надеялись, что благодаря их свидетельствам Клодия можно будет осудить. Цезарь развелся с женой, очень мудро заметив, что «жена верховного жреца должна быть вне подозрений», но, продолжая дружить с Клодием, дал всем понять, что не считает его поступок преступлением. Симпатии общества были целиком на стороне Клодия.

Клодий заявил, что у него есть алиби – в ту ночь, когда проводились ритуалы в честь Бона Деи, он был в Интерамне, в девяноста милях от Рима. Эти слова опровергли три свидетеля: мать Цезаря и рабыня, которая сказала, что его видели в доме, а также Цицерон, заявивший, что Клодий заходил к нему утром того дня, когда устраивался праздник, поэтому добраться к ночи до Интерамны не мог. Судьи признали Клодия невиновным, Цицерон и его друзья не сомневались в том, что их подкупили. Историки, которые, подобно ручным спаниелям, следуют за Цицероном, вторят вердикту суда. Все они единодушно признали Клодия виновным. Хотелось бы узнать о празднике Бона Деи в следующем году. В чьем доме он проводился? Приставили ли ко всем дверям стражу? Была ли приглашена Аурелия? Прошел ли этот праздник спокойно, а не так, как в прошлом году?

История «Клодий среди дам», в отличие от «Ахилла на Сциросе», прославилась очень широко, и Ювенал написал на эту тему прекрасную сатиру, где праздник Бона Деи превратился в оргию, во время которой женщины напились до умопомрачения, открыли двери и стали звать к себе мужчин. Клодий, понимая, к чему идет дело, побыстрее убрался прочь. Просто смешно; использовать эту сатиру в качестве исторического источника и заявлять, что ритуал Бона Деи превратился в обычную попойку, – значит демонстрировать отсутствие чувства юмора и способности рассуждать здраво, отчего сам Ювенал пришел бы в ужас.

Окончание истории

Понравилась статья? Хотите поблагодарить канал? Вы можете нажать на палец вверх (лайк), и тогда статью увидит большое количество пользователей. Вам понравилось наполнение канала? Будем рады, если вы подпишетесь на него. Мы рады каждому подписчику. Вы мотивируете нас делать статьи, и делать эти статьи лучше! Спасибо за чтение!
zen.yandex.ru/redcat