Евроармия: взрыв из прошлого

31.03.2018

Какие образцы используют для общей европейской армии?

Несколько лет назад дипломатические круги, мировое сообщество и эксперты активно обсуждали нововведение, предложенное Главой Еврокомиссии Жан-Клодом Юнкером. Еще недавно казалось, если бы не шпионский скандал, то этот политик так и остался ничем не примечательной фигурой, которую выдвинула на европейский политический ландшафт, такая мировая и геополитическая «величина» как герцогство Люксембург, чье общее население уступает количеству жителей фактически любого областного центра Российской Федерации. Однако судьба не дала Юнкеру кануть в пучину безвестности, так как он предложил создать общую европейскую армию. «Такая армия помогла бы нам сформировать общую внешнюю политику и политику безопасности, а также вместе нести ответственность Европы (за события) в мире», — заявил чиновник от Евросоюза. Кроме этого Жан-Клод Юнкер грозно добавил, что образом Европа дает России понять, что «мы серьезно относимся к отстаиванию ценностей Европейского союза».

Несмотря на то, что в Европе уже не раз пытались сформировать нечто напоминающее единые вооруженные силы, более того, были даже созданы общеевропейские части оперативного реагирования, предложение Юнкера рассматривается как новаторское, способное изменить баланс сил в мире в целом. Конечно же, всё это подается под соусом того, что Европа хочет защитить свою архитектуру безопасности, а потому создание единой армии для всего ЕС есть самая что ни есть актуальная задача. Оставим в стороне рассуждение о том, кто и почему может угрожать безопасности Европы и не является ли эта угроза всего лишь пропагандистским мифом. Посмотрим на «новаторское» предложение люксембургского политика с другой стороны. На самом деле идея создать единую европейскую армию принадлежит вовсе не Жану-Клоду Юнкеру, и даже не французскому премьер-министру Рене Плевину, который в октябре 1950 года огласил идею создания Европейского оборонительного сообщества. На самом деле первыми с такой идей выступили европейские коллаборационисты, которые в годы Второй мировой войны пошли на активное сотрудничество с немецкими оккупационными властями.

Наверное, пальма первенства все-таки принадлежит Леон Дегрелю, лидеру бельгийского рексизма, до сих пор остающимся одним из самых печально знаменитых коллаборационистов. В 1940 году он явил проект собственного «Европейского союза», который, как и нынешний ЕС должен был находиться под явным доминантным влиянием Германии. Опять же поразительно схожими являются слова об «общей судьбе», «ответственности» и «безопасности». В частности Дегерль писал: «Национал-социалистическая Германия должна в перспективе обеспечить порядок для объединения Европы. Этот порядок не может быть обеспечен, если немецкая армия не будут поддерживать его на территории всей Европы. Военные части Третьего рейха могут быть менее крупными и располагаться только на нескольких базах. Они должны непременно присутствовать во всей Европе, во всяком случае, в первые годы мирного существования. Если Германия удалится из старых парламентских стран, зараженных демократической пропагандой, то неизбежно наступят революция и анархия». А далее, как стоило предположить, следовал призыв сплоить воинские силы Европы во имя «судьбоносной борьбы с большевизмом».

Дегрелю вторил голландский нацист Антон Муссерт. Фактически сразу же после захвата немецкими войсками Голландии он стал разрабатывать свой собственный проект, предполагавший осуществление европейской интеграции. В итоге 27 августа 1940 года предводитель голландских национал-социалистов представил Гитлеру меморандум, в котором предлагал сформировать «Союз германских народов». Основу этой федерации должны были составить немцы, голландцы, шведы, норвежцы, датчане и швейцарцы. Будущий союз должен был обладать не только общей экономикой, но и общими вооруженными силами. Нечто аналогичное предлагал и духовный предводитель французских коллаборационистов Дриё ля Рошель. Он полагал, что важнейшим мероприятиям в первые дни окку­пации должно было стать создание «Европейского союза», военную основу которого представляли бы СС, которые тем самым поднялись бы до «сборного пункта воинственной молодежи Европы». Через евроинтеграцию вооруженных сил оккупация европейских стран приоб­рела бы иной характер, так как «проевропейские» «французы исполняли бы свой воинский долг во Франции, чехи в Богемии и норвежцы в Норвегии».

Нельзя сказать, что эта голоса не были услышаны в Третьем рейхе. В своей речи, адресованной в 1942 году рейхстагу, Гитлер заявлял: «Подобно тому, как когда-то греки сражались против персов отнюдь не за Грецию, римляне против карфагенян – не за Рим, римляне и германцы против гуннов – отнюдь не за Запад, германские императоры против монголов - отнюдь не за Германию, испанские герои против африканцев – не за Испанию. Они защищали Европу в целом. Подобным образом Германия сейчас сражается не за саму себя, а за весь наш континент… Если бы Италия, Испания, Хорватия не послали бы свои дивизии, тогда бы не смог возникнуть европейский оборонительный фронт, который обладает немалой силой воздействия на прочие народы, рассказывая им о Новой Европе. Услышав этот пророческий призыв, прибывают добровольцы из Северной и Западной Европы: норвежцы, датчане, голландцы, фламандцы, бельгийцы и даже французы. Они превращают борьбу союзных оси держав в буквальном смысле слов общеевропейский крестовый поход».

Подобного рода заявления были расценены в ряде министерств Третьего рейха как инструкция к действию. Например, имперское министерство иностранных дел уже осенью 1943 года было готово приступить к осуществлению практической евроинтеграции и формированию единой «европейской» армии. В одном из документов того времени говорилось: «Не­слыханный прогресс техники, сокращение расстояний благодаря современным средствам сообщения, чудо­вищное повышение дальности действия и разрушитель­ной силы оружия (авиация), тяжкое бремя вооружений и тенденция нашего времени устанавливать дальние экономические связи и создавать большие области сов­местного производства и хозяйствования — все это вы­нуждает Европу к тесному сплочению. Европа стала слишком мала для враждующих между собой и отго­раживающихся друг от друга суверенных государств. Кроме того, расколотая Европа слишком слаба, чтобы удержать свои позиции в мире и обеспечить себе мир­ные условия, сохраняя свое своеобразие и самостоя­тельность».

Развитие тема нашла в меморандуме германского МИДа от 9 сентября 1943 года: «Необхо­димы региональные оборонительные соглашения на доб­ровольной основе между соответствующими в каждом случае государствами. Эти оборонительные соглашения должны органически переплетаться и дополнять друг друга. Естественно, что опорой их будут державы оси. Если на востоке и северо-западе Европы главным уча­стником соглашений должна стать Германия, то на Сре­диземном море сотрудничать должна в первую очередь Италия. Область общих задач здесь чрезвычайно ши­рока. Достаточно указать на важность принципиальной договоренности о стандартизации вооружений и сна­ряжения, подготовки централизованного снабжения от­дельных стран во время войны и т. д. Уже в мирное время европейские воинские части могут быть сформи­рованы по образцу добровольных соединений, сражаю­щихся на Востоке. Те страны, которые по достигнутой договоренности не будут участвовать в военных действиях при отраже­нии возможного нападения на Европу, должны, тем не менее, оказывать европейским государствам, участвую­щим в оборонительных действиях, всемерную поддерж­ку. К европейским государствам, втянутым в войну с неевропейскими державами, прочие европейские госу­дарства не должны относиться как к воюющим сторо­нам. Следует считать, что объединение Европы в оборони­тельное сообщество значительно уменьшит вероятность нападений на континент. Неевропейские державы осте­регутся затевать войны против европейских стран, если им придется считаться с тем, что противником их ста­нет целая часть света, сплоченная воедино».

Если знать действительную историю идеи формирования единой «европейской» армии, то по-новому начинаешь оценивать слова ряда европейских политиков, в первую очередь германских министров, среди части которых идея «евроармии» пользуется неимоверной популярностью. «Мир в Европе опирается на прочную платформу, а страны-члены ЕС все чаще объединяют усилия, в том числе в вопросах политики безопасности. За таким „переплетением“ армий с перспективой когда-нибудь иметь (общую) европейскую армию, по моему мнению, будущее», — заявила министр обороны ФРГ Урсула фон дер Ляйен. И далее последовала самая ключевая фраза: «Мы знаем, что в настоящее время Россия больше не является нашим партнером, однако нам следует обращать внимание на то, чтобы Россия не стала нашим врагом». Что можно сказать в ответ? Меняются времена, меняются формулы, меняются интонации, но не меняется суть.

Понравилась статья? Хотите поблагодарить канал? Вы можете нажать на палец вверх (лайк), и тогда статью увидит большое количество пользователей. Вам понравилось наполнение канала? Будем рады, если вы подпишетесь на него. Мы рады каждому подписчику. Вы мотивируете нас делать статьи, и делать эти статьи лучше! Спасибо за чтение!
zen.yandex.ru/redcat