Как работают пилот, авиамеханик и стюардесса

Мойщик, пилот, авиатехник и бортпроводница A320 — о скандалах в бизнес-классе, включенных телефонах и чистоте

Аэропорт Кольцово — шестой аэропорт России по объему пассажирского потока, который уступает только портам Москвы и Петербурга, а после Олимпиады еще и Сочи. В прошлом году его сотрудники обслужили 5,4 миллиона человек. Здесь же находятся главная техническая база и штаб-квартира «Уральских авиалиний», для которых Кольцово является базовым хабом. По просьбе The Village члены экипажа Airbus A320 показали нам свое рабочее место, рассказали о тонкостях работы пилота, мойщика, авиационного техника и бортпроводника и объяснили, почему даже клининговая служба отвечает за жизни людей в полете.

Airbus A320

Число мест 156

Дальность полета 5 600 КМ

Крейсерская скорость 850 КМ/Ч

Длина 37, 57 М

Размах крыльев 33,91 М

Ширина пассажирского салона 3,70 М

Длина пассажирского салона 22,4 М

Максимальная взлетная масса 77 000 КГ

Максим Иванченко, 46 лет

командир экипажа

Моя карьера пилота началась в СССР, когда я в 14 лет прыгнул с парашютом, а через два года впервые сел за штурвал в авиаспортклубе. Мечту детства я осуществил: поступил в высшее летное училище и после четырех лет обучения стал пилотом. Я летаю уже 26 лет, из них восемь в качестве командира экипажа.

Чтобы стать пилотом, нужно иметь хорошее психическое и физическое здоровье. Каждые полгода мы проходим медицинскую комиссию, занимаемся на тренажерах, сдаем экзамены. На тренажерах мы имитируем отказы двигателя, гидросистем, электроники, чтобы быть готовыми к неординарным ситуациям. Если откажет двигатель, я спокойно долечу на втором. Пассажиры даже не заметят, если им не сказать. В работе эксцессы случаются редко, например, недавно у меня треснуло лобовое стекло. Было плохо видно, но ничего страшного — я продолжил полет.

Каждый раз перед выходом на рейс врач измеряет пульс и давление. Потом я читаю предупреждения аэродромов о закрытии полос и погоде, выбираю запасные зоны посадки. Затем даю команду на заправку и иду проверять все системы самолета. Сначала обхожу самолет снаружи, ищу дефекты, вмятины, могу проверить лопатки двигателя. Затем захожу в кабину, забиваю маршрут в навигатор и проверяю все электронные системы. Подготовка к рейсу занимает полтора часа.

Во время полета дверь пилотов заперта изнутри. Я не имею права ее открыть, даже если бортпроводника будут резать перед камерой. Это правило ввели после 11 сентября — террорист в кабине пилота страшнее, чем самоубийца на борту. Если попался буйный пассажир, который угрожает безопасности полета, я по правилам могу отдать любое распоряжение, даже связать человека.

Если откажет двигатель, я спокойно долечу на втором.
Пассажиры даже не заметят, если им не сказать

Аплодисменты во время приземления почти не слышны. Самолет громко ревет, я постоянно разговариваю с диспетчерами, так что овации должны быть очень сильными, чтобы пробиться. Но как правило после приземления бортпроводники передают, хлопали пассажиры или нет. Чувствовать благодарность приятно.

Расписание у меня всегда разное. Может быть разворотный рейс, когда я лечу из Екатеринбурга в Москву, а потом сразу обратно. Могу неделю жить в Самаре и летать оттуда. Могу улететь в командировку до Пекина, там два дня простоять, потом в Бангкок и там еще два дня. В это время я могу гулять по городу и смотреть достопримечательности. Виза мне как пилоту не нужна.

Если я лечу как пассажир, получаю визу наравне со всеми. Хотя пассажиром я быть не люблю, потому что от тебя ничего не зависит. У меня своеобразная профдеформация: когда я сажусь на борт или даже захожу в маршрутку, сразу ищу запасной выход и смотрю, где висит молоток, чтобы разбить стекло.

Все пилоты суеверные. Если мне черная кошка перебегает дорогу, я лучше пойду другим путем. Или если компьютер посчитает, что мне нужно заправить 13 тонн топлива, я лучше получу 12 900. Я начинаю гладить самолет или называть ласточкой или дельфинчиком, когда что-то начинает отказывать.

Меня часто спрашивают, почему нужно отключать сотовые телефоны во время полета. Дело в том, что частоты мобильных устройств близки к частотам спутниковой навигации, и они могут создать помехи. Иногда я слышу потрескивание, как в колонках перед звонком. Это значит, что кто-то на борту не отключил телефон. Сотовым приписывают несколько катастроф — например, когда в Швейцарии борт врезался в гору из-за проблем со спутниковой навигацией.

Мы полувоенные люди. Должны носить форму, у нас жесткие порядки и подчинение старшим. От галстука я устаю. В кабине могу сидеть в майке или светоотражающей жилетке, если промокну под дождем во время обхода.

У меня кочевой образ жизни, и я к этому привык. В месяц бываю дома четыре-пять дней. Как говорил Марк Твен, путешествие — один из способов продлить жизнь. Я с ним согласен. Я уже перестал считать страны и города. В пилоты идут по призванию. Моряки поклоняются морю, а мы небу. Вторые пилоты говорят, что любят полеты из-за мига, когда пробиваешь облака, дождь и слякоть остаются внизу, а перед тобой только солнце и подсвеченные облака. Конечно, романтика со временем пропадает. Но когда я чувствую, что надоедает, — напоминаю себе о детской мечте.

Виталий Ананьев, 31 год

мастер смены по наружной мойке воздушных судов

Атмосфера Земли очень грязная. Когда самолет пролетает над промышленным городом, на корпус попадают дым и копоть. После приземления на фюзеляже может остаться легкая пыль, а может и маслянистая сажа, если это Челябинск. От воздействия температур грязь коксуется и становится такой твердой, что тряпкой ее не удалить. В таких случаях приходится использовать губки, порой даже металлические.

Со временем грязь въедается в микропоры, и самолет из белого превращается в розовато-белый. Хотя чистота самолета важна не только из эстетических соображений: грязная и шероховатая поверхность ухудшает аэродинамические свойства самолета. Пассажиры этого не заметят, зато почувствует пилот и авиакомпания: машина будет тратить больше топлива, и взлетать станет сложнее.

Моя задача — избавиться от всех замечаний по фюзеляжу: грязи, подтеков гидрожидкости или смазочных материалов. Мы используем сухую мойку. Она похожа на мойку стекол дома: прямой струи нет, рабочие наносят раствор на одноразовую бумажную ветошь и протирают корпус самолета. Раньше мы работали моечными машинами, но из-за риска нанести урон окружающей среде от воды отказались. При мытье мы используем только фирменные растворы, которые рекомендует производитель самолета. Если использовать другой — можно нанести повреждения и смыть краску. Если зачистить заклепки, в самолет в воздухе может попасть молния.

Чистота самолета важна не только из эстетических соображений: грязная и шероховатая поверхность ухудшает аэродинамические свойства самолета

Обычно самолет моют раз в две недели. Летом, пока садятся пассажиры, мы за час можем вымыть нижний корпус самолета. В ангаре моем его уже целиком — это занимает несколько часов. Был случай, когда на фюзеляже нашли птичий клюв. Птица врезалась в самолет, тело оторвало ветром, а клюв остался. Скелеты мы находим редко — обычно остается пятно, а саму птицу сдувает.

У меня круглосуточная работа. Я даже из дома контролирую людей, которые сейчас на смене. Иногда мою сам: когда нужно проверить новые средства и научить команду ими пользоваться. Утром, когда прихожу на работу, проверяю, как ребята ночью отмыли самолет, не оставили ли вмятин. Чтобы быстро добираться до аэропорта, я переехал и теперь живу в десяти минутах ходьбы.

В некоторых европейских странах грязный самолет не пускают на рейс. Особенно жестко за чистотой следят в Италии. Если самолет прибывает на посадку грязным, авиакомпании приходится заказывать мойку в местном аэропорту, чтобы отправиться в следующий рейс. Такая мойка будет стоить в несколько раз дороже, чем у себя. В России такого стремления к чистоте нет.

Сервер Сеитшаев, 29 лет

авиатехник

В 11-м классе мы с друзьями гуляли по центру Ташкента и выбирали институт для поступления. Нам не понравилось название автодорожного, ирригационный казался непонятным, в финансовый было нереально попасть. Тогда мы зашли в авиационный институт и среди всех специальностей выбрали ту, на которую было больше всего бюджетных мест. Какая работа нас ждет на «Эксплуатации летательных аппаратов и космической техники», никто толком не представлял. Из пятерых поступили четверо, закончили трое.

Четыре года я отработал в Узбекистане на огромных грузовых самолетах с крестообразным хвостом, потом решил уехать в Россию. Позвонил в компанию, отправил документы, пообщался с начальником и переехал в Екатеринбург. Живу рядом с аэропортом и езжу сюда на машине. Практически никто из сотрудников аэропорта не живет в городе, потому что добираться далеко.

Самолет полностью разбирают раз в шесть лет. Износ во многом зависит от авиатехников

Те, кто занимается лайнерами и двигателями, называются «слонами». Мы разбираем салон самолета, вскрываем полы, ищем коррозию на балках, трещины, царапины, повреждения лакокрасочных покрытий. Когда находим недочеты — заменяем детали на новые.

Самолет полностью разбирают раз в шесть лет. Износ во многом зависит от авиатехников. Если плохо прогерметизировать пол и допустить отсутствие антикора, то вода из туалета, кухни или у входа попадет на балки и будет их разъедать.

Я могу полностью разобрать и собрать самолет. Рутинную работу делать тяжело: иногда приходится целый день откручивать полы. Чтобы избежать рутины, нужно просто сменить деятельность: заняться двигателями, кабиной пилота или шасси. Я понимаю свою ответственность перед пассажирами. Хотя от мелких неприятностей никто не застрахован: бывает, что на проверке все работало, а потом работать перестало — это же железо.

Виктория Михайлова, 28 лет

бортпроводник

Я поступала в университет до первого лета, только чтобы дождаться совершеннолетия. Еще в школе нам провели урок профориентации и позвали в авиакомпанию — тогда меня захватила идея стать стюардессой. На втором курсе я прошла собеседование и кастинг, где отвечала на стандартные вопросы «Зачем вам это?» и «Как вы представляете работу бортпроводника?». Больше всего кандидатов отсеялись на медкомиссии: у девчонок были проблемы с составом крови, зрением и носовой перегородкой.

Учиться на бортпроводника нужно три месяца, после учебы ждут 30 часов бесплатной отработки в качестве стажера, а затем можно отправляться в самостоятельные рейсы. Английский я сдала через год экстерном, чтобы летать по международным направлениям.

Главное в работе бортпроводника — быть стрессоустойчивым и не расстраиваться, если пассажир сделает замечание. Молодые специалисты поначалу могут расплакаться, если им скажут что-то не то. Чаще всего нас обвиняют в задержке рейса или в том, что между сиденьями мало места. Я собрала уже целую коллекцию предлогов пассажиров из экономкласса, чтобы пересесть в бизнес. Эта шторка так манит людей, что мамы манипулируют нами, используя детей, а бизнесмены убеждают, что, мол, это ошибка секретаря, и они на самом деле должны лететь там. Однажды на меня написали жалобу трое пассажиров — я не пересадила их в бизнес-класс.

Самое сложное — когда требуется медицинская помощь. Однажды у девушки случился выкидыш прямо на борту и, к счастью, среди пассажиров оказалось много врачей. Чтобы найти докторов, я делаю объявление по громкой связи, а врач пишет расписку, что оказал необходимую помощь. Если на борту никого нет, помогаю пассажиру я, но это страшно, ведь у меня нет полноценного медицинского образования.

Я собрала уже целую коллекцию предлогов пассажиров из экономкласса, чтобы пересесть в бизнес. Эта шторка так манит людей, что мамы манипулируют нами, используя детей, а бизнесмены убеждают, что, мол, это ошибка секретаря

После приземления пилотам хлопают только русские пассажиры. Я в это время сижу лицом к людям, и у меня появляется чувство, что эти аплодисменты — мне. Для молодых девчонок это отличная работа, а когда появляется семья и дети, все становится сложнее из-за частых командировок. Я провожу дома только неделю в месяц. Но когда выхожу в отпуск, начинаю скучать по полетам.

Я бы не смогла работать в офисе. Вставать каждый день в восемь утра — это ужасно. За десять лет я научилась собирать очень компактный багаж и брать действительно только самое необходимое. В полете часто мажу руки кремом, потому что сохнет кожа. Яркий маникюр я могу позволить себе только в отпуске. К внешнему виду строгие требования: нужно выглядеть ярко и красиво, но при этом не вульгарно. При мне стюардессу сняли с рейса из-за небрежного окрашивания волос.

В команду бортпроводников стараются добавить одного мужчину, чтобы было кому следить за погрузкой багажа в сильные морозы. Кстати, бортпроводников нежелательно называть стюардами — это звучит обидно.

За десять лет приятный трепет перед полетами никуда не делся, и я до сих пор фотографирую красивые облака на телефон и любуюсь большими самолетами. Мне нравится путешествовать и летать в командировки в теплые страны. Между рейсами есть достаточно времени, чтобы отдохнуть, но нужно всегда держать себя в руках: например, выпить коктейль в баре не получится.

Понравилась статья?

+Ставь лайк

+Подписывайся на канал Красная планета и узнавай множество интересных и удивительных фактов о путешествиях, о которых вы точно не знали!

Читайте также: Тайны черных пляжей