Меня продали цыганам

Моей родной сестры Светланы среди пропавших без вести на чужбине
нет: я не видела смысла подавать ее в розыск. Зато я ходила к
известной гадалке и она утешила: Светлана жива и
обязательно найдется, но впереди - долгая дорога к встрече.
После такого пророчества мы с Настей, моей 13-летней племянницей,
три года терпеливо ждали известия. Но даже в худшем сне НЕ
могли представить, что она будет именно такой ...

"Она мне больше не мама!" - со слезами воскликнула Настя и
хлопнула дверью. А я так и за цепенела среди комнаты с
трубкой в руке.

До сих пор мы легко находили общий язык, ведь Настя - девочка очень
общительная. Я даже в шутку ей упрекала: "Настя, не будь такой
балаболкой!" Кажется, между нами нет закрытых тем для
общения. Но стоит только поинтересоваться, как Насте жилось и девчонка сразу замыкалась в себе. А еще у нее есть
тетрадь, она не показывает никому. Но как-то забыла его на
письменном столе. Я открыла - а там на первой странице большими
буквами выведено: "МОЮ МАМУ украли чужбине", а далее - стихи.
Она писала, надеясь, что Светлана обязательно их прочитает ...

Светлана - моя младшая на десять лет сестра. С раннего
детства она пыталась быть очень самостоятельной, не хотела
признавать моего старшинства и моей опеки. Все же, как задумала,
так и сделает. Вот и с этими заработка так же. Умная.
Сообразительная, красивая! Зачем ей было связываться с этим бизнесом?

Светлане, несмотря на их многочисленные таланты и яркую внешность, не повезло в
жизни. Она сама воспитывала дочь, а не надеясь на помощь бывшего
мужа. Не достаток они не знали, так как Светлана имела репутацию в хорошей компании, но ей всегда хотелось дать дочке все самое лучшее.

Светлана занялась коммерцией, потому что имела характер. А еще побудили
жизненные обстоятельства. После развода с мужем и распределением имущества
Светлане пришлось перебраться из трехкомнатных в однокомнатную квартиру. А потому ее наибольшей мечтой было заработать себе на приличное жилье.

Ее пригласила подруга в совместное предприятие,
что специализировалось на косметике. Сначала дела шли неплохо,
но потом начались проблемы. Зарубежные партнеры убеждали, что
все это трудности временные и скоро все наладится. Со своей стороны
Светлана прилагала максимум усилий, чтобы быстрее исправить
ситуацию. Даже взяла кредит в банке под залог собственной
квартиры. А вскоре фирма постепенно рухнула, вместе с
ней и Светлана с Настей.

Вскоре Светлана позвонила и похвасталась, что устроилась неплохо. В
бизнесе, кажется, вырисовывались перспективы. И сейчас она учит
английский, чтобы возглавить филиал фирмы где-то в Европе. Больше вестей от
сестры не было. Я догадывалась, что ей просто нечем хвалиться, а
жаловаться она не любила. Поэтому мне оставалось только ждать следующего
известия от нее. И я дождалась ...

Приезжайте за девочкой

Как-то поздно вечером раздался междугородную звонок. В тревожном предчувствии
екнуло в сердце. Звонили из Министерства иностранных дел. Незнакомый
женский голос сухо поинтересовался, кем мне приходится Настя. Ах, родная
племянница? Тогда приезжайте за девочкой.

Крестьяне поняли: что-то произошло. Оставленные Светланой деньги на дочь давно
закончились, и для чужих людей она стала обузой. Девочку перекупили
цыгане, жившие здесь же, в населенном пункте. Было лето, и ее забрали со собой в
Букурешти - просить милостыню. А на зиму цыгане вернулись к родному
селу. Имели там хороший и большой дом, но Настю поселили на
хозяйственной кухни, где готовили пищу для птицы.

Когда мы с сотрудниками посольства приехали в село, я
даже не узнала племянницы. Помнила ее холеной, ухоженным ребенком. А тут сын поднялся к машине, чумазый, оборванный цыганенок. На улице глубокая
осень, все ее ровесники в школе на уроках, а она босая, раздетая, с
хворостиной в руке - пасет гусей ...

Встреча была одновременно радостной и тяжелой. Настя бросилась мне на шею с
отчаянными рыданиями, а я не могла произнести ни слова - дух
перехватило.

Мы заехали в сельсовет, чтобы узнать, не оставила Светлана хотя бы
каких-то документов на дочь. Выяснилось - ничего: очевидно, действительно,
планировала быстро вернуться за ребенком.

Всю дорогу в Винницу Настя намертво держалась за разделение моей юбки, чтобы
не потеряться. Мы стали жить втроем: я, Настя и мой сын-студент. С
мужем я тоже давно разведена, но он помогает нам деньгами, ведь на мою
одну зарплату очень трудно учить сына в университете. А еще я благодарна ему, что
с пониманием отнесся к нашей ситуации и помог приобрести Насте одежду и
обувь, потому что привезла ее домой практически раздетой.

Настя снова пошла учиться. Правда, сначала через комиссию несовершеннолетних
пришлось восстановить все утраченные документы. А еще очень много помогли
учителя, ведь за два года на чужбине девочка практически забыла родной язык и
очень отстала от своих сверстников. Поэтому пришлось очень много дополнительно
заниматься, чтобы Настя могла учиться именно с однолетками, а не младшими детьми. В комиссии несовершеннолетних мне предложили оформить опекунство, чтобы
получать материальную помощь от государства.

Но я все надеялась - отзовется сестра - и НЕ спешила с решением. А
чтобы свести концы с концами, нашла подработку - уборщицей на АЗС. Мы
с сыном работали там посменно. Я утром - перед работой, а он - после
занятий в университете. И лишь недавно, когда уже было понятно, что больше
не надо ждать мамы, я стала официальным опекуном девочки.

"Ваша сестра в коме"

Что я могу сказать о беде сестры? Или она попала в какую-то финансовую
зависимость, осуществила непродуманную сделку, задолжала кредиторам? Ничего не знаю, только могу догадываться.

После посещения гадалки вернулась домой очень задумчивая и сказала Насте:
"Нам надо ждать. Увидишь, все будет хорошо". С этой верой мы прожили три года. До рокового звонка. И надо же было, чтобы Настя оказалась
рядом.

Звонили из Болгарии. Администратор одной клиники неплохой, на русском
сообщил, что у них уже несколько месяцев находится Светлана. Пациентка в коме
привезли какие то незнакомые люди, сказали, что нашли на улице. А на днях
по почте поступили Светы документы. А среди них - и номер моего городского
телефона. Состояние пациентка стабильно тяжелое, поэтому,
не могут ли ее родные прибыть в клинику?

Реакция Насти была непредсказуемой. Она пропустила мимо ушей информацию
о состояние мамы, зато поняла, что она не пропала в
Турции. Она все это время была в Болгарии и молчала! Итак, мама
отказалась от нее! А, значит, Настя не хочет о ней знать.

Оправившись от страшной новости, я пробовала было поговорить с племянницей,
но постоянно наталкивалась на вопрос, ответов на которые не знаю где
мама была все это время и почему молчала, не передала ни одной весточки, почему
покинула ее на произвол судьбы? ..

Больше этой темы мы не касались. Как не было того звонка. Зато я
пишу письма во все возможные инстанции, чтобы помогли переправить Светлану
домой. Может, здесь, рядом с родными, она наконец опомнится. Жаль и боль за сестру не дают мне спать по ночам. А здесь еще недавно нашла в
помойном ведре Настину тетрадь со стихами для мамы. Я вытащила ее
и спрятала, чтобы повезти в Болгарию.

Надеюсь, со временем Настя обязательно простит и поймет маму ...