Сказка «на вырост»

09.04.2018

«Золотой петушок» залетел на сцену и объединил самые разные жанры искусства

Непутевым вырос сын царя Афрон (Ян Лейше).
Непутевым вырос сын царя Афрон (Ян Лейше).

«Золотой петушок» залетел на сцену и объединил самые разные жанры искусства

Любители сцены привыкли к тому, что если театр носит название «оперы и балета», то там либо поют, либо танцуют. Ан нет! Герои нового спектакля заговорили стихами «нашего поэтического всего» — Пушкина. Собственно, отнести постановку «Золотой петушок» к какому-либо жанру сложно: скорее это литературно-музыкальная композиция, представляющая собой сочетание произведений золотого века русской культуры, мультипликации и столь модной ныне песочной анимации.

О музыке — отдельно: авторы проекта не просто взяли за основу известную оперу Николая Римского-Корсакова, но изящно объединили в гармоничное трио сочинения Николая Андреевича, Петра Ильича Чайковского и — особое им спасибо — Осипа Козловского, незаслуженно забытого белорусского композитора XVIII века, почитаемого современниками за единственного соперника знаменитого Огинского по части сочинения полонезов.

«Что за прелесть эти сказки!» — восклицал некогда Пушкин, создавший на основе фольклора поэтические шедевры. Авторы проекта постарались донести восторг великого поэта до разновозрастных зрителей, заполнивших театр. Инициатор — известный российский режиссер и актер Петр Татарицкий перевоплотился во всемогущего Сказочника, по мановению руки которого из клубящегося на сцене тумана возникала соблазнительно-коварная Шамаханская царица. Или обленившийся царь Дадон в сверкающих одеждах, враз оживившийся при виде восточной искусительницы. Премудрый Звездочет в развевающейся мантии, из рукавов которой, кажется, вот-вот вылетит настоящий петушок, рассыпая вокруг золотое сияние.

А в самый напряженный момент, когда торжествует Шамаханская царица, радуясь очередной склоке, вызванной ее небесной красотой, грозно, предвещая трагедию, на сцену вступает орган как полноправный участник спектакля (органистка Евгения Кривицкая, Москва).

Сказка — дело серьезное. Потому, думается, для воплощения «Петушка» на башкирской сцене были призваны лучшие силы театра. Это два обладателя «Золотой маски» — главный дирижер театра Артем Макаров и Диляра Идрисова, из женственной хрупкой скромницы виртуозно перевоплотившаяся в грозную обольстительницу, способную бросить к своим ногам любого, — достаточно вспомнить мимолетный воздушный поцелуй, словно стрела вонзившийся в сердце пошатнувшегося Сказочника. Это суровый на вид, приводящий в трепет роскошью царских одежд (по подолу блестящего одеяния забавно выведено крупными буквами «Царь»), но на деле слабовольный и недалекий Дадон — Артур Каипкулов.

— Отдельной фишкой проекта стала песочная анимация (Артем Нерсес, Москва). Думается, сейчас ее используют не всегда разумно, а иногда и чрезмерно, но в данном случае она вполне уместна. Волшебное действо свершается «здесь и сейчас»: вот только что нарисованный Звездочет спускается с экрана прямо на сцену, сверкая расшитым золотом халатом. А вот и чудесный петушок, притаившийся в его мешке, уже взлетает на шпиль царского дворца и зорко бдит за коварными захватчиками. Фееричный мир возникает под ловкими руками художника, становясь реальностью, с тем, чтобы тут же рассыпаться и вновь явить зрителю новую чудесную картину.

Досье

Петр Татарицкий — актер, режиссер, сыграл около 50 ролей в кино и театре, автор оригинальных проектов в жанре мелодекламации с участием симфонических оркестров и камерных ансамблей. В рамках перекрестного Года культуры Великобритании и России поставил мировую премьеру оперы «Буря» А. Алябьева, выступив одновременно как автор оригинальной сценической версии, режиссер-постановщик и актер (волшебник Просперо). Лауреат премий «Персона России», «Профессионалы — гордость России», «Овация», премии Москвы в области литературы и искусства в номинации «Просветительская деятельность» за сохранение наследия отечественной музыкальной классики (за постановку оперы «Буря»), обладатель ордена издательства «Who is Who» (Швейцария), Серебряной звезды ордена «Служение искусству». Спектакль «Золотой петушок» поставлен в рамках мультикультурного артпроекта на грант президента РФ.

Это интересно

- Сказка о золотом петушке была написана в 1834 году и стала последней сказкой Пушкина.

- По мнению знаменитой поэтессы Анны Ахматовой, первоисточником послужила новелла «Легенды об арабском звездочете» Вашингтона Ирвинга из сборника «Альгамбра».

- Сказка сказкой, но намек в ней действительно усмотрели: при публикации цензор Александр Никитенко запретил печатать заключительное двустишие сказки: «Сказка ложь, да в ней намек! Добрым молодцам урок» и строчку «Царствуй, лежа на боку». Пушкин с возмущением писал об этом в своем дневнике. В печати «предосудительные» места были заменены многоточиями.

- На сюжет «Золотого петушка» в 1908 году была написана опера Николая Римского-Корсакова, в 1967-м — снят мультфильм, в 1999-м — поставлен музыкальный спектакль Санкт-Петербургского драматического театра «Патриот».

- В июле 1906 года Римский-Корсаков писал в письме, что у него «нет охоты думать о каких-либо планах», а уже в октябре записывает шуточный стишок: «Сочинять хочу не в шутку «Золотого петуха», хи, хи, хи да ха, ха, ха».

- Первоначально пропустив текст либретто без изменений, на другой же день цензоры опомнились и потребовали многое изменить. Римский-Корсаков был вынужден согласиться с изменениями, но потребовал, чтобы на спектакле продавались отдельно книжечки с полным текстом либретто. Однако при жизни композитора постановку оперы осуществить не удалось, она увидела свет после его смерти.

- Помимо четырех главных персонажей сказки (царь, звездочет, царица и петушок), в опере появились еще двое — воевода и ключница, а два царевича обрели имена — Гвидон и Афрон.

- За рубежом опера впервые была поставлена в 1914 году в Лондоне (на русском языке). Шла она в Париже, Нью-Йорке, Берлине…

- Упомянутый композитор Осип Козловский известен как автор оперы «Взятие Измаила» на текст Павла Потемкина по заказу графа Шереметьева, праздничного полонеза «Гром победы, раздавайся» (в конце XVIII и первых десятилетиях XIX века он был неофициальным гимном Российской империи), трагедии «Эдип в Афинах» и других произведений.

Блиц-эксклюзив

Кто вершит наши судьбы?

Чудо зависит от того, какую мысль мы отправляем в пространство, считает режиссёр Пётр Татарицкий

— Уфа — это первый город, в котором был показан «Золотой петушок»?

— Премьера проекта «Сказки Пушкина» состоялась в Москве, все четыре поставленные нами истории были показаны в Белгороде, мы были в Омске, Казани и теперь очень рады встрече с уфимским зрителем, причем в стенах оперного театра. Здесь, в Уфе, наша постановка воспринимается не как концерт-спектакль, а именно как спектакль. Правда, в нашем проекте оркестр находится, как правило, на сцене, и в этом есть свои преимущества — он становится участником всего происходящего.

«Золотой петушок» воспринимается везде с особым вниманием, это сказка «на вырост». В ней иногда и взрослому нелегко разобраться. В нашем цикле есть и «Руслан и Людмила», сегодня на нее вообще мало кто замахивается. Увы, нам пришлось делать купюры, сократив время показа до одного часа 45 минут. Делали это с тяжелым сердцем: одна сцена с Головой чего стоит, а уж амурные сцены вообще великолепны, но мы оставили их в скобках.

— А почему вы не пошли по более легкому пути: не взяли уже готовую оперу Римского-Корсакова, а объединили трех композиторов?

— Нам важно было подчеркнуть языком музыки торжественный выход царя и царицы, например, поэтому вспомнился именно негласный гимн Российской империи времен Екатерины, написанный Козловским, он очень органично вписался в спектакль. А Шамаханская царица и вовсе персонаж инфернальный, его надо разгадывать, и каждая исполнительница делает это по-своему. Ее партию прекрасно исполнила Диляра Идрисова. Она сделала образ многогранным, но для этого нужна была характерная музыкальная иллюстрация, поэтому нам вспомнилась «Баба-яга» Чайковского с ее мощной музыкой и именно в органном звучании.

— В очень древних источниках славянской мифологии Баба-яга была воительницей…

— Именно. Кто вершит наши судьбы? Цари, звездочеты, военные, женщины-царицы или провидение и добрый сказочник.

— У вас на сцене очень много всего: постоянно присутствующий Сказочник, орган, певцы, песочная анимация. Не отвлекает ли это внимание зрителей, особенно маленьких, от артистов?

— Надо отдать должное художнику Артему Нерсесу, он успевает за нами, где-то даже совпадая. Это колоссальная поддержка. А как вообще удержать внимание маленьких зрителей? Их сознание безудержно клиповое. Только симфонической музыкой сейчас сложно удержать и взрослого. Ну, и слово очень, конечно, действенно. Мы замечали иногда на наших показах, что зал более внимательно следит за Сказочником, чем за персонажами.

— Это ваша сознательная задумка — довольно скупо оснастить сцену? Не было желания что-то «позолотить»?

— Это уже элементы шоу. Я сторонник минимализма. Мы должны оставлять что-то для зрителя, для его воображения. Должны будить фантазию. Хочется, конечно, праздника, карнавала настроения, но это другая сторона жизни, другой жанр. Иногда хочется и поэкспериментировать, но уважать чувства именно слушателей — это важно.

— В каждом городе постановка, естественно, отличается от предыдущей и последующей. В чем изюминка нашего спектакля?

— Я очень благодарен и руководителям театра, и маэстро Артему Макарову за то, что спектакль случился именно в стенах театра. У вас очень сильные оперные певцы. Мы всегда привлекаем к проекту местных исполнителей, но иной раз это беда, и проходится возить и солистов, и танцовщиков с собой. Кроме того, ваши герои сильны и как драматические актеры, певец просто должен мыслить от имени своего героя.

— Как вы сами ощущаете себя в роли Сказочника? А, может, и самого Пушкина? Вы способны чудо сотворить?

— А мы его как раз и совершаем. И сам я в них верю. Чудо зависит от того, какую мысль мы отправляем в пространство. Мысль материальна. Когда в это веришь, она срабатывает нам на благо.

Опубликовано: 09.04.18 (20:16)