Спектакль длиною в жизнь

Салаватский театр был для Рафаэля Салихова любовью, судьбой, домом, счастьем

Для Рафаэля Салихова, как и для его знаменитой партнерши по сцене Флеры Хабибуллиной-Музагитовой, театр был счастьем.
Для Рафаэля Салихова, как и для его знаменитой партнерши по сцене Флеры Хабибуллиной-Музагитовой, театр был счастьем.

Автор: Людмила СТАНКОВА
Фото: из семейного архива

Его земной путь оборвался прошлой весной. Рафаэль Салихов не отметил свое 85-летие в кругу родных и почитателей таланта. Его вечным приютом стало сельское кладбище деревни Старо-Мусино Кармаскалинского района. Там его корни и родительский дом. Сюда он и вернулся навечно.

Последние аплодисменты звучали в театре, единственном в его профессиональной биографии, — Салаватском башкирском драматическом, в котором Рафаэль Салихов служил более полувека. Вехи его жизни — сыгранные роли. Их более двухсот. Сколько сыграно спектаклей? Для актера провинциального театра счет идет
на тысячи. Такая вот арифметика.

Сценическое искусство — это искусство одного дня. Спектакль идет в этот час,
в эту минуту. «Вчерашний день театра — это предания, легенды, тексты пьес. Завтрашний — мечты художника. Но явь театра — это только «сегодня». Так говорил великий Мейерхольд. Каким было «сегодня» артиста Рафаэля Салихова? Можно только попытаться остановить ушедшие мгновения.

Сцена как рентген

Вот как вспоминал свое знакомство с Салиховым народный артист Башкирской АССР Файзи Бахтияров: «Рафаэль приехал в Аургазинский колхозно-совхозный театр после окончания Башкирского театрально-художественного училища. Был ослепительно молод, строен, высок, красив. И голосист. В общем, Аллах наградить Салихова талантом не забыл. Его актерская судьба складывалась ровно и благополучно. У кого-то по молодости голова бы закружилась от комплиментов и аплодисментов, а Рафаэль всегда оставался скромным. И на редкость дисциплинированным. Никогда не опаздывал на репетиции. Потрясающей выдержки человек. Сцена — рентген. Фальшивого человека высветит безжалостно. Ему было что сказать зрителю, и ему верили».

Рафаэль Салихов вобрал в себя опыт национального театра, пережив все болезни его развития и роста. Одаренный от природы, он постигал премудрости профессии на подмостках. Жил в ритме своего стремительного века — века больших надежд и больших разочарований, лицемерных лозунгов и великих строек коммунизма. Дыхание одной из них, когда возводился гигант нефтехимии в Салавате, ощутил на себе. С 1956 года в жизни театра, в котором он служит, начинается новая эпоха. Постановлением Башкирского обкома КПСС Аургазинский колхозно-совхозный театр переводится в Салават и становится Салаватским башкирским драмтеатром.

Артист-передвижник

В этом есть некий символ: театр отправился вслед за своим деревенским зрителем, ринувшимся в 50-е годы от родного порога на ударные стройки в поисках городского счастья. И актеры были с этим зрителем одной группы крови. Они такие же новоселы. Дом № 33 по улице Гагарина называли актерским. Именно здесь первое место жительства работников театра в 50 — 60-е годы. Вот как о первых салаватских сезонах вспоминал сам Рафаэль Гирфанович:

— Как переезжали? Без особых потерь и переживаний. Наш театр с рождения был театром на колесах. Передвижной. Я из «артистов-передвижников». Демократичная форма пропаганды сценического искусства, рожденная в тридцатые годы. Этот способ существования диктовал нам форму и содержание наших спектаклей. Играли на самых разных сценических площадках. Понятно, что о сложных декорациях, световых и музыкальных эффектах даже не мечтали. Минимализм во всем. Первичным было слово, актерское мастерство. И вот что интересно — почти все актеры пели. И, поверьте, голоса были уникальные.

В труппе в 1956 году насчитывалось всего 14 актеров. Семейные пары — Ахмеровы, Амирхановы, Сайфуллины, Фахреевы. Начинал у нас в те годы Рамазан Ихсанов, впоследствии народный артист Татарстана. Всех нас одним росчерком пера сделали горожанами. В Толбазах я снимал угол в крестьянском доме, спал на сундуке: я-то длинный, а сундук короткий. А в доме по улице Парковой нам дали комнату на троих — просто роскошь в квадратных метрах. Поселились в ней Рамазан Ихсанов, баянист Юсупов и ваш покорный слуга. Спали первое время на полу, а потом купили кровати с никелированными шарами. Радовались, как дети. Театральный скарб везли на грузовиках. Самый ценный груз был в сундуках. У нас работала потрясающе талантливая костюмерша Хания Сабитова, содержалось все в идеальном порядке. А ставили мы костюмные спектакли — «Башмачки», «Зятек», «Салават».

Под цеха театра выделили два барака рядом с клубом строителей. В одном из них шли репетиции. Сцену клуба нам давали редко: это было единственное учреждение культуры, а гастролеров с известными в Союзе именами было множество. В те годы с энтузиазмом строили не только дома и заводы, шло активное культурное строительство. У нашего театра была своя ниша. Нас любили, играли мы в переполненных залах. Помню, как давали премьеру — спектакль по пьесе Нажиба Асанбаева «К нам парни приехали». Его поставили главный режиссер театра Фатхислам Галяутдинов и заслуженный артист БАССР Бикташ Калимуллин. Это была лирическая комедия — любовь, песни, молодость. Премьера того же года — спектакль по пьесе Зайнаб Биишевой «Любовь Гульбадар», поставленный опять же Фатхисламом Галяутдиновым, который был участником творческой лаборатории Георгия Товстоногова. Новой страницей для нас, провинциалов, стала работа с талантливым режиссером Халитом Усмановым, который учился в Москве у Завадского. Помню его «Салавата». Часто выезжали в Оренбург. Играли в летнем театре на 1200 мест! Башкирию всю исколесили, в Курган ездили.

«Азамат» покорил Китай

Театр — дорога без конца. Для актера провинциального театра это не поэтический образ, а образ жизни. Повседневной, требующей мужества, верности, терпения и самоотверженности. И физического здоровья. Играли порой до 400 спектаклей в сезон: минкульт спускал жесткий план, а вознаграждение за ударный труд было весьма скромным. Но провинциальные актеры творческое вдохновение рублями не измеряли. Оптимистами были неисправимыми. Им песня буквально строить и жить помогала! Песни, которые исполнял в спектаклях Рафаэль Салихов в 50 — 70-е годы, уходили в народ. Был такой спектакль «Смелые люди» (автор — Нажиб Асанбаев) — о строительстве комбината. Песни написал Бахти Гайсин. Салихов играл роль строителя Загира. И, конечно, пел. И как пел! На следующий же день хиты звучали в городе. Как знать, сложись все иначе, мы бы сегодня рассказывали о карьере певца Рафаэля Салихова. Его голос звучал в Поднебесной. Песню «Азамат» в его исполнении полюбили жители китайского города Мишань, где Салаватский театр был на гастролях.

У жизни нет антрактов

Рафаэль Салихов творческий и личностный опыт копил с завидным упорством, трудолюбием, несуетно, долгие годы. С особым уважением относился к режиссеру, признавая диктат режиссуры вообще.

Салихов был из тех людей, которым присуща внутренняя интеллигентность, он располагал к общению, к душевным разговорам и бесконечным спорам о высоком. Неустроенность быта, отсутствие стационарной сцены, элементарно — зала для репетиций стали почти привычными. У театрального народа для уныния не было места. И этот народ менялся, режиссеры перетекали из одного театра в другой, появлялись новые имена на афишах. Имя Рафаэля Салихова стояло в них неизменно.

Одна из последних значительных ролей — дед Демош в спектакле «Ушло мое белое лето». Эта роль доказала, что актерское мастерство Салихова с годами обрело мудрость. Он рассказывал о своем представлении счастья, радости, горя. Его герой прост, но не простоват. Это умная, насыщенная простота. Рафаэль Гирфанович обладал особенным артистическим и человеческим обаянием. Артист завоевывал зрителя душевностью, открытостью. Он непостижимым образом сохранил какую-то романтическую свежесть, которая пленяла зал. Когда-то было популярно выражение «любимец публики». Это не амплуа и не синоним мастерства. Это совершенно особое определение. Оно характеризует актеров с положительной энергетикой и присуще тем немногим, что способны легко и свободно вступать в диалог со зрителем.

Принадлежность Салихова к Салаватскому башкирскому драмтеатру — уже достояние вечности. Но растет внук Айбулат. Жизнь продолжается. У нее нет антрактов…

Опубликовано: 27.03.18 (08:51)