Война вокруг "Интера", суд над левой активисткой, "ДНР" хочет в Россию

09.05.2018

Главные итоги вчерашнего дня, прогнозы на завтра

"День примирения": война вокруг "Интера"

Вчера страна незаметно для себя отметила День памяти и примирения, который власть пытается протащить в качестве официального праздника вместо Дня Победы. Впрочем, даже сама власть практически не заметила распиаренный ею праздник, поэтому ничего удивительного нет в том, что население его тем более не заметило.

В соцсетях же вместо примирения развязалась настоящая война из-за появившегося в сети ролика с отрывком из праздничного концерта "Интера" к 9 мая. Видео вызвало ненависть у «Нацкорпуса», тут же пообещавшего расправу телеканалу, и нервную реакцию Нацсовета по ТВ, потребовавшего от телеканалов «взвешенного» празднования Дня Победы.

Но и с другой стороны реакция была тоже сильной, поскольку ведущие "Интера" озвучили то, что в нынешней Украине казалось немыслимым, – о сопротивлении тому, что улицы наших городов называют именами фашистских преступников и что их портреты носят на факельных шествиях, и о том, что миллионы людей чувствуют себя чужими в своей стране. Потому можно не сомневаться, что сегодняшний вечерний эфир «Интера» будет лидером по зрительской аудитории, – даже несмотря на то, что параллельно будет идти трансляция финального матча Кубка Украины по футболу между "Динамо" и «Шахтером».

США: оружия для нападения Украине не дадут

Спецпредставитель Белого дома по Донбассу Волкер дал окончательное разъяснение и по «Джавелинам», и по другому оружию, которое Штаты могут продать Украине. Состоит оно в том, что продаваться будет исключительно оборонительное оружие, а то, которое можно использовать при нападении, продаваться не будет.

Волкер объяснил, что миролюбие Штатов в данном случае основано исключительно на здравом смысле: Украина не может победить Россию, поэтому у Вашингтона нет желания провоцировать подобные инициативы с украинской стороны. Единственное желание Белого дома – сделать «более дорогой» цену возможного наступления российской армии на Украину. Именно для этого оборонительное оружие и поставляется.

В принципе, ничего нового в этом заявлении нет – оно находится в полном соответствии с позицией Белого дома, поддерживающего Минские соглашения как исключительно мирный путь решения проблемы Донбасса.

Тем не менее, в Украине до сих пор находятся политики, которые заявляют, что «освободят» Донбасс и даже строят планы по его управлению после такого «освобождения». В контексте слов Волкера становится ясно, что подобные планы «освобождения» могут декларировать либо сумасшедшие, либо лжецы.

Уйдет ли "ДНР" в Россию?

Тем временем с другой стороны линии разграничения звучат заявления противоположного смысла. Вчера лидер "ДНР" Захарченко заявил, что так называемая "республика" берет курс на объединение с Россией. Правда, при этом он не уточнил, как юридически будет выглядеть это объединение.

"Союз", "единое военно-политическое, экономическое и культурное пространство", о которых заявил лидер сепаратистов как о стратегической цели, уже существуют, хотя и не оформленные в официальных договорах. Поэтому выдвигать то, что существует по факту, в качестве цели, нелогично.

Понятно, что Захарченко имел в виду совсем другое – то, о чем "ДНР" говорила с первых дней существования, но что не озвучивает из-за позиции Кремля. То есть вхождение Донбасса в состав России. Приднестровье в этом плане ведет себя смелее – там даже в референдумах о присоединении к РФ заявляли как о стратегической цели. Однако с момента этого референдума прошло уже 12 лет, но стратегическая цель до сих пор не осуществилась.

Сегодня уже очевидно, что процесс пересмотра государственных границ на международном уровне будет очень долгим. Но однажды он состоится. В мире накопилось немало подобных ситуаций (Карабах, Приднестровье, Абхазия и Южная Осетия, Северный Кипр), и вопрос о легитимности перехода этих территорий под новую юрисдикцию неизбежно встанет.

Важно, чтобы к этому моменту Донбасс не оказался в перечне таких территорий. А это больше зависит не от России или Донбасса, а от Украины, от того, какой она будет и как она будет относиться к Донбассу.

Суд над Лапинской: левые возвращаются

Окончательно прояснилась ситуация с нападением на участника АТО и бывшего активиста «Правого сектора» Вербича: как и предполагал потерпевший с самого начала, нападавшими оказались левые радикалы. Одна из них – 24-летняя киевлянка Лапинская, задержанная в Харькове, – вчера предстала перед судом, определявшим ей меру пресечения, и отрицать своей вины не стала.

В качестве меры пресечения Лапинской был присужден арест без залога (как и требовала прокуратура). Предпосылки для столь сурового решения были, хотя суд и не учел смягчающих обстоятельств – в частности, того, что девушка является инвалидом первой группы, нуждающимся в постоянном медобследовании.

Суд был открытым, и с него проводилась прямая трансляция. И в этой связи выглядело странным, что судья не только задавал в прямом эфире вопрос о месте проживания подозреваемой, но и еще несколько раз уточнял адрес. Учитывая тот факт, что в данном случае вполне возможна месть со стороны правых радикалов, это выглядело как подстрекательство к преступлению.

Но, в принципе, власть сделала ошибку, допустив трансляцию с суда над Лапинской. Левый радикализм – явление, практически неизвестное в Украине, но в нынешней ситуации оно может быстро набрать популярность.

До недавних пор в Украине существовал только правый радикализм. Левая идея была дискредитирована развалом Советского Союза и конформистскими партиями вроде КПУ и СПУ, поэтому в течение двадцати с лишним лет она оставалась уделом узкого круга студенческой молодежи, далекой от радикализма.

Однако зимой 2013/14 годов националисты изгнали левых с Майдана, а после его победы – из Киева. Параллельно была запрещена Компартия, и на левом фланге образовался вакуум, который неизбежно должен был заполниться. Поскольку легально сейчас могут существовать только псевдолевые проекты, у настоящих левых остается один путь – нелегальной борьбы.

И он становится все более востребованным. В любом обществе существуют идеалисты, считающие власть злом. В условиях, когда правые радикалы, по сути, превратились в наемников власти, у таких идеалистов остается только один выход – левый радикализм.

Но, что еще хуже для власти, обнищание населения за последние четыре года делает базу для левого радикализма необыкновенно широкой – помимо студенческой интеллигенции, он становится привлекательным и для детей из бедных семей. И суд над Лапинской был для сотен тысяч потенциальных левых радикалов простым примером: если она может, значит, можем и мы. А потому следует ожидать, что история с Вербичем повторится еще не раз, но уже более прицельно.

Армянская революция: быстрая победа

Армянская революция закончилась. Лидер протестов Пашинян избран премьером, но это было самое оригинальное избрание: правящая партия выделила при голосовании 11 голосов, но предупредила, что даже голосовавшие не являются сторонниками нового руководителя правительства.

А это уже в ближайшее время гарантирует паралич власти, который может разрешиться двумя путями: либо Пашинян будет дискредитирован и уйдет, либо он попытается поднять новые протесты, чтобы полностью отстранить от власти партию Саргсяна.

Вариант при котором Пашинян просто растворяется в правящей партии, становясь одним из ее функционеров, сейчас выглядит как маловероятным. Хотя, умение быть гибким он уже показал, заявив о продолжении стратегического партнерства с Россией, – и в результате получил поздравление от Путина (а в ближайшее время – и встречу с ним).

Однако с партией Саргсяна нужно еще больше гибкости – ведь ей нужно намного больше, чем Кремлю. И потому можно не сомневаться, что даже при полной лояльности нового премьера (которая маловероятна) в правящей партии найдется немало людей, которые постараются "слить" Пашиняна.

В общем, новому премьеру не просто будет работать с парламентом, где его противники обладают большинством голосов.

Впрочем, так или иначе, но армянское общество продемонстрировало, что оно готово к компромиссам и, в отличие от некоторых других стран, не хочет доводить дело до кровавого внутреннего конфликта. И это, пожалуй, главный итог бурных событий в Ереване.