This article contains information about products that may be harmful to your health.

Алкоголь на парусном флоте, и не только. Россия. Часть 2.

19 June

Иллюстрация Ян Авриль
Иллюстрация Ян Авриль

В предыдущей части нашего обзора мы отдали должное ситуации со снабжением алкоголем российского флота времен Петра I. Теперь давайте посмотрим, как развивались события дальше.

Еловое пиво — настоящее и не очень

После смерти Петра была утверждена винная порция, равная — одной чарке (123 мл). Две трети ее выдавалось днем, а одна треть — на ужин.

Естественно, не обошлось на флоте без пьянства. Согласно петровскому Уставу, формально действовавшему аж до 1854 года, за «чрезмерное употребление» виновного офицера надлежало лишать месячного жалования, а матросов пороть линьками. Напившегося караульного отправляли на галеры, а за пьянство во время боя и вовсе полагалась смертная казнь.

Некоторые изменения в снабжении произошли во времена Екатерины II. Тогда русский флот, обычно не покидавший пределов Балтики, отправился в дальние походы — вокруг Европы к берегам Греции и Турции, а также в Атлантику и Тихий океаны.

Во время первого же вояжа в Средиземноморье русские моряки столкнулись с эпидемией цинги. Поэтому отправляющаяся в дальний поход вторая партия кораблей уже была предусмотрительно снабжена «еловым пивом». Точнее — водкой, настоянной на еловом сусле.

Ivan Aivazovsky | 1848
Ivan Aivazovsky | 1848

Взят был рецепт сей… у сибиряков. К сожалению, оригинальной версии его не сохранилось, однако очень похоже делали крепленый еловый напиток в Канаде и США. Так, канадский рецепт 1757 года гласит: «взять верхушки и молодые ветви ели или сосны, замочить в полутора бочках воды, кипятить три часа, процедить, и смешать с половиной бочки перегнанной мелассы. Как только напиток остынет — он готов к употреблению».

С учетом того, что меласса первой перегонки — это алкоголь крепостью 40—50%, то, разбавляя ее еловым отваром, получали напиток крепостью 20-25%.

Делали в России и настоящее еловое пиво, которым в России чаще всего снабжались полярные экспедиции. Заглянем в рецепт 1796 года: «Взять 4 унции хмеля, полчаса кипятить в 1 галлоне воды, процедить, потом добавить в чан 16 галлонов теплой воды, два галлона забродивших дрожжей, восемь унций елового отвара и половину пинты пивного сусла или эля. Хорошенько размешать между собой ингредиенты, разлить в бочки и поставить в подпол на неделю. Потом разлить по бутылкам. Для приятного вкуса рекомендуется добавлять в каждую бутылку одну ложку патоки. Самое лучшее пиво получается из ситкинской (аляскинской) ели».

В странах Нового Света еловое пиво называется Spruce Beer — оно производится до сих пор. Еловое пиво или еловая настойка эффективно спасает от цинги, поскольку в разных видах хвойных растений содержится от 55 до 90 мг витамина С на 100 грамм продукта.

Кстати, позже еловым пивом снабжал свои корабли и капитан Кук. Правда, рецепты для этого бравый Кук брал в Канаде и США, поскольку еще штурманом плавал там долгое время.

«Оставя чашку чаю с ромом…»

Что же касается представителей высшего сословия и господ офицеров, то они, особенно в условиях русской зимы, предпочитали алкогольный напиток собственного изобретения, который назывался «адвокат».

Фотография из открытых источников
Фотография из открытых источников

Е.В. Лаврентьева в книге «Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры. Приметы и суеверия» приводит следующий анекдот, относящийся к этому времени: «Известный Барков, придя к Ивану Ивановичу Шувалову, угащиваем был от него чаем, причем приказал генерал своему мажордому подать целую бутылку настоящего ямайского рому, за великие деньги от торговавшего тогда некоторого английского купца купленную. Разбавляя же оным чай и помалу отливая да опять разбавляя, усидел Барков всю бутылку, а потом стакан на блюдце испрокинувши, приносил за чай свое его превосходительству благодарение. Почему, намеряясь над оным сострить, предложил ему сей вельможа еще чаю. На сие Барков [ответил]: «Извините, ваше превосходительство, ибо я более одного стакана никогда не употребляю».

В «Старой записной книжке» князя Вяземского в разделе «Гастрономические и застольные отметки, а также и по части питейной» помещен еще один подобный анекдот: «Хозяин дома, подливая себе рому в чашку чая и будто невольным вздрагиванием руки переполнивший меру, вскрикнул: «Ух!». Потом предлагает он гостю подлить ему адвокатца (выражение, употребляемое в среднем кругу и означающее ром или коньяк, то есть, адвокатец, развязывающий язык), но подливает очень осторожно и воздержно. «Нет, — говорит гость, — сделайте милость, ухните уже и мне».

У Пушкина «Евгений Онегин», подражая столичному петербургскому бомонду, конечно же, пьет чай с ромом:

Но чай несут: девицы чинно

Едва за блюдечки взялись,

Вдруг из—за двери в зале длинной

Фагот и флейта раздались.

Обрадован музыки громом,

Оставя чашку чаю с ромом,

Парис окружных городков,

Подходит к Ольге Петушков.

Однако вернемся к русскому флоту.

Свистать к вину и на обед!

Во времена Николая I процесс принятия спиртного на боевом корабле фактически превратился в церемонию. По команде с мостика начальник караула в сопровождении вахтенного, баталер (кладовщик) и юнга спускались в трюм, открывали «винный погреб» и набирали ендову водки. Посудина поднималась на палубу и ставилась на специальный табурет, покрытый парусиновой подстилкой. Боцманы давали сигнал на обед, который начинался у ендовы. Вокруг той стояли унтер-офицеры, следящие за порядком, а баталер отмечал в своем списке матросов, чья подходила очередь «к чарке приложиться».

Ритуал этот был, безусловно, запоминающимся. Новиков-Прибой, служивший баталером во время русско-японской войны, так описывал процесс:

«Пили водку с наслаждением, покрякивали и отпускали шутки:

— Эх, покатилась, родная, в трюм моего живота!

— Хорошо обжигает.

— А за границей ром будут выдавать. Тот еще лучше.

— Крепись, душа, — залью тебя сорокаградусной.

— За семь лет службы я этих получарок выпил у царя пропасть — более четырех тысяч».

Плакат «Да здравствует могучий РККФ СССР» | В. Корецкий | 1939
Плакат «Да здравствует могучий РККФ СССР» | В. Корецкий | 1939

Те матросы, которые от чарки отказывались, получали денежную компенсацию, которая оставалась на их именном счету. В итоге после окончания 7-летней срочной службы матрос получал на руки вполне приличную сумму денег.

Ну, а в 1909 году на русском флоте был принят сухой закон. Этот приказ вызвал настоящее ликование среди корабельных медиков, в газетах и «Морском сборнике» давно ратовавших за отмену пресловутой чарки. В частности, эти публикации содержали такие призывы: «Надо всяческими мерами бороться против употребления спиртных напитков, которые в сущности могут быть полезны только как лекарство и должны быть назначаемы как таковое врачом».

Вместо «пития алкоголя» предлагалось организовывать общества трезвенников и «обратить внимание на развитие спорта, устройство состязаний в виде гимнастических, стрелковых, конных, парусных и других праздников».

Естественно, столь ультимативные меры по внедрению на флоте ЗОЖ вызвали у значительной части русских моряков недовольство, и серьезно сказалась на авторитете царя среди простых матросов.

Наркомовские 100 грамм

Превратившийся после революционной чехарды и Гражданской войны в РККФ, потом — в ВМС РККА, потом – опять в РККФ, отечественный флот победоносно вернул себе винную порцию в 1940—м во время войны с Финляндией.

В разнарядке довольствия РККФ значились два основных напитка — водка и вино. Вином централизовано снабжались подводники и летчики. Остальные пили «беленькую». Суточная доза водки была определена наркомом обороны СССР Ворошиловым и составляла 100 грамм. Винная порция варьировалась от 200 до 350 грамм в сутки в зависимости от крепости напитка. Важно понимать, что винная порция выдавалась только частям, непосредственно сражающимся на фронте. Тыловые части централизованного снабжения алкоголем были лишены.

Главный военно-морской парад-2018 в Санкт-Петербурге | mil.ru
Главный военно-морской парад-2018 в Санкт-Петербурге | mil.ru

После Великой Отечественной войны доза алкоголя на флоте была урезана и составляла 50 грамм вина на человека в день для подводников и на кораблях, находящихся в дальнем плавании. За исключением особых ситуаций, в советском флоте алкоголь был запрещен, однако пили, судя по разным воспоминаниям, немало. Нередко все заканчивалось положенными по уставу карами, а иногда и громкими скандалами.

Пожалуй, на этом тему алкогольного довольствия в отечественном флоте можно и закрыть.

«А как же современный ВМФ России?» — немедленно поинтересуется въедливый читатель. «Не время еще раскрывать все военные тайны нашей Родины!» — ответим этому читателю мы. Хитро подмигнем и чем—то таинственно булькнем.

Впрочем, нам ничто не помешает в рамках темы «Бухло и флот» коснуться алкоистории ВМФ еще парочки европейских государств. Но — позже.

Продолжение следует.

Сергей Махов специально для Right Place