Как свой же боец лейтенанта сволочного пристрелил

15.05.2018

Война - дело неблагодарное. В ней доблесть и отвага соседствуют с мерзостью и предательством. Но хуже всего, когда командир взвода сволочь. При чем, полная. И ладно если он при этом во время боя отлично себя зарекомендовал, а если...

В первую чеченскую, у нас много полегло опытных и толковых командиров. Наша рота не исключение. В одном из тяжелых боев с духами, мы понесли большие потери. Больше половины офицеров погибли, командовать взводами фактически некому.

Штаб решил эту проблему, прислав пополнение. При этом, большинство солдат и офицеров, зелень, пороха войны не нюхавшая. И, по закону подлости, достался нам щегол, младший лейтенант Онисенко, в командиры. У самого еще молоко на губах не обсохло после учебки, ни одного боевика не "приговорил", а уже строит из себя бога войны, со всеми вытекающими.

Выгнал наш взвод на построение и давай перед нами зеленку сапогами мерять основы боевых действий рассказывать и другую чепуху, что в голову за время учебки набилась. Не знаю откуда нам этого удода прислали, но невзлюбили мы его люто...

У всех взводные как взводные, а этот сквозь зубы разговаривает, будто с мертвяками, которых уже в гробы заранее списал. При этом докопался до формы. Мол чтоб чистая была, чтоб пряжка на ремне блестела. В общем всем своим видом, с первых же дней стал показывать свое превосходство.

А раз случай был. Накручивал вокруг нас лейтенант круги, к форме придирался, Андрей, пулеметчик, не выдержал и говорит: "Не пошли бы вы товарищ Онисенко, на хутор бабочек ловить". Ох как взбеленился офицер, чуть ли не слюной брызгать стал: "Ну-ка встать! Ты как со старшим по званию разговариваешь! Да я"... Пулеметчик, под удивленные, но довольные взгляды остальных бойцов медленно встал и глядя прямо в глаза лейтенанту сказал: "Идите нахрен, товарищ младший лейтенант со своей муштрой. У нас тут война, а не подготовка к параду".

Того аж перекосило, выхватил пистолет из кобуры, заорал: "Пристрелю гнида"! - и в землю у ног Андрея несколько раз шмальнул. Мы уж подумали, совсем кукушка съехала, бросились, кое как вырвали оружие из рук. Оказалось, этот клоун, пулеметчику в палец попал. Меткий стрелок короче, лишил взвод одного бойца. Отправил парня в санчасть.

Мы, естественно, не хотели, чтоб инцидент замяли. Не 42-й ж год. Такой шанс представился отфутболить эту сволочь. Но, ротный решил по иному.

Мы ротному попытались, конечно, объяснить ситуацию, что с таким командиром наш взвод в первой же атаке и положат. Есть варианты, как изменить ситуацию? Ротный ответил, что вариантов, особо, нет, но поговорит с лейтенантом.

Следующим, ранним утром, Онисенко поднял нас, выстроил и давай опять лечить, да параллельно вводить в курс дела... Вчерашнее, мол, аукнется. Не будем слушаться бравого вояку, да по старшим командирам бегать плакаться, про отдых и спокойную жизнь забудем. Напрочь. Короче, не помог разговор с ротным. Продолжил придираться лейтенант по поводу и без.

А через неделю, пошли мы высоту штурмовать. Так Онисенко, в последних рядах бежал. Зато кричал громче всех "вперед", да приказы направо-налево раздавал. Поначалу мы слушались. Но, быстро перестали, когда Кольку, Петьку, Филина положили, из-за того, что лейтенант тупанул и приказал им оставаться на позициях (духи с гранатомета накрыли). Потом Бугаева с Федькой, очередью скосили... Саньку Стешина, Ярему... Тоже по вине лейтенанта...

Тогда командование взял на себя сержант Петров, замком взвода. Он был самым опытным из нас. Бой выдался жарким. Высоту взяли, духов выбили. И покосили немало.

Наш взвод больше всех потерял - 8 человек. Впрочем, если бы нами продолжил командовать, куда-то потерявшийся во время штурма, Онисенко, могли бы полечь все. Тот нас, фактически, на убой, под кинжальный огонь гнать пытался.

Когда мандраж прошел, стали подсчитывать потери, собирать погибших. Нашли и лейтенанта. Лежал уткнувшись лицом в траву, а в спине три дырки. Судя по пулевым отверстия, из пулемета положили "бравого" офицера. А раз в спину, значит, побежал. Иного быть не могло...

Впрочем, Когда лейтенанта нашли, Андрей, к штурму уже выписавшийся из санчасти и принимавший непосредственное участие в бою, как-то нервозно себя вести стал. Лишь когда тела погрузили в "Камазы" и увезли, успокоился. Вслух мы конечно ничего не говорили. Но, уверен, каждый из нас догадался, как погиб лейтенант...

Лишь через два месяца, перед тем боем, с которого Андрейке вернуться было не суждено, он, будто предчувствуя свою скорую смерть, решил исповедаться: "Ребят, да не хотел я его спецом стрелять. Так вышло. Гляжу, духи побежали, я огонь открыл, а тут этот дурак, поднялся, рукой машет орет... и прям под пули. Понимаете"?

И мы понимали. Война отвратительное место, где человеческая отвага соседствует с беспросветной человеческой глупостью.

Понравилась история? Ставь палец вверх и подписывайся, впереди еще много интересностей...