"Браун": окончание

22 July
604 full reads
790 story viewsUnique page visitors
604 read the story to the endThat's 76% of the total page views
26,5 minutes — average reading time

Примерно раз в сутки лодка всплывала, чтобы пополнить запас кислорода. В такие моменты и без того тревожный сон Виталия прерывался. Вода шумно выплескивалась из балластных цистерн, выталкивая субмарину наверх.

В один из таких моментов, Эльза предприняла попытку выйти наружу. Однако, люк оказался заблокирован.

Все возможные темы разговоров были исчерпаны уже в первую неделю. Путь продолжался почти три.

Предыдущая глава ТУТ <<<

Ящик со съестными припасами опустел наполовину, однако никто и не думал переходить в режим экономии. Более того, Виталий был абсолютно уверен, что сможет выбраться из этого плавучего гроба в любой момент.

Но не принял ни одной попытки сделать это, побоявшись нарушить ход событий.

Последний путь, единственная ниточка к финалу, не должна была оборваться из-за поспешных решений.

На исходе первой семидневки, Шилов слышал глухой удар носовой частью о металлическую или бетонную поверхность. За ним последовал лязг механизмов и шум топлива заполняющего бак.

После заправки цикл повторился еще около десяти раз. Погружение – всплытие – погружение – всплытие – заправка.

- Всё! – гордо объявил Густав, отстраняясь от нарезанной бумаги – Закончил!

- Что именно? – повел бровью Шилов, который лежал задрав сапоги в потолок.

- Карты – подмигнул Густав вставая – Я нарисовал карты!

- Морские? – усмехнулась Татьяна, что уже несколько часов к ряду молча теребила свою косу.

- Игральные! – довольно ответил тот и сев на скрипучую койку хлопнул по одеялу, указывая на место рядом с собой – Кто рискнет сыграть с лучшим шулером Лейпцига?

- Лучшим шулером? – усмехнулся Шилов – Только если ты играл нарисованными колодами. На самом деле… - Виталий тяжело вздохнул и с ухмылкой сел на край койки – На самом деле вряд-ли здесь кто-то играет лучше, чем я… - с вызовом произнес он.

- Не смешите меня – хмыкнула Браун – Вы даже представить себе не можете, с кем я сидела за игральным столом…

- Может, просто сыграете? – подала голос Таня – Вместо того, чтобы хвастать прошлыми победами.

- Присоединяйся, сестренка – махнул рукой Густав – Оцени мои художества! – он махнул нарисованным королем бубен, что был больше похож на кактус, чем на человека.

Увидев картинку, Татьяна тихо посмеялась и встала.

- Даже не думай, Исаева – поднял руку Шилов – Я с тобой играть не буду. Хватит с меня твоего везения.

- Это правда. К сожалению, вам нет смысла играть со мной – Татьяна улыбнулась и бросила кипятильник в банку. Задумчиво поглядела на ворох пузыриков облепивших сталь и добавила – Я никогда не проигрываю… - взгляд ее синих глаз скользнул по лицам притихших спутников – Даже в Войне… - почти шепотом добавила Таня.

Вместе с этими словами, сердце Виталия тихо екнуло.

Он боялся.

Боялся признаться себе на протяжении всех военных лет, что она права.

Боялся признаться себе в том, что кроме крепкой дружбы с этой загадочной девчонкой, в нем жил чистый эгоизм.

Суеверие подпитанное внутренним чутьем, которое назойливо твердило о том, что он должен выжить, но это почти невозможно без Татьяны. Самые нелепые, самые безумные и смертельные передряги не убили его.

Талисман удачи, оберег от смерти. Как еще назвать ее?

Как назвать то, что он вообще смог выжить? Этому нет разумного объяснения.

Навыки, знания, острый ум и подготовка все это ерунда. Это лишь ключи, которые открывали двери на пути к победе.

Немыслимое, невозможное везение Татьяны – единственный ответ…

***

Дни продолжали тянуться.

Лодка выполняла заданный цикл и вновь несла их вперед. Ни один из гражданских не выдержал бы трехнедельного путешествия в полной тишине. Скрип бортов от давления, шум винтов, дыхание спутников.

И больше ничего.

Ровно до того момента, когда винты остановили вращение.

Шилов даже не сразу осознал случившееся. Этот мерный гул стал неотъемлемой частью жизни. Он стихал на вдохе и становился громче на выдохе.

Пятьсот часов оборвались также внезапно, как и начались. Вслед за остановкой винтов послышался скрип маховика открывающий люк наружу.

Каждый сел на своей кровати и с волнением поглядел на остальных. Минута и взгляды обратились к майору, ожидая дальнейших указаний.

Ни говоря ни слова, Шилов поднялся с места и вытащив из кобуры ТТ двинулся по проходу. Шаги его звучали гулко, эхо вылетало наружу через распахнутый люк. За пределами лодки явно царил день, через люк в пол бил столб чистейшего солнечного света.

В этом белом круге и остановился Виталий, прищурился и поднял взгляд, подставляя лицо сиянию. Прикрылся от света рукой.

- Это прожектор – после невыносимо долгого молчания произнес Шилов – Мы в бункере…

***

Ржавые швеллеры, отсыревший бетон. Гавань была явно оборудована именно для этой лодки. Субмарина вписалась меж причалов идеально, оставив место только для шага на сушу.

Шесть лучей от мощных прожекторов крест накрест освещали еще мокрую сталь люка, когда Виталий выбрался наружу. Не сделав и шага майор ощутил свою ничтожность в сравнении с окружающей его постройкой. Почувствовал, как смешно смотрится пистолет в его руке.

Коротким движением Шилов убрал оружие и ступил на причал.

Странное и приятное ощущение твердой земли под ногами продлилось около минуты. Поймав наконец равновесие Виталий отпустил борт и зашагал вперед, к единственной, раздвижной двери в конце бункера.

Изо рта шел пар, в неприкрытую кожу рук и лица вгрызался холод. По ощущениям десять, а может и двадцать ниже нуля.

За спиной его звучали шаги остальных.

Шли безмолвно, озираясь на двадцатиметровые колонны подпирающие потолок и такие же массивные распорки наверху. Пар дыхания моментально растворялся в потоках света, а эхо шагов в высоком, холодном своде.

- Откуда мороз? – остановившись рядом с майором, негромко спросила Эльза продолжая оглядываться – Это что, холодильник?

- Нет, Браун – мрачно отозвался Шилов – Это не холодильник. Это Северный полюс.

Нервно сглотнув, Эльза переглянулась с остальными.

- Откуда такой вывод? – тихо спросила она.

Сунув руку в карман, Виталий безмолвно достал свернутую вчетверо карту и шлепнул ей по груди немки.

- Маршрут прописан… - буркнул он и склонился, разглядывая электрический, кодовый замок возле двери.

- Какого черта ты молчал тогда? – раскинула руки Эльза тряхнув картой – Почему не сказал?

- А зачем? – отозвался Виталий не отрываясь от изучения пульта – Что это могло поменять? – не дождавшись ответа, он договорил сам – Правильно, ничего кроме вашего боевого духа. Так что просто помоги мне открыть эту хреновину, а остальное уже неважно.

Бросив еще один взгляд на карту с пунктиром маршрута, Браун отбросила бесполезную бумагу в воду и подошла к майору.

- Можно глянуть? – вмешался Густав – Бывало, ломал сейфы…

- Здесь не будет щелчков – вздохнул Виталий уступая место – На слух не выйдет.

Густав принялся подбирать комбинации, но без видимого успеха.

- Отдашь мне шприц? – скрестив руки на груди попросила Браун у майора – Мало ли что?

- Не отдам – холодно бросил тот, вытаскивая футляр с инъекциями – Исаева, придержи у себя.

Эльза закатила глаза и отвернулась, уперев руки в бока.

Таня взяла коробку и повертев ее в руках сунула в набедренный карман униформы.

- Честно говоря – тут же заговорила Татьяна – Я думала, что нас тут ждут и встретят с фанфарами. Может, никто не знает, что мы здесь?

- Что-то я сомневаюсь в таком раскладе – хмыкнул Шилов и кивнул на субмарину, мерно скребущую бортами причал – На каждой лодке есть радиомаяк.

- Все еще не веришь в благородство Шефера? – усмехнулась Эльза.

- Конечно нет – пожал плечами Виталий – Я что, похож на идиота?

Тяжело вздохнув, Браун шагнула к краю бетонного причала и с усталостью поглядела на воду. Через мгновение ее глаза округлились и она немо вскинув руку указала в глубину.

Быстро упала на четвереньки, а потом и вовсе легла на ледяной пол.

- Что там? – нахмурился майор и коротко шагнул вперед.

- С обратной стороны карты! Там код! Господи… – немка попыталась дотянуться до клочка бумаги, но тот безвозвратно ушел на дно – Боже, Шилов?! – она вскочила и схватилась за голову – Тебе хватило ума спрятать от нас карту, но не хватило ума перевернуть ее?!

- Хватило, конечно – равнодушно шмыгнул носом Виталий – Я просто думал, что это координаты точки прибытия.

- И что?! – не унималась Эльза – Ты мог записать их!

- Зачем? – развел руками майор – Я и так запомнил. 90 00…

***

Через секунду после нажатия на кнопку обозначенную как «0», замок на двери щелкнул. Механизм явно давно не смазывали, послышался скрип и Густав невольно отступил назад, слыша, как шестерни натужно толкают дверь.

Интуиция не подвела его и в момент когда гидравлика победила ржавчину, стальное полотно распахнулось резко, с грохотом ударив по бетону.

Виталий вошел первым, погрузившись в длинный, едва подсвеченный электролампами коридор. Свет мигал, освещение гудело, впереди, у следующей двери и вовсе царил мрак.

- А если это бункер союзников? – произнесла Таня шагая сзади – Если за следующей дверью нас схватит патруль? По протоколу нас не существует, верно ведь?

- Мне плевать, чей это бункер – отозвался Шилов – Если чертежи здесь, то мы их достанем, чьи бы они ни были.

- Часть чертежей – поправила его Эльза – Последние, недостающие элементы. Разработка почти закончена.

- Думаешь, тут есть, что-то вроде архива? – на ходу спросила Таня, однако услышать ответ ей не было суждено.

Грохнул незримый рубильник и коридор погрузился в непроглядную тьму.

Слушая тишину, Татьяна повела рукой, пытаясь нащупать спину брата, но ее пальцы провалились в пустоту.

- Виталий Сергеевич? – тихо позвала она, будто боясь нарушить мрак.

Молчание.

- Браун? – резко обернувшись, окрикнула Таня уже громче – Густав?!

Ни слова в ответ. Ни звука вокруг.

Лампа над дальней дверью, что была нерабочей, внезапно вспыхнула, подсветив выход. Дребезжание лампы заполнило тишину, мерцание света казалось, становилось слабее.

В полной растерянности, Татьяна шагнула вперед, а затем перешла на бег. Едва ее пальцы вцепились в ручку двери, как лампа погасла, снова оставив Исаеву в темноте.

Одно нажатие и замок поддался, открыв проход в светлый, просторный кабинет…

***

Большие, витражные окна открывали вид на ослепительно белые снега. За толстыми стеклами выла метель, сквозь пелену снега пробивался свет низкого, северного солнца.

Стеллажи с книгами вдоль стен, отделка деревом, запах свежей бумаги.

Хозяин помещения не скрывал своего лица, беззлобно глядя на гостью.

Старик, с которым она когда-то встретилась в яме, выглядел теперь иначе. Прилизанные волосы, аккуратная стрижка, дорогой костюм. Алкоголь, сигара. Открытая книга, что лежала на столе. И пульт с множеством кнопок у левой руки.

- Здравствуй – улыбнулся Альфа и приветливым жестом указал на стул с обратно стороны столешницы из роскошного дерева – Присаживайся, не бойся. Наверняка у тебя накопилось немало вопросов за последние пятнадцать лет! – он добродушно посмеялся и закрыв книгу отодвинул ее в сторону.

- У меня сейчас только один вопрос – подавив в себе растерянность, отозвалась Татьяна – Где мои друзья?

- Не беспокойся – вновь улыбнулся старик – Пока, живы и здоровы.

- Что значит «пока»? – настояла Таня не сходя с места.

- Пока ты, моя дорогая, не делаешь глупостей – снисходительно ответил Альфа и нажал одну из кнопок пульта – Лариса, будь добра, принеси нам чайку! – склонившись к микрофону, вежливо попросил он.

- Сию минуту, Олег Святославович – ответил ему бодрый голос из динамика.

В этот самый момент, Татьяну будто накрыло колпаком из осознания. Масштабы ловушки в которую они добровольно прибыли, казались невообразимыми.

- Зря ты, так думаешь – будто прочитав ее мысли, улыбнулся Альфа – Вся эта планета – капкан. Вот и всё! – он всплеснул руками с тихим смехом – И больше ничего не надо знать! Понимаешь, милая?

- Почему нас не убили? – наконец шагнув вперед и все еще оглядываясь, спросила Таня – Для чего был весь этот цирк с подлодкой?

- О, цирк! – с легким восхищением отозвался старик и словно погрузился в ностальгию – Обожаю цирк. А ты? – он склонился вперед облокотившись на стол – Ведь ты знакома с ареной не понаслышке? Скажи, каково это? Блистать в свете огней! Слышать гром оваций!

- Мне нравится цирк – присаживаясь, ответила Таня – Но… Я не люблю клоунов.

Старик мгновение смотрел на собеседницу, а затем вдруг рассмеялся. Громко по-юношески, обнажая ровные ряды белоснежных зубов.

- А ты молодец! – щелкнул пальцами он – Молодец! – вновь похвалил Альфа и вытер платочком проступившие от смеха слезы.

- Может, перейдем к делу? – поторопила Татьяна не выдержав долгой паузы – Где Шилов и мой брат?

Старик удивленно поднял брови, выставил вперед три своих длинных, сухих пальца и загнул два из них.

- А как же фройляйн Браун? – наиграно удивился он – Ведь она тоже участвовала в вашем прелестном круизе, не так ли?

- Да плевать мне на Браун – склонилась вперед Таня, оказавшись водном локте от лица Альфы.

У нее не было искушения вцепиться в горло старика или насадить его лицом на карандаш, такая смерть потянет за собой еще четыре. И тогда точно, все пойдет прахом.

В стене кабинета открылась дверь, которую Таня до сих пор не замечала. От того чувство тревоги и окружающей опасности возросло еще в разы.

Внутрь вошла секретарша и вежливо улыбнувшись, поставила поднос с двумя кружками ароматного чая.

- Спасибо, Ларисочка – кивнул ей Альфа и взял одну из чашек вместе с блюдцем – Ну, спрашивай – отхлебнув кипятку когда секретарша ушла, произнес старик – У тебя есть три вопроса. Расходуй их разумно.

- Почему только три? – повела бровью Таня и не подумав прикоснуться к чаю – У меня их сотня.

- Вот поэтому, только три – благосклонно улыбнулся старик – Сосредоточься на том, что действительно важно. Считай, что ты в приемной бога – он снова отхлебнул чай, звякнул ложкой о стол и довольно откинулся в кресле.

- Хорошо – после короткого раздумья отозвалась Таня – Где Шилов и мой брат?

- Это уже два вопроса, милочка – вздохнул старик – Поэтому, я отвечу только на первый… - он потянулся к пульту и нажал кнопку. Стеновая панель уехала в сторону вместе с книгами, обнажая стеклянную комнату. Точно такую же как в филиале Совета под Москвой.

Сцепив руки в замок, сидя на скамье, сквозь толстое, пуленепробиваемое стекло на Татьяну смотрел Шилов. Смотрел виновато и злобно одновременно. Как матерый, но загнанный волк.

- Не делай глупостей – предупредил Альфа, заметив взгляд Татьяны – На этом пульте двадцать семь кнопок и девятнадцать из них несут смерть – он взял кружку в руки и отпил чай – Давай перейдем ко второму вопросу – улыбнулся старик – Хорошенько подумай…

- Я поняла… - несколько раз кивнула Татьяна, не сводя взгляда с майора – Про Густава можно не спрашивать, правильно?

- Сама решай – равнодушно ответил старик.

- Хорошо, давай по-другому… - закусила губу Таня – Где моя мать?

- Отличный вопрос! – довольно усмехнулся Альфа и быстро нажал вторую кнопку, заставив сдвинуться панель за спиной Татьяны.

От этого звука, по телу Исаевой прошел ток.

Нарастающий мандраж быстро спутал мысли, разогнал сердце до предела.

- Чего ж ты ждешь? – посмеялся Альфа пародируя мимику и жесты Ленина – Прошу, прошу! – он указал ей за спину, все еще копируя Вождя пролетариата.

Чувствуя волнение, как никогда прежде Таня медленно поднялась с места на дрожащих ногах. Дрожь перешла в руки, в губы. Зубы стучали, в висках бил набат предупреждая о том, что сердце стучит на последнем пределе.

И она обернулась.

Совсем еще молодая, но измотанная и испуганная женщина смотрела на Татьяну сквозь стекло. Ее руки касались холодной, прозрачной преграды, в глазах стояли слезы, от дыхания на стекле расползался и таял круг испарины.

Ноги подкосились и Таня едва не упала, однако, вовремя схватилась за спинку стула.

Удержав равновесие она сделала несколько шагов вперед и коснулась стекла. Руки чувствовали тепло, даже сквозь холод. Ногти бессильно проскребли поверхность не в силах дотянуться и обнять.

Закрыв глаза, Татьяна прижалась к стеклу щекой.

Женщина с обратной стороны сделала тоже самое. Безмолвная сцена затянулась. Наверное впервые за всю жизнь Татьяна почувствовала, что по ее лицу катятся слезы. Горячие и соленые…

- Третий вопрос! – окликнул ее Альфа, нарушив момент.

С огромным трудом взяв себя в руки, Таня отстранилась и в последний раз коснулась преграды пальцами. Мать все еще стояла не открывая глаз.

- Третий! Вопрос! – навязчиво настоял старик, громко звякнув ложкой по блюдцу.

Всхлипнув, Татьяна отерла лицо рукавом и вернулась к столу. С дрожанием вздохнула и спросила негромко.

- Что мне сделать, чтобы ты отпустил нас?

- Ничего! – цыкнул старик, который вдруг растерял дружелюбность – Ты не уйдешь отсюда. Так что этот вопрос мы пропустим.

- Хорошо – слабо кивнула Таня – Что мне сделать, чтобы они могли уйти?

- Это твой вопрос? – уточнил старик.

- Да…

- Тебе надо выбрать – пожал плечами Альфа и снова улыбнулся. Дружелюбно, но от того зловеще – Уйдет только один из троих – он растянул рот в неестественной улыбке и пригладил волосы наслаждаясь реакцией Татьяны.

Глубоко дыша и тяжело сопя носом, Исаева еще мгновение с ненавистью смотрела в ответ.

- Кого ты выберешь, Танечка? – отпил чай старик – Брата, который превратился в ворюгу и убийцу за годы вашей разлуки? Мать, которую ты даже не помнишь? Или жалкого вояку, который…

- Не смей, так говорит о нем, тварь! – Татьяна с размаху врезала по столу ладонями, заставив Альфу отпрянуть назад.

Уже через секунду в кабинет ворвались пятеро вооруженных солдат облаченных в странную, черную форму.

Лица каждого из них скрывали маски, да и автоматов таких Таня отродясь не видала, хотя знала все существующие виды огнестрелов.

Лязгнули затворы, в лицо Тани уставились пять стволов.

- Я же предупреждал тебя, девочка – тяжело вздохнул старик – Не делай глупостей. Эти ребята… - он кивнул на солдат – Ничем не хуже тебя! Вряд ли ты справишься с ними даже под стимулятором.

Стимулятор…

Очередная мысль острой молнией пронзила сознание Татьяны, заставив ее руку невольно потянуться к бедру. К футляру, что дал ей майор у двери. Гребанный препарат, ради которого она вытерпела столько дряни. Ради которого ей сломали жизнь.

Пришло время этой гадости показать, на что она способна.

- Хорошо – кивнула Таня, в глазах ее блеснул дьявольский огонек – Прошу прощения, погорячилась… - она медленно опустилась на стул и скользнув рукой по бедру под столом, вытянула из футляра шприц – Я готова сделать выбор…. И это черт побери, будет самый важный выбор в моей жизни.

Колпачок бесшумно упал в карман. Игла вошла под кожу, на лице Татьяны не дрогнул ни один мускул.

Слева послышались громкие, глухие удары и Исаева скосила взгляд.

Шилов неистово бил по стеклу и беззвучно орал что-то. Врезался плечом в перегородку с отчаянием. Рот его широко открывался выкрикивая фразы, которые не могли пробить звуконепроницаемую преграду.

- Тебе нельзя! – прочла по его губам Таня – Тебе нельзя!

- Не переживайте, Виталий Сергеевич… - одними глазами улыбнулась она – Мне повезет…

Большой палец Татьяны с силой вдавил поршень, загоняя струю препарата в артерию.

Сердце, что неистово колотилось в груди Исаевой остановило свой бег. Но только на секунду. Разгоняясь как двигатель, мотор в груди погнал кровь по телу с тройной силой заставляя каждую из вен раздуться до предела.

Зрение помутилось и тут же резко вывернулось, словно каждая из красок стала немыслимо яркой.

Таня сжала пальцы, чувствуя, как подлокотник затрещал в них будто в тисках.

Глаза Альфы расширились, он начал открывать рот, чтобы отдать приказ солдатам, однако для Татьяны все это выглядело невероятно медленно. Словно кинопленка которую крутят еле-еле.

Молнией упав на одно колено Таня схватила стул за спинку и отправила его в полет, прямиком в сторону солдат. От сильного удара мебель разлетелась на куски, заставив бойцов шарахнуться в стороны.

Пинком ударив по столу, Татьяна прижала Альфу к витражному стеклу и тут же перепрыгнула к нему, укрываясь за креслом. Скорость на грани невозможного.

Никто из бойцов не решился открыть огонь в сторону старика.

- Пистолет! – потребовала Таня, схватив Альфу за подбородок и затылок. Шея его встала на излом, застыв в миллиметре от разрыва нервов позвоночника.

- У меня нет здесь оружия – в панике забормотал старик.

- Брось мне автомат! – тут же крикнула она одному из солдат – Быстрей! – она с угрозой дернула подбородок Альфы в сторону.

- Дай! Дай ей оружие! – давясь языком прохрипел старик.

Бойцы переглянулись и тот, что стоял справа нехотя швырнул автомат на стол. Моментально отпустив шею Альфы, Исаева вцепилась в приклад и рванув затвор оружия прицелилась в затылок старика.

- Открывай камеры! НУ! – она больно пихнула того стволом.

Дрожащая рука Альфы потянулась к пульту, с губ его срывались угрозы и брань. Но по лицу его было видно, что больше всего в этом мире он любит жизнь. Цепляется за нее, ногтями, зубами. И если надо – сожжет мир, ради лишнего прожитого дня в нем.

Палец старика лег на кнопку.

Но не успел надавить на нее до того, как за его спиной раздался грохот упавшего тела и стук автомата об пол.

Облегченно выдохнув, Альфа с кряхтением отодвинул давивший на грудь стол и развернулся на кресле. Татьяна лежала у его ног, глядя в потолок остекленевшим взглядом. Грудь ее, что еще минуту назад содрогалась от ударов сердца, теперь застыла в неподвижности.

- Как же это больно видеть – вздохнул старик, открывая ящик. Он достал бутылку коньяка и плеснул себе изрядную порцию. Махом выпил без закуски и грохнул стаканом об стол – Больно видеть, как ломается самая дорогая игрушка в мире! Ну почему всегда так? Все вкривь и вкось…

Он еще постоял, глядя на безжизненное тело Исаевой и махнул солдатам.

- Унесите этот хлам с глаз моих! Глаза бы мои не видели… – брезгливо приказал старик усаживаясь в кресло – Последний вопрос ты явно поняла неправильно, дурочка. А я ведь намекал тебе! – потряс он кулаком вслед Тане, которую волоком тащили к выходу – Намекал, чтобы ты спросила про немку, а не про этих бесполезных – он покосился на Шилова и на мать Татьяны.

- И где же она? – спросила вошедшая секретарша проводив взглядом солдат – Где немка?

- Я ее не поймал… - вздохнул старик, наливая себе еще – Но только потому, что он попросил. Прямо сейчас девка ползет по вентиляции… На главное свидание в своей жизни...

***

Бешено перебирая локтями и коленями Эльза ползла по шахте.

Ей на ум снова и снова приходил Белый, а заодно и зависть к нему. Еще совсем недавно этот зверь проделал такой же путь, но ему точно было удобнее.

- Сюда тащи! – послышалось снизу.

Остановившись над решеткой, Эльза осторожно выглянула из укрытия и посмотрела сквозь прутья вниз. Чертов адский холод заставлял ее зубы стучать, а мышцы сворачиваться в узлы от судорог. Каждое движение причиняло боль.

Двое солдат в черной форме, за руки и за ноги несли тело. Не узнать его было невозможно. Золотистые волосы и остекленевший взгляд неповторимых синих глаз.

Без врача было ясно, что Исаева мертва.

Едва не вскрикнув, Эльза дернулась назад уходя в тень. Она перевернулась на спину и пробежала взглядом по темноте, лихорадочно соображая.

Ее убили? Если да, то почему нет крови?

Газ?

Яд?

Вместо холода на лице Браун проступила испарина.

Она быстро отерла лицо и дождавшись когда шаги стихнут, двинулась дальше по шахте.

Сотня движений, еще сотня и еще две. Завинченный на болты люк впереди зиял полосами просвета. Пахнуло машинным маслом и снова холод. На этот раз настоящий мороз, беспощадный сквозняк превратился в рев ветра хлещущего по лицу запахом солярки и металла.

Прильнув лицом к прутьям решетки, Эльза едва не сломала себе нос пытаясь рассмотреть помещение, однако, оно того стоило.

- Боже... - выдохнула Браун навстречу ветру, потрясенная увиденным.

Множество людей в белых халатах, массивные подпорки высотой в десятки метров. В центре ангара черная, исполинская конструкция похожая на пулю. Пуля, размером в треть Эйфелевой башни.

Ракета.

Взад и вперед сновали погрузчики, звучали команды, гремело железо подвижных кранов. Завод? Цех?

Без лишних размышлений было ясно одно - штуковина ждет своего часа. В то время, как весь мир бьется над исследованиями, работа в этом проклятом подземелье уже закончена.

Снова игра, снова издевка Совета.

Непокорный получит "черную пулю" с ядерным зарядом.

- Нет уж... - проворчала Браун сражаясь с потоком холодного воздуха - Не в мою смену...

Разболтанные всеми ветрами болты звенели от вибрации и Эльза не сразу смогла ухватиться за гайку.

Со стоном упершись плечом в решетку и едва сдерживая ее грохот, Браун отвинтила первый, а затем и остальные болты. Свернув заслонку набок, Эльза втянула ее внутрь шахты и протиснулась, выбравшись наружу.

Бесшумно спрыгнув на железный мостик, немка пригнулась и вприсядку добралась до поворота, где кончались стальные щиты, укрывающие ее от глаз.

Патрульный солдат со скучающим видом двигался по заданному маршруту, насвистывая незнакомую мелодию.

Еще несколько шагов и свист прекратился. Заметив открытую решетку, патрульный потянулся к ремню и снял с него продолговатое, черное устройство. Очень похожее на микрофон рации.

- Черт, черт! – зашептала Браун, пытаясь сообразить.

- Третий? – произнес патрульный – Было движение?

- Нет – на русском отозвалась рация – А чего такое?

- Решетка открыта. Свистни техника наверх.

Эльза прижалась лицом к стали и всмотрелась в щель меж листов. Третьего она проглядела. Охранник с прямым обзором стоял на противоположной стороне ангара. Хорошо, что хватило ума не поднимать голову.

Попятившись задом, Браун набрала ход и в самый последний момент скользнула вниз, повиснув на руках в тени у стены ангара. Усталые, но все еще крепкие пальцы надежно держали ее на перекладине, по расчетам протянут еще пару минут.

Дошагав до края мостика, солдат остановился прямиком над Эльзой и со вздохом достал пачку сигарет. Прикурил и облокотившись на перила поглядел вокруг, всем своим видом показывая, что уходить не планирует.

Сведенные судорогой пальцы Браун начали медленно и предательски скользили. Крошечные силуэты внизу прямо говорили о том, что падение пережить не выйдет. А если и выйдет, то ее просто добьют, переломанную и разбитую о бетон.

Еще секунда размышлений и Эльза приняла единственно верное решение.

Бесшумно подтянувшись наверх, немка ужом скользнула за спину солдата и набрав воздух, резко дернула патрульного за ноги. Он не успел упасть, прежде чем локоть Браун врезался в шею, отправив бойца в отключку.

Рывками сдернув с него одежду, Эльза натянула ее поверх своего комбинезона. Мысленно поблагодарив Бога за то, что патрульные в масках, защелкнула ее карабин на своем затылке.

Пуговицы на груди не сошлись, солдат был слишком худощав, а его форма узковата. Коротким движением отстегнув ремень от автомата, немка перетянула им грудь и поморщившись от боли затянула узел.

Пуговицы заняли свои места. Подхватив автомат патрульного и пару гранат, она, выпрямившись во весь рост, быстро пошла навстречу технику.

- Звали? – окликнул мужичок в спецовке. В руках он держал набор гаечных ключей.

- Нет – покосившись на «третьего», как можно более грубым голосом ответила Браун – Вали!

Пожав плечами и матернувшись, техник побрел обратно, продолжая причитать и ворчать на ходу. Проклинал он и базу и власть и мороз.

«Третий» остановился, издали наблюдая за происходящим. В его позе читалось явное подозрение.

Эльза вскинула руку и едва не показала «окей». Вовремя опомнившись, выставила большой палец, показав одобрение по-русски.

Третий кивнул и развернувшись, вернулся на маршрут.

Облегченно выдохнув, Браун сделала еще несколько шагов вслед за техником, а затем быстро свернула на следующий мостик. Кран, что был в двух-трех метрах ниже подцепил очередную конструкцию и с лязгом пополз по рельсам в обратный путь. Путь, который пролегал над верхушкой ракеты.

Еще раз оглянувшись на «третьего», Браун бросила автомат на мостик и перемахнула через перила. Выждала пока кран подползет в нужную точку и мягким прыжком приземлилась на его желтые перекладины.

Когда эта штука поедет обратно, крановщик гарантированно заметит. Второго шанса не будет. Интервал поездок примерно минута.

Гладкая верхушка ракеты приближалась неумолимым роком. Начищенная, безумно дорогая, пахнущая свежей краской – смерть миллионов.

- На кой черт ты это делаешь, Браун? – прошептала Эльза готовясь к прыжку – Как насчет того, чтобы уехать к дяде Миллеру в деревню? Шилов в плену, Исаева мертва. Никто не вспомнит, никто не узнает в тебе военную преступницу, пойми…

Пойми – еще раз мелькнуло в ее сознании, прежде чем короткий полет закончился ударом ребрами о подпорки ракеты. Эльза быстро, как паук переползла с видимой части на внутреннюю и начала спуск.

Хвостовые крылья торчали внизу тремя острыми ребрами, наполовину скрываясь в темноте.

Спрыгнув с подпорки, Браун скользнула мимо трех контейнеров со знаком ядреной опасности и подняла взгляд наверх. До цели оставалось не больше тридцати метров.

Застекленная кабина с пультом управления нависала над ангаром, ко входу в нее вела лестница.

А к лестнице открытое пространство, насквозь просматриваемое охраной.

Эльза снова оглянулась на «третьего».

Патрульный все же заподозрил неладное и сменив маршрут шел над цехом, то и дело поглядывая в ее сторону. Счет свелся с минут к секундам.

Считанные секунды до того, как он увидит своего напарника в отключке.

Несколько раз коротко вдохнув, будто собираясь нырнуть под воду, Браун резко выпрямилась и твердо зашагала вперед, к лестнице. В ее сторону моментально обернулись двое солдат и переглянувшись, двинулись наперерез.

Ответить не выйдет. Услышат, узнают, откроют огонь.

Как же не хватает шприца. Всего одна инъекция могла решить десяток проблем.

Укол, рывок, и в дамки.

- В чем дело? – спросил солдат, приближаясь справа – Почему оставил пост? – тот, что шел слева, молча и с подозрением прищурился, оглядывая фигуру Браун. Остановил взгляд сзади, ниже пояса.

- Да, тут такое дело… – своим голосом произнесла она, заставив солдат отпрянуть – Не из ваших я. Как говорит один мой знакомый… «Смекаешь?» - с немецким акцентом произнесла Браун.

Палец солдата лег на курок, но нажать его не успел. Вихрем провернувшись, Эльза врезала подошву в лицо правого и тут же открыла огонь в левого. Покончив с обоими за секунду, бросилась к лестнице под шквальным огнем охраны.

Под визгом пуль о перила и ступеньки, Браун ураганом влетела в кабину и кинулась к ученому, что стоял у пульта. Еще шаг, еще один. Силуэт ученого казался ей знакомым, но в эти мгновения не было времени на аналитику.

Развернувшись, Вольфганг Шнайдер поднял пистолет и упер его в грудь немки.

Рука Эльзы разжалась, автомат упал на пол. Алые губы на бледном лице Браун приоткрылись в изумлении.

- Ты? – выдохнула она.

- Я – кивнул тот, прежде чем выстрелить.

Всплеснув руками, Эльза отлетела назад и ударилась спиной в дверь. Вскинув руку, она повернула защелку, как раз перед тем, как снаружи врезалось плечо охранника собиравшегося ворваться внутрь.

Упав на четвереньки, Браун подняла взгляд и поглядела в лицо бывшего командира, сквозь мокрые пряди черных волос.

- Неужели ты думала, что можешь менять сторону безнаказанно? – с искренним возмущением вздохнул Вольфганг – Кто сказал тебе такую глупость, Браун?

Эльза молчала, правой рукой зажимая раны в груди.

Изнутри давил кашель, пробитое легкое постепенно заполнялось, мешая дышать.

- Почему ты, шавка, вообразила себя человеком? – продолжал наступать Шнайдер – Как тебе вообще могло прийти такое в голову? – он сел перед Эльзой на корточки, не обращая внимания на удары солдат в дверь – Ты мразь. Понимаешь? – вздохнул немец – Цепная псина-убийца. И только… Ты никто, ты ничтожество. ТЫ НЕ ГЕРОЙ!

Знакомые интонации. Ключевые слова. Код-красный, которому невозможно сопротивляться. Команды, вкрученные в подсознание Эльзы как острые винты, всплывали снова. Еще слово и она сломается.

Еще слово…

Которое не было сказано.

Черный комок с диким грохотом ударил по стеклу, заставив его вздрогнуть. Перья ворона фонтаном плеснулись в стороны от разбившейся птицы. Мгновение, которое подарил ей ворон хватило, чтобы прийти в себя.

Обернувшийся лишь на миг Шнайдер, рухнул на пол от рывка Эльзы. Наплевав на боль она вскочила с места и выбив пистолет из рук Вольфганга оседлала его, прижав руки коленями к полу.

- Ты прав, герр штурмбанфюрер! – тяжело и хрипло дыша произнесла она – Есть одна мысль…

Колено Браун выдавило пистолет из руки взбешенного немца, пальцы обвили рукоять и приставили ствол к подбородку Вольфганга.

- Код красный – с ухмылкой на окровавленных губах, произнесла она. Палец дернул спусковой крючок, перекрашивая пол кабины в алый.

Швырнув люггер в сторону, Браун вскочила с места и склонилась над пультом.

Под прозрачным, пластиковым колпаком темнела красная кнопка с надписью «Пуск». Прощелкав тумблеры, Эльза с наслаждением поглядела вперед, туда, где из шахты вырвался фонтан огня от запущенных двигателей ракеты.

Координаты – 90.00 – вспоминая слова Шилова, немка вывернула рукоятки на предел, выставляя нулевую вертикаль.

Исполинский как небо потолок ангара пополз в стороны, открывая простор белой, морозной бесконечности Полюса.

- Ты прав, я не герой... - глядя на вращение массивных шестерней прошептала Эльза - Я просто юная служанка в доме богачей, которая хочет накормить свою семью. А все остальное - страшный сон...

Защитный колпак отлетел в сторону, кулак Эльзы ударил по кнопке пуска.

Под грохот стартующей ракеты, от двери полетели щепки. Десяток автоматных очередей охраны изрешетил кабину насквозь выбив стекла.

Безвольно повалившись вперед, тело Эльзы кувыркнулось через раму и плашмя упало на бетон, лицом к лицу с клювом ворона.

Грохот стал неимоверным, земля дрогнула.

Заполнив ангар клубами пламени и дыма, огромная черная пуля сорвалась в небо, вспарывая облака и стратосферу.

Навсегда уходя в пустоту…

***

Где-то в глубине железобетонной преисподней, от грохота двигателей пошатнулся потолок. Лопнувший металл с диким скрипом отпустил балку и она провиснув, рухнула вниз.

Рухнула ровно настолько, чтобы вбить грудь выброшенной Татьяны на четыре сантиметра внутрь и перезапустить сердце.

Тихий удар сменился громким. Набирая обороты как дизель, мотор в груди раскачал кровь.

Хватая ртом воздух, Исаева широко распахнула глаза и вцепилась в балку. Моментально пришла в себя от бешеной дозы адреналина. Все еще не в силах надышаться, скривилась от боли и выбравшись из под провисшей железки отползла по грудам мусора.

Ошарашено оглянулась на тяжелую конструкцию, что наконец потеряла последнюю зацепку и обрушилась, сминая все под собой.

- Я же говорила… - сквозь сбивчивое дыхание прохрипела Таня – Говорила, что мне повезет…

Выбравшись наверх по скользкому скату для мусора, Исаева прислушалась к вою сирены и крикам за стенами. В комплексе явно царила паника. Стряслось что-то страшное.

Может Шилов? – с невольной усмешкой подумала она, не сбавляя бег по пустым коридорам.

Открытые настежь решетки и двери, бегущие навстречу люди. Вопли раненых, выстрелы. Все смешалось в единый гул хаоса.

Никто не обращал внимания на Татьяну несущуюся против течения. Выискивая глазами ориентиры и не находя их, она только ускоряла бег…

***

Виталий молча и неподвижно наблюдал за паникой Альфы.

Сквозь стекло он видел, как стартует ракета, озаряя белизну Севера сиянием пламени. Как старик в ярости бьет ладонями по окну, и сжимая кулаки багровеет от злобы.

Майор не шелохнулся до тех пор, пока замок на двери камеры не щелкнул, потеряв электропитание и открывшись.

Не спеша встав с места, Шилов плечом толкнул дверь и вышел в кабинет, что превратился из светлого в темный из-за погасших ламп.

Резко обернувшись, старик дернулся к столу, за которым все еще лежал автомат оброненный Таней. Однако, Виталий повторил движение Исаевой, пинком ударив по столешнице.

С криком отпрянув, Альфа попятился от надвигающегося майора и в панике огляделся вокруг в поисках спасения.

Силуэт Шилова на фоне белых снегов за окнами, выглядел ожившей, рубленой статуей. Высокой и неумолимой, громко шагающей через темноту. Эхо от скрипа и поступи сапог по паркету, отражалось от стен, заполняя кабинет последним отсчетом.

- Хорошо! – вскинул руки старик – Давай! Арестуй меня!

- Нет смысла – ответил голос майора из мрака.

- Что ты хочешь?! – дрожа, Альфа перебежал в другой угол – Квартиру? Машину? Звание?! ЧТО?!

- Это так странно… Ты наблюдал за нами годами, играл как пешками, но… – пожал плечами Виталий, остановившись в паре метров от старика – Но так ничего и не понял. Вот сын твой, он понял…

- Что?! Что я должен был понять?! – срываясь на истерику отозвался тот – Скажи прямо! На мое место хочешь?! А? Да забирай! – он махнул в сторону кресла – Не жалко!

- Мне не надо – ответил Шилов, делая еще шаг вперед и прижимая Альфу к стене.

- Просто скажи, что ты хочешь, майор?! Знания? Данные? Я все отдам! – замотал головой старик – Ключ от архива в столе. Бери! Что тебе надо еще? Что ты любишь?! – тон его сменился на заискивающий.

- Я братец, Родину люблю…

Поморщившись и прикрыв лицо руками, мать Татьяны отвернулась, но до ее ушей все равно донесся грохот обмякшего тела Альфы. Еще несколько мгновений и ее плечи обняли теплые руки майора.

Прекрасная женщина, невероятно красива.

Виталий несколько секунд вглядывался в ее черты сквозь полумрак, словно любуясь произведением искусства.

- Так вот из-за кого весь сыр-бор – по-доброму усмехнулся он сквозь темноту.

- Я… все еще не понимаю, что я сделала? – ее длинные ресницы подрагивали, в больших, синих глазах смотрящих на Шилова поблескивала влага – Что это за место?

- Давно вы тут? – повел бровью Виталий.

- Не знаю… - прошептала она, потупив взгляд – Не знаю. Мне обещали, что я смогу увидеть своих детей – она вдруг вскинула голову и горячо заговорила – Понимаете, я даже не знаю с чего начать! Это просто немыслимая история!

- Я знаю – улыбнулся Виталий – Знаю…

В коридоре послышался громкий топот.

Ворвавшаяся в кабинет Татьяна бросила короткий взгляд на Шилова, на мать, на тело Альфы. Выдохнув, закрыла глаза и уже через секунду была у стола.

- Густав… Где ж ты? – проворчала Исаева разглядывая пульт – Где же ты, черт побери?!

"Девятнадцать из двадцати семи несут смерть" - невольно всплыл в ее памяти голос Альфы.

- Не ошибись! – окликнул майор, глядя как Таня выбирает кнопку.

- Мне повезет – закрыв глаза, Татьяна наугад опустила палец…

***

Ленинград

Сентябрь 45й год.

Стоя на набережной, Виталий с удовольствием глядел на проходящие мимо пары и одиноких прохожих. Жители этого города как никто другой умели ценить жизнь и любить ее. Несмотря на пережитое, лица их оставались светлы, добродушны и отмечены печатью интеллигентности.

- Нравится мне этот город – усмехнулся Шилов, обнимая и прижимая к себе жену.

Нина была и не против вовсе, долгая разлука далась тяжело и она наслаждалась каждым моментом ничуть не меньше ленинградцев.

- Ты говорил, что дело у тебя какое-то? – тихо спросила Нина, потершись щекой о широкую грудь мужа – Может оно до завтра подождет? Погуляем еще…

- Да, есть дело – убирая руку с плеча жены отозвался Виталий и отступил назад – Ты тут погоди, я недолго.

- У тебя встреча? – с грустью, почти захныкав от расстройства спросила Нина.

- Не совсем так – усмехнулся тот – На минуту отлучусь, тут жди. Я мигом!

Оставив жену у парапета, Шилов перешел на быстрый шаг и уже через минуту добрался до сходен крейсера Революции. Однако, подниматься по ним он не стал.

Перекинув ногу через каменную преграду набережной, майор уцепился за перила и спустился к водам Невы.

Достав из внутреннего кармана фотокарточку, Виталий опустил ее на спокойную, речную гладь. С единственного снимка который удалось раздобыть, Эльза смотрела вполоборота. В боевом снаряжении, пойманная в кадр по чистой случайности.

Пошарив в кармане еще немного, майор опустил на фотокарточку черное, воронье перо и легко подтолкнул картонку, отправив ее в плавание.

- Прощай, ворона – вздохнул он, глядя вслед снимку…

Задержавшись еще на секунду, Шилов взобрался обратно и почти бегом вернулся к жене.

- Быстро ты – вскинула брови Нина – Уже повстречался с другом?

- Да не, я не встречал – обняв ее снова улыбнулся майор – Я провожал…

***

Кемерово

- Это самовар! – Татьяна удвоила усилия, нагнетая жар сапогом.

- Само… что? – с горечью вздохнул Густав, для которого русский язык, вещи русских, традиции, суеверия и все остальное было просто непостижимым.

- Само – Таня выставила в сторону левую руку – Вар! – она показала правую – Это значит, что он варит сам.

- Ты же говорила, что чай кипятят – нахмурился тот – А суп варят. А теперь получается, что ты варишь чай! Я ничего не понимаю… - он схватился за голову, пропустив сквозь пальцы свои длинные волосы.

- Танюш? – не прекращая умиляться уже который день, окликнула мать. Лицо сводило от улыбки, но она не сдавалась, чем вызывала крайнее уважение детей.

- Да, мам? – обернулась Таня вытирая пот со лба.

- Что ты ему голову-то морочишь? Объясни толком – мама встала со скамьи и погладила Густава по спине – Все ведь очень просто. Самовар долго остывает, морсику пока попейте.

- Да, долго не остывает. Это верно – кивнула Таня и с видом хозяйки взялась за банку с вареньем – Попьем морсику с блинами.

- Долго остывает… - на лице Густава отразилась вся боль с которой только может столкнуться иностранец при изучении великого и могучего – Долго не остывает… - глядя в одну точку прошептал он.

- Ну да – пожала плечами Татьяна – А что такое?

- Ты давай – снова улыбнулась Густаву мать – Руки в ноги и вперед умываться! Будем ужинать!

Просидев еще секунду, парень упал лбом в стол.

- Руки в ноги... - тихо прошептал он, и еще тише добавил - Святые небеса. Все, что я знаю об этих людях – невозможно…

Бросив сапог в сторону Татьяна рассмеялась и сев рядом, обняла брата за плечи...

Спасибо за прочтение!

Мирного неба нам.

Автор пишет даром и без всяких условий, но желающие могут поддержать творчество: Сбербанк: 4276330016102568 (карта на имя И.М). Или по номеру телефона +79058344381 на то же имя.

Не стесняйтесь прислать и 10 и 50 рублей, если есть возможность. Это важно.

*

Татьяна Владимировна - благодарю за поддержку! Спасибо огромное!

*