А вот с этим хозяйством, что делать будем? Тут огрызок один остался

Попал Серега как то по-дурацки. Он на Ла-5 с задания возвращался. Осталось только за линию фронта перемахнуть, а там еще немного и дома. Шел Серега на малой высоте и, проходя через линию фронта, попал под зенитный обстрел. Он только помнит, как где-то под сиденьем раздался взрыв и почувствовал острую боль в той области, где спина заканчивает свое благородное название. Как дотянул до аэродрома, как посадил самолет и как его вытаскивали из кабины, остались для него белым пятном. Очнулся он только на операционном столе.

Как сквозь сон, он услышал неприятный звук. Это в таз полетел очередной осколок, извлеченный из его бренного тела.
-Двадцать шестой! сквозь пелену проясняющего сознания услышал он женский голос и следом-Да, Рита, у человека ж@па на решето больше походить стала. Потом наступила короткая пауза и этот же голос в раздумье произносит: А вот с этим хозяйством, что делать будем? Тут огрызок один остался, а парнишка-то симпатичный и как же он с таким достоинством жить будет? Рита, узнай, сколько сегодня тяжелых осталось? - Двое остались, Фаина Георгиевна.- услышал Серега звонкий девичий голосок. - Дорогуша, скажи Василию Петровичу, пусть ими займется. А я пока попробую этому бедолаге его хозяйство на место пришить. Ну, надо же, как это его угораздило и тихо рассмеялась приятным грудным голосом.

Серега опять провалился в бездну и очнулся только в палате. Он так сразу до конца и не понял, что же с ним случилось. И только соседи по палате, с шутками, прибаутками, смехом, да еще с похабностями объяснили парню, в какой же переплет он попал.
Они ржали до слез, когда говорили, что у одного бойца своего достоинства было с излишком, так он с Сереге пожертвовал его часть: кровь же сдают для раненых, а почему с хорошим человеком не поделиться тем, чего у тебя много? А у Фаи ведь руки золотые вот она и прилепила Сереге надставку. Долго ребята подшучивали.

Когда Серега оклемался и пришел в себя, то с кем бы он только не заговорил, всегда его разговор съезжал на тему своего необычного ранения, о Фаиной гениальности, об удивительной по своей уникальности операции. Его сильно беспокоило, как же будет вести себя его хозяйство, когда у него там все, наконец, заживет.
Однажды он заявил, что если убедится, что его достоинство неработоспособно, то он лучше застрелится, чем явится к своей невесте инвалидом.
Дело было уже к выписке и Серега по секрету рассказал своему соседу по палате о том, что Фая сама решила убедиться, что не зря почти четыре часа возилась с его хозяйством.
-Она мне так и сказала-доверчиво шептал ему Серега-раз уж я сама возвратила его к жизни, значит сама и должна первой его опробовать. Договорились мы с ней. Понятно? Сказала, чтобы я завтра на прием в общую очередь садился и ждал вызова !

Хочется отметить, что Фая Георгиевна была видной женщиной. Этакая кровь с молоком. Русская Джоконда, с огненно-рыжими волосами. Когда она входила в палату, то сначала заходила ее грудь, а уже потом появлялась и сама Фаина Георгиевна. Голос у нее был громкий, выразительный, разговаривая с ранеными, она не ограничивала себя в выражениях, да и хирургом она была потрясающим.
На следующий день уже весь госпиталь знал о Серегином секрете, и все палаты замерли в нетерпеливом ожидании. Все болели за Серегу, в душе желая, чтобы Фаина проверка закончилась успешно.
Жители окрестностей в этот день с удивлением наблюдали, как с деревьев, растущих вокруг госпиталя, от хохота, доносящегося из окон госпиталя, вверх взметнулись стаи испуганных птиц.
В самом госпитале происходило что-то невероятное. Из открытых окон доносился громкий хохот. По палатам бегал обслуживающий персонал, пытаясь успокоить не в меру развеселившихся раненных:
-Хватит ржать! Немедленно все прекратили! Себя пожалейте! У вас, идиоты, швы сейчас разойдутся.

Фаина Георгиевна, с грозным выражением лица кричала громче всех:
«Замолчите, кобели. Вам палец покажи, вы от хохота падать начинаете. Вот разойдутся швы, я вам их сапожной дратвой зашью»
Но, больше не в силах сдерживаться, она зашлась в припадке хохота.
Это надо же, вот дура! Проверила на свою голову. Ха-Ха-и с глазами, полными от смеха слез, она убежала в свой кабинет.
-Ребята, вы там Серегу проверьте, как бы чего не вышло!-крикнул кто-то из раненых-Ай да Фая, вот номер отмочила- и, лязгнув от хохота зубами, скрылся в туалете.
Витек понуро сидел на кровати. Лицо его пылало как полковое знамя.
Он сделал все, как ему велела Фая.
Пришел на прием, сел в общую очередь ожидая вызова.
Дождался, заходит в кабинет.
Ну, явился, добрый молодец? Сейчас будем проверять, к какому результату привели усилия нашей отечественной медицины. Давай быстренько иди за ширму и раздевайся.
Серега, правда, только пижаму снял и вышел.
И тут Фаина Георгиевна неожиданно распахнула халат, под которым не было абсолютно ничего! Она была ГОЛАЯ!!!
У Сереги от такого вида аж в горле пересохло, из головы все мысли повылетали, кроме одной!
А Фаина Георгиевна окинула Серегу критическим взглядом и произносит: Все Сергей, с тобой все в порядке. Война закончится, я на тебе диссертацию смогу защитить. Все, готовься к выписке. Счастливо. И невесте от меня привет на забудь передать.
Застегнула халат, взяла онемевшего Серегу за загривок, как котенка и слегка, для ускорения дала под зад, так, что он пулей вылетел в коридор. Он даже не заметил, что пижаму Фая ему на его достоинство повесила. Серега в задумчивости шел по коридору с пижамой, висевшей на его достоинстве.
Что тут началось!!! По коридорам госпиталя пронесся ураган. От хохота задрожали стекла, распахнулись двери.
Серега задумчиво посидел еще несколько секунд, потом упал на кровать и громко заржал только и повторяя:
-Ай да Фая! Невесте привет передавай! А я..С пижамой, Да по всему коридору!!! Во цирк!!!
Уже через пару дней Серега уезжал. Провожал его весь госпиталь. На лицах провожающий виднелись доброжелательные и загадочные улыбки. Серега запрыгнул в кузов старенькой полуторки и машины тронулась. Серега посмотрел куда-то вверх и, метнувшись к кабине, забарабанил по крыше. Водила нажал по тормозам. А Серега все глядел вверх, где в окне четвертого этажа стояла огненная Фаина Георгиевна и улыбалась.