1220 subscribers

Сакральная планировка древних городов Руси

207 full reads
Древнерусская постройка с вежей (совр. реконструкция). Фото из открытых источников
Древнерусская постройка с вежей (совр. реконструкция). Фото из открытых источников

Сакральная планировка древних городов Руси

Градостроительство, как важная часть религиозного культа славян, предусматривала обязательное обустройство территории будущего города в традициях веры отцов, что выражалось в посвящении места главным богам – Роду, Макаши, Яру и Маре. Город, его улицы, площади, а также система обороны (внешний оборонительный ров, стены и внутренняя линия обороны, детинец) имели сакральные надписи священных имен богов. Дополнительно внутри городской черты и вокруг поселения создавались надписи, прославляющие Русь, великий русский народ, как служителей единого бога Рода. Некоторые надписи несут ценную информацию и проливают свет на ранее не известные данные о жизни наших великих предков.

Необходимо отметить, что концепция выполнения работ по созданию такого колоссального количества надписей и изображений построена, если применить современную терминологию, на принципе фракталов [1]. Древнейшие люди прекрасно владели такими знаниями, и мастерски применяли их для своих нужд.

Благодаря аэрофотосъемке и спутниковым фотографиям сегодня появилась возможность узнать первоначальное название русских городов. Например: город Медынь в древности назывался Нарой и был основан как воинская столица Руси. Вся территория города Медыни, находящегося в Калужской области, имеет расположение улиц, образующих изображение щита на котором написано: Нара щит рода Руси

На острове Буяне (совр. Рюген) рядом со столицей Вагрии Арконой находилось главное святилище бога Яра (Святовита). Само святилище было разрушено в 1168 г. датчанами при короле Вальдемаре I, но посвятительные надписи на земле достаточно хорошо сохранились. Здесь можно повсеместно встретить символические изображения солнца и надписи, прославляющие бога Яра.

Словенск Великий (находящийся на правом берегу реки Волхова, напротив Старой Ладоги) – первая столица Древней Руси, имел городскую перспективу в форме щита, а само святилище, посвященное богу Яру, было расположено недалеко от столицы и имело крестово-круговую структуру, в центре которого находится лик Яра. В древней Ретре [2], духовной столице ратарей [3], находилось святилище Радегаста, которое располагалось на острове, окруженным глубоким рвом и наполненным водой. Берег острова был обнесен деревянной стеной в форме круга, внутри которого от девяти ворот вели дороги к святилищу, стоящему в центре острова. Адам Бременский († 1081) приводит описание этого святилища в своей книге «Славянские хроники»: «Есть другие славянские племена, которые проживают между Эльбой и Одером, как-то: гаволяне, живущие по реке Гавель, доксаны, любушане, вилины, стодоряне и многие другие. Самые сильные среди них – это живущие посредине ратари; город их, знаменитая на весь мир Ретра. <…> Большой храм построен там для идолов, главным из которых является Редегаст. Образ его изготовлен из золота, а ложе – из пурпура. Этот город имеет девять ворот и со всех сторон – окружен глубоким рвом; пройти туда можно лишь по деревянному мосту, но путь по нему дозволен только приносящим жертвы или желающим получить ответ [оракула]. <…> Говорят, что от города Гамбурга до этого храма 14 дней пути» [4].

Внешняя граница города всегда образовывала образ бога или богини, а в случае закладки зооморфного символа, который отождествлял бога, изображал его соответствующий лик. Некоторые города строились как кастовые, где воспитывали жрецов, жриц или воинов. В Дедославле и Девягорске воспитывали будущих волхвов и жрецов бога Рода. В Козельске и Дмитрове, которые являлись главными жреческими поселениями, воспитывали и посвящали служительниц богини Мары.

Эта фундаментальная градостроительная концепция применялась повсеместно, где селились древние славяне и русичи, и эта традиция на Руси сохранялась вплоть до начала XVIIIв.

В ходе антинациональной политики, Петр I при строительстве Петербурга через непосильные работы загубил множество старых мастеров. Архитекторов он пригласил европейских и под «чутким» руководством западных кураторов ко времени воцарения пронемецкой императрицы Анны Иоанновны (1730) в России не осталось вообще знатоков старины.

Множество монастырских ансамблей и городов русского средневековья также имеют сакральные надписи и изображения, причем каждый образ обязательно подписывался, и языком надписей был древний русский язык. Изображения и надписи в православных храма, соборах и монастырях выполнялись в технике т.н. «уступа». Что это значит? При ведении кирпичной или каменной кладки по внешней вертикальной стороне стены храма или крепостных стен, мастера, выкладывали образ или надпись, выставляя или заглубляя кирпичи (камни). Изображения и надписи под ними свидетельствует о наличии развитой уникальной самобытной культуры древних русичей, по красоте, неповторимости и совершенству которой нет равной в мире. Даже в XXI в. поражает масштаб, а главное, – опытное знание тайн природы, которое нам сегодня не только не доступно, оно находятся за гранью нашего «научного и прогрессивного» понимания законов природы. Главной особенностью этих знаний является абсолютная экологичность, т. е. отсутствие разрушительного влияния на природу, умелое и правильное воздействие, не наносящее ей вред.

Подготовка земли под строительство города

Подготовительные работы под строительство города (городища, поселения) начинались с земляных работ по подготовке почвы.

Во-первых, наши древние предки использовали особенности окружающей местности: обрывистые берега рек, складки почвы, природные возвышенности, овраги, источники, ручейки.

Во-вторых, на земле, подлежащей будущей застройке, возвышенные участки устраивались и оформлялись под будущее изображения лика бога или богов или посвятительных надписей. Для формирования отдельных участков приходилось проводить большие земляные работы. Остается открытым вопрос: как древним градостроителям удавалось с такой точностью и феноменальным художественным вкусом изображать на земле лица богов, их фигуры, некоторые жанровые сцены с их участием, зооморфные лики и т. д. В-третьих, чтобы создать необходимую композицию или изображение, могли перенести русла небольших ручьев. Такой технологический прием позволял посредством образовавшихся природных оврагов сохранять границы городов и религиозных изображений, заложенных при посвящении города определенному богу.

Первые летописные упоминания о русских городах относятся к IX–XII вв. Однако они не указывают время основания городов, а содержат свидетельства исторических документов, которые стала использовать новая династия Рюриковичей, пришедшая к власти в то время на Руси. Упоминание городов в летописях того времени имело чисто практическую функцию – учет городов и селений для управления «отчинами» и в случае наследования княжеских уделов после смерти кого-либо из родственников князей.

В памятнике письменности IX в. «Баварском географе» «Descriptio civitatum et regionum ad septentrionalem plagam Danubii» («Описание городов и областей к северу от Дуная), написанным в скриптории швабского монастыря Рейхенау (Reichenau) на Боденском озере, кратко описана география расселения славян и общее количество их городов, насчитывающее 4136[5]. Все города, указанные в данной рукописи, находились на территории Древней Руси. Сведения о русских городах в «Баварском географе» носили по существу разведывательный характер, так как в те времена обострилась борьба между католиками и православными христианами. Паписты Рима пытались проводить политику прозелитизма даже на тех территориях, где русичи давно приняли Православие! Документ, вышедший из-под пера наших противников, заслуживает доверия, так как это продукт разведки и соответственно несет в себе точную информацию. Поэтому общепринятая датировка возникновения русских городов, как показывает этот уникальный документ IX в., представляется явной провокационной сентенцией. Какой можно сделать вывод при изучении этого документа? В «Баварском географе» документально зафиксировано, что 4136 городов древней Руси основаны задолго до IX в.! Согласно описи 1786 г. отдела древних рукописей Санкт-Петербургской публичной библиотеки, Новгородский летописец охватывал период с 346 года по 1441 гг. Следовательно, говорить об одновременном появлении почти всех русских городов в период XI–XII вв. – неверно.

Общая архитектурная концепция русских городов

Древний русский город – прежде всего, укрепленная крепость. Внешний периметр всех древних городов и селищ обрамлял ров и земляной вал, на котором строились деревянные стены (городницы), по углам земляного вала возводились башни. Количество городских башен всегда зависело от размера детинца или всего города. Крепость обычно строилась на естественном возвышении, чаще всего на мысу при впадении одной реки в другую. Возвышенное природное местоположение являлось существенной предпосылкой для создания новой крепости, что прослеживается в практике строительства большинства древнерусских городов.

Древнерусская крепость (совр. реконструкция). Фото из открытых источников
Древнерусская крепость (совр. реконструкция). Фото из открытых источников

Академик М.Н. Тихомиров (1893–1965) в своей книге «Древнерусские города» на основании археологического материала описал особенности обустройства городов: «раскопки древнерусских городов выявили интересные подробности устройства деревянных укреплений; эти укрепления в основном состояли из вала, на котором были возведены стены и башни, подобные таким же стенам и башням позднейших острогов. Городские стены состояли из деревянных срубов, наполненных землёй, – городниц, плотно приставленных одна к другой и державшихся благодаря своей тяжести. <…> На верху стен, составленных из городниц, имелась довольно широкая площадка, которую с внешней стороны от неприятельских стрел и камней прикрывал деревянный забор – “забрала”, или “заборола”. Иногда словом “заборола” обозначали всю крепостную стену. В заборолах были устроены щели-“скважни” – для стрельбы в нападающих. <…> Стены укреплялись башнями-«вежами», – иногда на каменном фундаменте. Описание одной из веж находим под 1259 г. в Ипатьевской летописи. Башня стояла внутри крепости Холм, “якоже бита с нея окрест града”. Фундамент башни на высоту в 15 локтей был сложен из камня, а сама она сделана из тесаного дерева с побелкою, по своеобразному выражению летописи, – “убелена, яко сыр”[6]. Остатки древних каменных башен еще в XIX столетии сохранялись в окрестностях Холма»[7].

Терем с вежей (совр. реконструкция). Фото из открытых источников
Терем с вежей (совр. реконструкция). Фото из открытых источников

В тех местах, где был дикий природный камень, мастера использовали его для строительства крепостей. Наличие в Древней Руси множества каменных крепостей засвидетельствовано в скандинавских хрониках, где Русь называется страной городов (исл. Garðaríka или Garðavelda, швед. Gårdarike), и городов преимущественно каменных, так как на шведском языке Хольмгард (Holmgardr) это город-замок на острове [8].

«В деревне Белавине имелись остатки старинной башни, от которой сохранилась западная стена шириною около 12 аршин и толщиною в 1,5 аршина; высота башни – до 30 аршин. Она сложена из дикого белого и синего камня, скрепленного известкой. Вероятным назначением ее было прикрытие переправы через болото и речку. В 10 км от Холма, у селения Столпье, стояла четырехугольная башня высотою до 20 аршин, сложенная из дикого камня, поблизости от нее находились остатки каменного фундамента. В город вели ворота, количество которых зависело от размеров поселения» [9].

В основе русской градостроительной традиции лежит трехчастная структура, которая имеет свое основание в триединстве мироздания: трехсоставность человека; три среды обитания – земля, воздух, вода; три состояния вещества и т.д. Древний город имел свое ядро – детинец, вокруг которого строился посад – собственно город, где проживало всё основное население, и который был защищен также крепостными стенами, третья городская часть была торжищем (рынком). Иногда внутри детинца или посада высаживался фруктовый сад.

Псковский Кром (совр. фото). Фото из открытых источников.
Псковский Кром (совр. фото). Фото из открытых источников.

«В больших городах укрепления состояли из внутренней крепости, детинца (вышгорода), и наружных укреплений. В Новгороде детинец иногда назывался «Кромным городом» – название, прочно утвердившееся в Пскове, где внутренний замок именовался Кромом, по-видимому, от слова «кромьство» – внутренность. К этому же корню, весьма вероятно, восходит московское название Кремль. В Пскове термины «Детинец» и «Кром» обозначали одинаково внутренний замок. На юге Руси внутренняя крепость, или замок, имела очень распространённое в славянских странах название «вышгород». В известных глоссах к Библии 1499 г. «вышгород» переводится словом ‘замок’ (аrх), ‘в вышгороде – ин арсе’ (in arce) Разросшиеся города скоро не стали вмещаться в узкие пределы детинцев, к которым пригораживались ближайшие части города, окруженные новой стеной. Последняя составляла внешний укреплённый пояс. В больших центрах в черту города постепенно включались городские предместья, окруженные легкими укреплениями в виде частокола, поставленного на невысоком валу» [10].

Следующим по значению местом в обустройстве древних городов был торг. Торговая часть почти всегда находилась у берега реки, по которой было удобно доставлять товары. «Центральным местом города был “торг”, или “торговище”; эти слова заменяли нередко друг друга и являлись тождественными. Обычно торг располагался в низменной части города, в непосредственной близости к реке. Можно думать, что место торга определялось выгодностью его географического положения. Например, новгородский торг находился в непосредственной близости к Волхову и речным пристаням, или вымолам» [11].

Чистота древних городов Руси

Древнерусские города отличались чистотой и порядком. Для поддержания чистоты во всех городах и селениях была введена особая служба – осменик [12]. В прямые обязанности этой службы входило еще и строительство городских мостов через реки, ручьи, протоки и т.д., а в городской черте они постоянно поддерживали в исправности деревянные мостовые, благодаря чему все поселения имели ухоженный вид. По мнению М.Н. Тихомирова, «происхождение слова “осменик” остается пока неясным; возможно, что его надо сопоставить с позднейшей пошлиной – осминичье. Во всяком случае, они пользовались большим почетом в городах и принадлежали к аристократическим кругам, иначе Юрий Долгорукий не пировал бы у киевского «осменика» Петрила.

Еще необходимо отметить одну важную деталь городского обустройства русских поселений – городской сад. В Галицком летописце сохранилось известие, что князь Даниил Романович «посади же сад красен» в своем любимом Холме» [13].

Русские города были по преимуществу деревянными. Одна из главных причин строительства из дерева, это малое наличие каких-либо природных выходов каменных пород на территории Руси. Любовь русских людей к деревянным жилищам нельзя объяснять бедностью горожан. В условиях холодного климата, длинной и сырой осени, холодной зимы и весны, деревянные постройки по сравнению с каменными, были более удобными и легко возводимыми и лучше сохраняли тепло.

Строительство каменных городов

В древнерусском зодчестве при строительстве городов там, где наличествовал природный каменный материал, его широко применяли для возведения построек. На землях, где обнаруживались породы, например: пирофиллитовый сланец, песчаник, туф, известняковая плита, доломит, травертин и др., их использовали для строительства каменных городов, храмов, соборов.

«В памятниках Новгородского зодчества применяли местную известняковую плиту. В Новгородской Софии и памятниках первой половины XII в. в кладку обычно шли плиты, высеченные из плотного светло-серого известняка. Позднее, во второй половине XII – начале XIII в., употребляли и более пористый ракушечник бурого, красноватого и зеленоватого цветов» [14].

Природный камень добывали в Танечкиных пещерах близ Старой Ладоги.

Тщательно подбирали сорт камня и для Владимиро-суздальских построек [15]. Камень, примененный здесь в строительстве, был везде хорошего качества – крепкий, белый, морозоустойчивый. Это, как правило, известняк среднекаменноугольного возраста, нижней зоны мячковского горизонта [16]. Выходы такого камня имеются к югу от Москвы в районе Подольска, где известны старые каменоломни. Подвоз камня на строительство мог осуществляться по воде – Пахре, Москва-реке, потом волоком в реку Ворю и далее по реке Клязьме; весь путь до Владимира занимал около 200 км. Возможно, однако, что использовали камень и из района г. Касимова [17]. Кроме того, во Владимиро-суздальских постройках применяли туф, выходы которого есть близ г. Коврова [18]. Также с XII в. близ г. Старица, под Тверью, добывался известняк – «старицкий белый камень» или «старицкий мрамор». Добытый строительный материал шёл на постройку зданий города Твери, ансамблей Старицкого Свято-Успенского монастыря и Спасо-Каменного монастыря на Кубенском озере (1550), крепостные стены и храмы города Смоленска (1596) и других городов. С начала XIII в., после присоединения к Суздальскому княжеству Нижнего Новгорода, стал добываться природный камень под городами Ковров, Судогда и Мелехово.

При строительстве храмов Киева употребляли крупные необработанные камни: кварцит, гранит или гнейс, с более или менее плоскосколотой лицевой поверхностью[19]. В памятниках Чернигова и Переяславля XI и частично XII вв. в качестве декоративного материала широко применяли так называемый красный шифер, т.е. пирофиллитовый сланец. Камень этот использовали для карнизных плит, покрытия пола, парапетов хор и т.д. В первой половине XII в. красный шифер применяли и в Полоцком зодчестве. Пирофиллитовый сланец имеет выходы в районе г. Овруча, где существовали каменоломни для его добывания: пирофиллитовый сланец встречается также и на Днепре севернее Киева [20].

Вежы

Все русские города в дохристианскую эпоху имели свою архитектурную особенность – в городах возводились «вежи» [21] – башни дворцов, теремов, домов. Навершие веж имели своеобразную конструкцию кровли в виде высокой остроконечной крыши со шпилем. На рукописных миниатюрах сохранились символические изображения городов с одной или несколькими башнями с высокими крышами. Какое назначение имела вежа?

Вежа – это башня-молельня, построенная вместе с домом в едином архитектурном стиле, предназначенная для совершения в ней молитвы. Домашней молельней могли пользоваться только члены семьи или их родственники. Верхние части крепостных башен также являлись молельнями, где молились воины – защитники народа и города. Святилище, расположенное в центре города, было открыто для всех людей для почитания местных и общеславянских божеств. Традиция строить при доме башни-молельни – это наследие глубокой древности, которая простирается в глубину веков [22]. Подтверждением вышесказанному являются описания славянских городов Саксона Грамматика [23], Адама Бременского [24], Титмара Магдебургского [25] и др.

Со времени распространения на Руси Православия стали строиться первые храмы. Сначала это были частные часовни, устроенные новокрещенными славянами и русичами в своих бывших молельнях. По мере укрепления и распространения христианства соборы и храмы стали строить на городских площадях, на главных посадских улицах, на торжище, где всегда было наибольшее скопление горожан и приезжих.

Русское деревянное зодчество

Деревянные конструкции для строительства храмов также широко применялись в церковной архитектуре. О некоторых деревянных церквах, чем-либо выдающихся по своей форме, сообщают порой летописи. «Первая деревянная церковь в Новгороде (св. Софии) была воздвигнута в 989 г.: “имущи верхов 13, и стояла 60 лет”. По другому известию, церковь была построена из дуба. Можно гадать о наружном виде деревянной церкви Софии с ее 13 верхами, но нельзя пройти мимо того, что сооружение 13 верхов явно указывает на искусство плотников-строителей» [26].

К 991 г. летописи относят построение дубовой церкви в Ростове Великом – “церковь дубову Успения Пречистыя”, которая была настолько чудесной, что такова “не бывала и потом не будеть”[27]. Несколько более подробные сведения сохранились о деревянной церкви в честь Бориса и Глеба, построенной в Вышгороде при Ярославе Мудром. Церковь была воздвигнута “о клетце”, т. е. наподобие обычного четырехугольного дома. Позже «князь украсил церковь пяти верхами, и всякими красотами, иконами и иной росписью. Современникам особенно бросалась в глаза одна особенность деревянных церквей – их высота, их верхи, красивая конструкция, вызывавшая восхищение. Красивые хоромы, великолепные церкви и дворцы, как мы видим, украшали древнерусские города и придавали им богатый вид»[28].

Шатровые храмы – особый архитектурный тип, распространённым в русском храмовом зодчестве и не имеющий аналогий в архитектуре других стран. Исследователи древнерусского храмового зодчества доктор архитектуры П.Н. Максимов (1903–1972) [29] и доктор исторических наук Н.Н. Воронин (1904–1976) [30] на основании анализа древнерусских документов полагали, что шатровыми были несохранившиеся деревянные храмы в Вышгороде (1020–1026), Устюге (кон. XIII в.), Ледском погосте (1456) и Вологде (кон. XV в.). Имеются также ранние изображения шатровых храмов, например, на иконе «Введение Богородицы в храм» начала XIV века из села Кривое на Северной Двине.

Важным аргументом в пользу раннего происхождения шатрового типа деревянных храмов, является постоянство типологии деревянного зодчества. На протяжении как минимум двух тысячелетий деревянное строительство, тесно связанное с народной средой, велось по старым, хорошо знакомым образцам. Строители придерживались нескольких сложившихся типов постройки, поэтому более поздние постройки в целом повторяют предшествовавшие им образцы. Такое отношение к храмостроительству было у наших предков, как выражение их глубокого благоговения при созидании храмов, так как в их миросозерцании строительство храма – это разновидность служения Богу. Иконописцы на протяжении тысячелетий хранят канон икон, сохраняя тем самым подлинность и историчность образа тех личностей, жизнь которых восходит к земной жизни Иисуса Христа. Они, подобно иконописцам, сохраняли строительный церковный канон и передавали свое знание и опыт новым поколениям зодчих. Шатровые храмы во многом определяли облик не только древнерусских сёл, но и городов. Каменные церкви были редки, большая же часть храмов и в городах строилась из дерева. Каменные шатровые храмы – уникальное явление древнерусской архитектуры. Важное качество шатровых храмов – столпообразность – встречалось в русской архитектуре и ранее. Существовал особый тип храма «под колоколы», так как колокольни в виде отдельной башни не существовало. Чаще всего это были многогранные небольшие храмы без опорных столпов внутри (бесстолпные), имеющие несколько ярусов. Можно перечислить хотя бы малую часть сохранившихся шатровых каменных храмов: Покровская церковь в Александрове (1510), церковь Вознесения в Коломенском (1532), Покровский собор в Москве (1555–1560), церковь Покрова в Медведкове (1640), церковь Рождества Богородицы в Путинках (1649–1652), церковь Преображения в селе Остров под Москвой (XVI в.), церковь Зосимы и Савватия при больничных палатах в Троице-Сергиевой Лавре (1635–1637), церковь в Троицком-Голенищеве (1644–1645), церковь Успения в Брусенском монастыре в Коломне (1552), церковь Никиты в селе Елизарово (1556), Успенская церковь в Спасо-Евфимиевом Суздальском монастыре (1570), собор Архангела Михаила в Нижнем Новгороде (1631), церковь Одигитрии в монастыре Иоанна Предтечи в Вязьме (1650), церковь Ильи Пророка в Ярославле (1647–1650). Ряд исследователей (М.А. Ильин, П.Н. Максимов, М.Н. Тихомиров) связывали шатровые храмы со старой традицией столпообразных церквей и с архитектурой башен. Также они отметили их повсеместное присутствие при дворцах и теремах придворных шатровых церквей. Убедительное основание имеет мысль о происхождении шатрового каменного зодчества от аналогичного по форме шатрового деревянного, столь распространённого на Руси с древности до настоящего времени. «Летописец вкратце Русской земли» под 1532 г. говорит: «Князь великий Василей постави церковь камену Взнесение Господа нашего Исуса Христа вверх на деревяное дело» [31]. Это летописное сообщение прямо связывает происхождение шатра с деревянным зодчеством. Причину возникновения каменных шатров следует видеть в желании придать храму определенный образ. Академик Российской академии художеств С.В. Заграевский (1964–2020) отмечает, что в Москве, и тем более в провинции, вытянутые силуэты деревянных шатровых церквей играли ведущую роль» [32]. Желание соответствовать древнему стандарту строительства храма или часовни приводило заказчиков, будь то князь или купец, к стремлению сохранить все традиции предков. Это является главным критерием русского традиционализма во всей жизнедеятельности – строя будущее, помнить и чтить прошлое.

Н.В. Солнцев

[1] Слово фрактал образовано от латинского fractus и в переводе означает ‘состоящий из фрагментов’. Оно было предложено Бенуа Мандельбротом в 1975 г. для обозначения нерегулярных, но самоподобных структур, которыми он занимался. Рождение фрактальной геометрии принято связывать с выходом в 1977 г. книги Мандельброта «The Fractal Geometry of Nature», где были обобщены результаты других ученых, работавших в период 1875–1925 гг. в этой области (Пуанкаре, Фату, Жюлиа, Кантор, Хаусдорф). Одним из основных свойств фракталов является самоподобие. В самом простом случае небольшая часть фрактала содержит информацию о всем фрактале. Определение фрактала, данное Мандельбротом, звучит так: «Фракталом называется структура, состоящая из частей, которые в каком-то смысле подобны целому».

[2] Ретра – древний славянский город-крепость. В Ретре находился языческий храм бога Радегаста. Город располагался в землях одного из племен полабских славян, ратарей.

[3] Ратари (лат. redarii) – название западнославянского племени, жившего к югу от реки Пены, впадающей в Одру у самого ее устья, между Доленским озером и верховьями рек Гавелы и Доши. По данным средневековых хронистов, их столицей была Ретра со святилищем Редегаста, сами они входили в племенной союз лютичей.

[4] Адам Бременский. Деяния архиепископов Гамбургской церкви, 2, 21 // Адам Бременский, Гельмольд из Босау, Арнольд Любекский. Славянские хроники / Пер. с лат. И.В. Дьякова, Л.В. Разумовской, ред.-сост. И.А. Настенко. М.: «СПСЛ», Рус. Панорама, 2011. С. 40–41.

[5] Древняя Русь в свете зарубежных источников: Хрестоматия. М.: РАН, ИВИ, МОиН, 2009. Т. 4. С. 27–30.

[6] Ипатьевская летопись. СПб., 1871. С. 178, 341, 436, 559.

[7] Тихомиров М.Н. Древнерусские города. СПб.: Наука, 2008. С. 179–180.

[8] В истории стран Северной Европы Хольмгард (Holmgardr) известен как древний военно-экономический центр Руси, игравший важную роль на протяжении долгого периода времени. Для многих народов он был легендарным, священным местом тесно связанным с происхождением многих правящих династий Северных стран. О древности Хольмгарда повествуют средневековые исторические хроники, скандинавские саги, этнографический материал XVI–XVII вв., а также археологические данные. В сагах финский залив называется – Хольмхафт (Holmhaft), что значит Хольмгардский залив.

[9] Батюшков П.Н. Холмская Русь. СПб., 1887. С. 36–37.

[10] Тихомиров М.Н. Древнерусские города. СПб.: Наука, 2008. С. 182.

[11] Тихомиров М.Н. Древнерусские города. СПб.: Наука, 2008. С. 188. См.: ПСРЛ. Т. XV. СПб., 1863. С. 443.

[12] См.: Андреев А. Российская государственность в терминах. IX – начало XX века. М.: Крафт, 2001. В Древней Руси надсмотрщик за городским порядком и благочинием, сборщик торговых пошлин, городской судья.

[13] Тихомиров М.Н. Древнерусские города. СПб.: Наука, 2008. С. 187.

[14] Штендер Г.М. Древняя строительная техника как метод изучения русского зодчества // Архитектурное наследие и реставрация. М., 1986. С. 13.

[15] Флоренский П.В., Соловьева М.Н. Белый камень белокаменных соборов // Природа. 1972. № 9. С. 48-53.

[16] Викторов A.M., Звягинцев Л.И. Белый камень. М., 1981. С. 26.

[17] Степанов В.Я., Флоренский К.П. Наблюдения над характером разрушения белокаменных памятников архитектуры Владимиро-Суздальской Руси XII–XIII вв. // Тр. Ин-та геол. наук. 1952. Вып. 146. С. 77; Воронин Н.Н. Зодчество Северо-Восточной Руси XII–XV вв. М., 1961. Т. 1.С. 328.

[18] Воронин Н.Н. Зодчество Северо-Восточной Руси XII–XV вв. М., 1962. Т. 2. С. 116.

[19] Викторов А.М. Каменоломни Древней Руси // Архитектура и строительство Москвы. 1987. № 8. С. 29.

[20] Оссовский Г.О. Откуда привозили красный шифер, встречаемый как в древних храмах, так и в других памятниках Киева // Тр. III археол. съезда. Киев, 1878. Т. 2. С. 159. О районах, где имеются месторождения пирофиллитового сланца, см., напр.: Левицкая В.И. Материалы исследования палитры мозаик Софии Киевской // Визант. временник. 1963. Т. 23. С. 143, примеч. 51.

[21] Вежа – ж. стар., башня, батура, каланча; стар. знающий, сведущий; ученый, образованный; вежа, книжный, ученый и начитанный. Ныне вежа и невежа относится не до учености или познаний (в знач. неученого), а до образования внешнего, до светского обращенья, знания обычаев и приличий. Вежество, вежство, ср. стар.: ученость, знание, образованность // Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. М.: Русский язык, 1998. Репр. изд-ие 1880–1882 г. Т. 1. С. 330

[22] Нураг или нурага (итал. Nuraghe, мн. ч. Nuraghi) – тип мегалитической башни, распространенной на острове Сардиния, а также на севере Италии и на юге Альп с конца II тыс. до н. э. Всего учеными найдено около 7000–8000 нурагов. По некоторым оценкам, когда-то их количество могло достигать 20–30000. Античные авторы считали первым сардинским городом Нору, а его основателем Норакса. Название города НОРУ совпадает с названием древнейшего государства Европы – Норик. По мнению академика А.И. Немировского, Сардиния в эпоху строительства нурагов была промежуточным пунктом миграции предков этрусков из Малой Азии в Италию. Изделия искусства нурагической культуры действительно обнаруживают сходство, как с этрусским искусством, так и с изделиями Восточного Средиземноморья. В нурагической культуре святилища и укрепления, как и у славян, строили в виде множества башен. Пример тому сохранившиеся зарисовки городов Арконы, Ретры, Изборска. Все существующие до наших дней русские монастыри и крепости имеют единую планировку постройки и общую идею, которая напрямую связана с ведическими верованиями наших далеких предков.

[23] Саксон Грамматик (лат. Saxo Grammaticus; ок. 1140–1216) – датский летописец, в 16-томной хронике «Деяния данов» (лат. Gesta Danorum) изложивший древнейшие саги. О личности Саксона Грамматика неизвестно почти ничего. Непосредственно в «Деяниях данов» говорится о том, что отец и дед хрониста служили в войске короля Вальдемара I, а сам хронист состоял на службе, но уже не военной, у Вальдемара II.

[24] Адам Бременский (нем. Adam von Bremen; ум. после 1081 г.) – северогерманский хронист, каноник и схоластик. Его сочинение «Gesta Hammaburgensis ecclesiae pontificum» («Деяния архиепископов Гамбургской церкви», ок. 1075 г., в 4 книгах, на латинском языке) – история Гамбургского архиепископства с его основания до смерти архиепископа Адальберта (1072) – написано по древним рукописям и заключает в себе драгоценные документы для истории сев. и сев.-славянских народов. Часть сведений получена им во время миссии в Данию из уст датского короля Свена II Эстридсена.

[25] Хроника Титмара Мерзебургского – важный исторический источник, созданный в период между 1012 и 1018 гг. и охватывающий период с 919 и до 1018 гг. Наибольшую ценность представляют вторая половина шестой, седьмая и восьмая книги, где излагаются события, современником которых был Титмар. «Хроника» содержит много уникальных сведений по истории Германии и сопредельных стран, которые, по-видимому, почерпнуты Титмаром у очевидцев событий. Особенно важными являются сведения по истории германо-славянских отношений, а также по истории Руси. Сведения из «Хроники» активно использовались в последующей историографии. Обширные фрагменты из нее в XII в. были включены в ныне утерянные «Деяния магдебургских архиепископов», а также в «Саксонский анналист».

[26] Тихомиров М.Н. Древнерусские города. СПб.: Наука, 2008. С. 192.

[27] ПСРЛ. Т. XV. СПб., 1863. С. 115.

[28] Тихомиров М.Н. Древнерусские города. СПб.: Наука, 2008. С. 194.

[29] См.: Максимов П.Н. Пропорции в древнерусской архитектуре // Архитектура СССР. 1940. № 1; Максимов П.Н. Русское деревянное зодчество // Архитектура СССР. 1940. № 10; Максимов П.Н. Многоцветность в русской архитектуре // Архитектура СССР. 1941. № 3; Максимов П.Н. Русское деревянное зодчество. М.: Изд-во Всес. акад. архит., 1942 (соавторы С.Я. Забелло, В.Н. Иванов); Максимов П.Н. Сокровища русской архитектуры. М.: Госстройиздат, 1950 (соавторы В.Н. Иванов, С.А. Торопов); Максимов П.Н. Русское деревянное зодчество XVI в.; Русское деревянное зодчество XVII–XVIII вв.; Максимов П.Н. Русская архитектура второй половины XIX–начала XX в.; Заключение / История русской архитектуры: Краткий курс. М.: Госстройиздат, 1951.

[30] См.: Воронин Н.Н. Памятники русской архитектуры и их охрана. М.: Изд-во Академии архитектуры СССР, 1944; Воронин Н.Н. Зодчество Северо-Восточной Руси XII–XV вв. Т. 1. М., 1961. Т. 2. М., 1962; Воронин Н.Н.Средства и пути сообщения // История культуры Древней Руси: Домонгольский период. Т. 1. Материальная культура. M.-Л. 1951.

[31] Заграевский С.В. Зодчество Северо-Восточной Руси конца XIII – первой трети XIV века. М., 2003 // http://www.zagraevsky.com/shatr.htm

[32] Заграевский С.В. Первый каменный шатровый храм и происхождение шатрового зодчества. М., 2007 // http://www.zagraevsky.com/shatr.htm