Хохлатый ибис

Кадр из фильма «Хохлатый Ибис», реж. Лян Цао
Кадр из фильма «Хохлатый Ибис», реж. Лян Цао

Дефицит хороших европейских и американских картин на ММКФ восполнен китайским продуктом.

Известный китайский режиссер Лян Цао представил на 39-м Московском международном кинофестивале трогательную историю о птичках, дружбе, а также испытаниях, которым она подвергается в процессе взросления, сразу в двух залах. Один из них был полупустой, в нем царила живительная прохлада.

Клюнув носом, я вдруг увидел на экране, как китайский мотоциклист, бороздящий бескрайние поля Поднебесной, спешился по малой нужде, да так и обмер, увидев в кустах птичку, которая напоминала маленькую цаплю. Оценив степень изумления на раскосом лице местного юродивого — дядюшки У — мы понимаем, что даже американский истребитель, приземлившийся в кустах, не удивил бы его так сильно, как Хохлатый Ибис.

В данных предлагаемых обстоятельствах Ибис – это «птица счастья завтрашнего дня», символ КНР, всеобщий мега-фетиш и краеугольный камень истории китайского фильммейкера Ляо Цяна.

Посмотрев еще немного на изумленно писающего мотоциклиста, мы переносимся в Пекин! Здесь живет главный герой, Винс Кан, претерпевающий далеко не самые лучшие времена своей жизни. Грядет развод с женой по схеме «взяла, собрала и ушла». Редактор газеты, в которой он подвизается журналистом не первый год, методично высверливает мозг. Чудо! Информация о том, что в его родной деревне, словно птица Феникс, восстал из небытия давно исчезнувший Ибис, предполагает интересное времяпрепровождение в родной деревне. Кана посылают в командировку!

Кадр из фильма «Хохлатый Ибис», реж. Лян Цао
Кадр из фильма «Хохлатый Ибис», реж. Лян Цао

По прибытии на место выясняется, что Винс успел не только родиться в этих краях, но и основательно нагадить местному населению. Китайский борзописец не погнушался тем, чтобы написать статью об испортившем местную экологию цементном заводике.

Благое ли дело? На первый взгляд, вполне: «Зеленые», как оказалось, рулят даже в Китае! Но если присмотреться… Владельцем этого предприятия числится деревенский бизнесмен по имени Жень, который враждует с Каном чуть ли не со времен Мао Цзэдуна. Да и другие персонажи этой черно-белой картины прекрасно знают друг друга с пеленок. Но судьба у всех сложилась по-разному.

В Пекин мечтали понаехать все. Но получилось только у Кана. Да и то некрасиво. Ведь Кан когда-то любил Син и даже пытался начать с ней жизнь в столице Поднебесной. Однако – в последний момент! — сделал выбор в пользу другой девушки. По слухам — дочери члена ЦК партии КНР. Ну не сволочь ли? Этим нелицеприятным фактом, как и попыткой сведения счетов с прямолинейным и брутальным Женем, колют ему глаза некоторые жители деревни.

Син при таком раскладе вполне могла бы запить с горя, но предпочла более честный путь. Родила ребенка (история умалчивает от кого) и стала китайской стахановкой, выполняя и перевыполняя план, на всё том же экологически убийственном предприятия.

Заглянув к знакомым, Кан получает задорного коммунистического пинка от старого недруга. Не радуют хорошим отношением и те жители родных мест, которые трудятся под началом Женя. Ведь для многих завод, который едва не закрыли после первой опрометчиво написанной статьи, — это единственный источник питания! В его отсутствие всем жителям деревушки пришлось бы потуже затянуть пояса. А бедной Син, питающейся одной лишь лапшой и заходящейся в чудовищных приступах кашля – не ровен час! – и вовсе пришлось бы обмотать его вокруг шеи.

Если пронырливый пекинский журналюга доподлинно установит пребывание в здешних местах охраняемого суровым китайским государством Ибиса Хохлатого, то завод гарантировано сравняют с землей. Ведь раритетная птица лишь бы где не селится! А там, где она появится, едва ли не автоматически возникает китайский, будь он неладен, природоохранный заповедник на радость людям.

Эх! Если бы авторитетный учитель Юань был бы жив, он, конечно, в два счета восстановил бы статус кво и поставил бы точку в этом запутанном деле. Как быть? Закрыть вредный заводик и оставить жителей деревушки без лапши? Или продолжать, наивно полагая, что у Син и других жителей здешних широт всего лишь прогрессирующий кашель курильщика? К слову, с курением в Китае не борются. Никак. Курят на экране все. Взрослые. Женщины. Дети. Не курит только Ибис и Канн, и тот – лишь потому, что «чужой среди своих», приобретший пекинский акцент столичный прощелыга.

Но подсказки ждать неоткуда. После задорной кремации под открытым небом Юань является бывшим ученикам во френче Мао Цзэдуна, грозно шевеля бровями, но ничего не говоря. Оно и понятно. Сценарий ведь писал Ли Юн, а не Шекспир. Чего еще ожидать от диалогов?

В отсутствие «директивы сверху» ровесники пытаются самостоятельно расставить точки над i. Во-первых, надо понять, мерзавец Винс Кан или честный журналист, выполняющий свой долг в рамках завещанной населению коммунистической морали? Во-вторых, определиться, как быть с заводиком? В кульминации картины сын Син (простите за кабамбур) бросается с кулаками на Женя, а та во всеуслышание заявляет о том, что страдает не от кашля курильщика, а от рака легких.

Казалось бы, решение найдено. Заводик надо, к чертям, закрывать. Но мы же в Китае, а не на загнивающем Западе. Интересы общества торжествуют над интересами личности. И настырно звонящему редактору Винс Кан сообщает, что местная деревенщина перепутала Ибиса с цаплей. А гордая птица, являющаяся национальным символом Китая улетает туда, откуда прилетела.

Подведем предварительные итоги. Пока что с большим отрывом лидирует благословенный отечественный производитель, порадовавший замечательной картиной «Карп Отмороженный» с А.Фрейндлих, М.Нееловой и Е.Мироновым. Интересно, удастся ли увидеть хороший зарубежный фильм?

Посмотрим!

http://rusplt.ru/sub/culture/hohlatyiy-ibis-30091.html