Новое союзное государство: очертание будущего

19.07.2017

Похоже, что глава ДНР Александр Захарченко, объявляя о создании государства «Малороссия», действительно не оглядывался на Кремль. Москва выглядела несколько озадаченной таким поворотом дел в Донецке, не менее чем Киев и Вашингтон. Меня гораздо больше интересует, насколько Александр Захарченко согласовывал эту инициативу, как плотно советовался со своим «политруком», представителем по связям с общественностью, Захаром Прилепиным.

Когда говорят и пишут, что «ДНР и ЛНР – это то же самое, ничего нового, в них реализована та же российская модель олигархического, чиновничьего и капиталистического государства, только в малом масштабе, не стоит на них возлагать какие-либо надежды», я вспоминаю, что в ДНР на должности нашего Пескова находится не кто-нибудь, а писатель Прилепин, который заодно, по совместительству, руководит боевым батальоном на линии соприкосновения, то есть, на линии фронта, на передовой. Кадры решают всё. Поэтому, наверное, в ДНР есть всё же что-то новое и необычное.

Итак, Захарченко провозгласил государство Малороссия, которое является правопреемником домайданного государства Украина, единственным преемником, поскольку киевский режим не может являться легитимной властью для всей Украины, да и само нынешнее государство Украина – это квазигосударственное образование, возникшее в результате неконституционного переворота с сильным иностранным, несуверенным душком.

Существуют ли юридические основания для такого заявления? Безусловно, да. Смена власти в Киеве была проведена в нарушение Конституции Украины – это непреложный факт. Последующее временное правительство было сформировано незаконно – это тоже факт. И далее, выборы были проведены таким образом, что в них вообще не участвовало население целых районов и областей, тогда ещё входивших в Украину, в совокупности составлявшее несколько миллионов! О какой «всеукраинской власти» можно после этого говорить?

С точки зрения формальной, юридической, Киеву следовало заявить о создании нового государства, «пятой республики» ( Рада – Петлюра – Советская Украина – антисоветская Украина – нынешний режим), на де-факто новой территории, без Донбасса и Крыма, внести соответствующие изменения в Конституцию, а, вернее, принять новую Конституцию, провести референдум по Конституции и выборы на своей новой территории и так получить новую легитимность – если они хотят сохранить унитарное государственное устройство.

Или всё же действительно выполнить Минские соглашения, федерализовать Украину, отказаться от идеи прямого контроля над Донбассом и договориться о представительстве наделённых достаточной самостоятельностью де-факто образовавшихся ДНР и ЛНР в федеральных органах власти. Не было сделано ни того, ни другого. Киев предпочёл закрыть глаза на реальность и делать вид, что былая «единая Украина» по-прежнему существует и, таким образом, сам отказался от возможности узаконить своё правление. А теперь, пожалуй, и поздно.

И Донецк имеет правовые основания заявить, что именно он является правопреемником Украины, так как он не признал антиконституционного переворота и продолжает линию государственной преемственности, а Киев сам выглядит в этой ситуации как мятежник и сепаратист. И то, что одного сепаратиста поддержали Вашингтон и Брюссель, а другого, объявленного «сепаратистом», не поддержали, с юридической точки зрения ничего не значит. Это политика, а не право.

Пока нет новой Конституции Украины, с закреплением де-факто сложившегося положения, с сугубо правовой точки зрения если и есть разница между Киевом и Донецком, то она, скорее, в пользу Донецка. К сожалению, в международном праве зачастую «право силы» подавляет «силу права» и действует принцип «кто победил – тот и государство». Ну так Киеву и не удалось победить Донецк и Луганск, и с этой точки зрения легитимность режима Порошенко тоже не получила своего обоснования, архаического права на территорию победителя в войне.

Так что нет у Киева юридической чистоты в своих притязаниях, а у Донецка основания для притязаний есть, пусть они и выглядят как иск «миноритарного акционера» - вне зависимости от позиции «суда», «собрание акционеров», «женившее» Донбасс на Киеве без учёта мнения самого Донбасса, всё равно неправомочно.

С точки зрения фактической, объявление о создании Малороссии выглядит как жест отчаяния. Народные республики испытывают трудности в своей внутренней жизни, во взаимной интеграции, находятся в состоянии изматывающего военного противостояния с превосходящим противником, не получают достаточной политической поддержки от международного сообщества – даже от России, которая не спешит полностью признать их суверенитет и, тем более, принять их в состав своей федерации так же, как был принят Крым.

Но это так, только если мы исходим из предположения, что Донбасс спал и видел, как бы ему присоединиться к России, повторив счастливую судьбу Крыма. Однако правда ли это?

Напомним, что по откровенному заявлению российского руководства, решение о воссоединении с Крымом было принято после того, как было изучено настроение населения Крыма и стало очевидно, что подавляющее большинство именно за вхождение в Россию на правах региона. Такое же изучение настроения населения Донбасса показало, что здесь такого единообразия в мнениях нет.

Донбасс не желает спать в одной постели с нынешним Киевом, но и статус нового региона России далеко не всех в Донбассе устраивает, вот в чём дело. Донбасс – он особенный. Поэтому путь формирования собственной государственности для него наилучший. Однако эта государственность, с одной стороны сохранённая, когда майданный Киев стал нелегитимным, с другой стороны, заново обретённая в народном восстании, может быть далее распространена на всю Украину – почему бы и нет?

Настоящим политическим вызовом была и остаётся необходимость федерализации Украины, так как невозможно регулировать в унитарном пространстве такие разные субъекты как Львов, Киев и Донецк. И если Львов, заняв Киев, отказался от исторически неизбежного решения, не выполнил миссию, то ту же самую миссию может выполнить Донецк. Условный «Львов» не захотел давать права федерального субъекта Донецку, а Донецк не жадный, он Львову даст возможность развиваться в рамках собственного проекта.

В этом смысле совсем не «маскировкой истинных намерений рано или поздно войти в состав России» выглядит положение о многовекторном характере будущих международных отношений Малороссии. По заявлению Захарченко, Малороссия будет развивать сотрудничество как с Россией, так и с Евросоюзом, и даже сохранит безвизовый режим.

Малороссия ставит своей целью войти в конфедерацию, в Союзное государство России и Беларуси, а не в состав России. Это, на самом деле, весьма логично и правильно. Если честно признаться самим себе, ведь именно в такой базовой конфигурации – Россия, Беларусь, Украина (Малороссия) – и виделось изначально и Союзное государство, и даже основа Евразийского Экономического Союза.

Историю не обманешь и не отменишь. Союз наших государств – естественная геополитическая необходимость. И если какие-то акторы не видят объективных закономерностей, то история просто заменит их на других, более адекватных, будь то личности или целые режимы.

http://rusplt.ru/our-people/our-people-1_237.html