Прощай, товарищ офицер!

На смерть известного политика 90-х годов Станислава Терехова

«Терехов был из патриотов того самого первого призыва, когда патриотизм был вне закона. Тогда патриотов записывали в маргиналы, а топы популярности делили между собой Сергей Мавроди и Мария Деви Христос. Оставаться в ладах с совестью – было доступно очень не многим – приходилось выживать»

Ночью, 15 августа, скончался офицер и популярный когда-то политик Станислав Николаевич Терехов. Умер тихо, без крикливой обиды, о его смерти не написало ни одно СМИ.

А ведь его имя гремело во время лихих девяностых – и он самым был лихим:

Советский офицер служивший в далеком Забайкалье, дважды уволенный из армии ельцинским министром Павлом Грачевым за политические убеждения.

Один раз за участие в марксистской платформе КПСС. Другой - за организацию обороны Белого дома:

В дни сентября-октября 1993 года Терехов был назначен помощником министра обороны Ачалова и был арестован после падения Верховного Совета.

Терехов был из патриотов того самого первого призыва, когда патриотизм был вне закона. Тогда патриотов записывали в маргиналы, а топы популярности делили между собой Сергей Мавроди и Мария Деви Христос.

Ельцин был безумно непопулярен, но сейчас не про него. А про Терехова. Терехов был создателем и командиром «Офицеров России», объединив вокруг себя советских военнослужащих, так и не принявших крушения Советского Союза.

Сказать, что самым униженным классом в России девяностых были военные – значит не покривить душой. Так было. «Служить в армии – это смех», «Позорная война в Чечне», «После смены – торговать в ларек» – вот грустные мемы того времени.

После поражения патриотов в 1993-году часть офицеров еще верила, что вот-вот должен появится русский Гамаль Абдель Насер, который возьмет на себя ответственность за страну и армию.

В то время таким авторитетом был Лев Рохлин, боевой генерал, кумир солдат, зарекомендовавший себя в Первой Чеченской. Тогда Терехов продемонстрировал отсутствие личных амбиций и поддержал генерала.

Военной диктатуры не случилось, а Рохлина убили прямо в постели. Что ожидал генерал, когда ложился спать? Что думал? О чем был его последний сон?

Выстрелом в затылок был остановлен не Рохлин, но мечта военных о реванше, о военной диктатуре, о времени советского могущества.

Был ли шанс у военных в девяностые взять власть, снести режим Ельцина – конечно был. Но вышло иначе. Известно, что мстительный Ельцин однажды бросил: «Мы сметем этих Рохлиных!». И смел, и его, и других, первый среди которых – Станислав Терехов.

В конце девяностых Терехов продолжал политическую активность: в разное время он сотрудничал с такими политиками как Виктор Анпилов, Эдуард Лимонов, и другими оппозиционными политиками. Со своими офицерами он всегда был в первых рядах.

О нем писали в газетах, но все реже. Потом и вовсе перестали.

А он тихо ушел преподавать в суворовское училище, готовить будущих офицеров.

Станислав Терехов мне запомнился скромным и вежливым человеком. Он приехал ко мне на интервью, переживающий из-за своего опоздания. Оказалось играл с сыном в футбол и немного не рассчитал время.

Лимонов когда-то писал об удаляющейся спине Проханова в дни обороны Дома Совета, а мне почему-то запомнился Терехов смущенно помешивающий чай.

Тогда он привез несколько фотографий: на одной он выступает с трибуны Верховного Совета, а на другой стоит среди своих товарищей по службе.

-Многих уже нет в живых, - он грустно улыбнулся.

Теперь не стало и его. Умер незаметно, тихо, под молчание СМИ. У меня остался снятый фильм с его участием.

http://rusplt.ru/society/proschay-tovarisch-ofitser-30523.html